Древняя Русь на международных путях: междисциплинарные очерки культурных, торговых, политических связей IX–XII вв. - Назаренко Александр Васильевич

tabl. V, N 1/I) — условна и опирается исключительно на дату рождения старшего из Мономашичей Мстислава — 1076 г. (ПСРЛ, 1, стб. 247; 2, стб. 190), возможно, февраль 1076 г. (Кучкин, 1971, с. 24-25). Датский хронист Саксон Грамматик утверждает, что этот матримониальный союз был заключен по инициативе или по меньшей мере при участии датского короля Свена Эстридсена (1047—1075/6), который приходился двоюродным братом отцу Гиды и при дворе которого она пребывала после того, как вынуждена была покинуть Англию, захваченную нормандцами Вильгельма Завоевателя (1066—1087): «Двое его (Харальда. — А. Н.) сыновей с сестрой немедленно удалились в Данию. Свен ... принял их милостиво по обычаю кровного родства, а девицу выдал замуж за короля Руси Вальдемара, которого на родине называли также Ярославом (нередкая для скандинавских источников путаница русских князей с Ярославом Мудрым. — А. Н.)» (Saxo Gramm. XI, 6, 3, p. 308: «Cuius filii duo confestim in Daniam cum sorore migrarunt. Quos Sueno ... consanguineae pietatis more excepit puellamque Rutenorum regi Waldemaro, qui et ipse Iarizlavus a suis est apellatus, nuptum dedit»). Возможный мотив действий Свена иногда видят в том, что вторым браком он был якобы женат на дочери Ярослава Мудрого Елизавете (Baumgarten, 1927, р. 7, tabl. I, №27; Пашуто, 1968, с. 135; Свердлов, 1974, с. 61; и мн. др.), овдовевшей в том же злополучном 1066 г.: ее муж, норвежский король Харальд Суровый (1047—1066), погиб в битве при Стэнфордбридже против Харальда, отца Гиды. Но это заблуждение, идущее от старой скандинавской историографии (Munch, 1853, s. 117; Hertzberg— Bugge, 1915, s. 307), основано на неверном толковании сообщения Адама Бременского (70-е гг. XI в.) (Adam III, 53-54, schol. 84, 85, p. 197-198; Lind, 1992, s. 253-256), где речь на самом деле идет о браке шведского короля Хакона (ок. 1068—ок. 1080), причем не на Елизавете Ярославне, а на «матери Олава Младшего», т. е. норвежского короля Олава III Тихого (1069—1093), который был не сыном, а пасынком Елизаветы.

Учитывая роль Свена Эстридсена в выборе невесты для сына Всеволода, нельзя не обратить внимания на тесные союзнические отношения между датским королем и Генрихом IV в 1070-е гг. Они лично встречаются в Бардовике, близ Люнебурга, в 1071 г. (Adam III, 60, p. 206) и, возможно, еще раз — в 1073 г. (Lamp., а. 1073, р. 147; иногда эту встречу отождествляют со встречей 1071 г.); осенью 1073 г. Свен даже предпринимает военные действия против восставших саксов, сорвавших польский поход германского короля (ibid., а. 1073, р. 163-164). Комментаторы, вероятно, правы, сомневаясь в справедливости мнения Ламперта Херсфельдского, во всем склонного усматривать антисаксонские козни Генриха IV, будто уже в 1071 г. на переговорах со Свеном речь шла о совместных действиях против саксов (Holder-Egger, 1894, р. 147, not. 4). Поэтому едва ли будет слишком смелым предположить, что, помимо дел, связанных с Гамбургской митрополией (вечной проблемой ранних датско-немецких отношений, так как датская церковь до начала XII в. находилась в каноническом подчинении Гамбургу), тогда обсуждался и внезапно возникший конфликт между Чехией (и, тем самым, Германией) и Польшей. Одновременность немецко-черниговских и немецко-датских переговоров на общую тему наводит на мысль, что инициатива, проявленная датским королем при заключении брака Гиды и Владимира Мономаха, могла быть связана именно с этими переговорами. В силу сказанного нам кажется, что женитьбу Всеволодовича на английской принцессе-изгнаннице, протеже датского короля, надо рассматривать как проявление скоординированной международной политики Святослава и Всеволода в 1069—1072 г., направленной на изоляцию польского князя Болеслава II, главного союзника Изяслава Ярославича.

