Древняя Русь на международных путях: междисциплинарные очерки культурных, торговых, политических связей IX–XII вв. - Назаренко Александр Васильевич
Итак, два из трех поддающихся датировке событий, о которых сообщается в окончании статьи 6610 г., на самом деле имели место в следующем 6611 г.; третье — смерть Владислава-Германа — помещено среди происшествий 1103 г., вполне возможно, по той простой причине, что было отмечено в летописи соответственно времени прибытия польского посольства, сватавшего Святополковну, которое и принесло в Киев известие о кончине польского князя. Вот почему тематически тесно связанные между собой записи о смерти Владислава и отправлении в Польшу Сбыславы оказались разделены записью о смерти Ярослава Ярополчича. Ввиду этих наблюдений происхождение окончания статьи 6610 г. представляется следующим. Заметку о небесных знамениях в январе-феврале 6610 (1