В таком случае брак Владимира Мономаха должен был быть заключен в период между 1072 (немецко-датская встреча в Бардовике состоялась летом предыдущего года) и 1074 г. Датировать присоединение Всеволода к немецко-датско-черниговской коалиции против Польши более поздним временем нет оснований, так как на рубеже 1074—1075 гг. «польский вопрос» потерял актуальность для младших Ярославичей. Именно к этому времени их отношения с Болеславом II были урегулированы, следствием чего стала скандальная высылка Изяслава из Польши («ляхове» показали «ему путь от себе»: ПСРЛ, 1, стб. 183; 2, стб. 173) в конце 1074 г., судя по тому, что к Генриху IV Изяслав прибыл, согласно Ламперту, в январе 1075 г.

Все сказанное помогает лучше понять те ответные шаги, которые предпринял Изяслав Ярославич. В Майнц к германскому королю он прибыл в сопровождении маркграфа Саксонской восточной (Нижнелужицкой) марки Деди, при дворе которого обретался и впоследствии. Возникает вопрос: случайно ли это покровительство, оказанное одним из саксонских маркграфов киевскому князю-изгнаннику? Можно было бы, конечно, предположить, что Изяслав предпочел путь через марку Деди, так как соседняя Майсенская марка находилась в это время в руках Экберта II, двоюродного брата Оды, жены Святослава Ярославича. Но дело, как выясняется, не только в этом.

В «Саксонском анналисте» находим любопытное сообщение, что одна из падчериц Деди, дочерей от первого брака его жены Аделы с Оттоном Орламюндским, майсенским маркграфом до 1067 г., оказывается, вышла замуж за «короля Руси». У Аделы и Оттона было «трое дочерей — Ода, Кунигунда и Адельхайда. Оду взял в жены маркграф Экберт Младший Брауншвайгский (Экберт II. — А. Н.), она умерла бездетной. Кунигунда вышла за короля Руси и родила дочь, на которой женился некто из тюрингенской знати по имени Гюнтер и родил от нее графа Сиццо (сокращенная форма от имени «Зигфрид» или подобного. — А. Н.). После его (мужа. — А. Н.) смерти она вернулась на родину и вышла замуж за Куно, графа Байхлингенского, сына герцога Оттона Нортхаймского (в 1060-е гг. Оттон был некоторое время герцогом баварским. — А. Н.), и родила ему четырех дочерей. После его смерти ее третьим мужем стал Викперт Старший (Викперт Гройчский, маркграф Лужицкий и Майсенский в 1123—1124 гг. — А. Н.), Адельхайда же вышла за Адальберта, графа Балленштедтского» и т. д. (Ann. Saxo, а. 1062, р. 693: «... que peperit ei tres filias, Odam, Cunigundam, Adelheidam. Odam accepit Ecbertus marchio iunior de Bruneswic, et hec sine liberis obiit. Cunigunda nupsit regi Ruscorum, genuitque filiam, quam nobilis quidam de Thuringia Gunterus nomine accepit, genuitque ex illa Sizzonem comitem. Post cuius mortem reversa in patriam, coniuncta est Cononi comiti de Bichlingge, filio ducis Ottonis de Northeim, genuitque illi quatuor filias. Quo item defuncto, Wipertus senior tercius earn desponsavit. Adelheidis vero coniuncta fuit Adalberto comiti de Ballenstide...»; эта же генеалогическая информация, с некоторыми несущественными для нас дополнительными подробностями, воспроизведена у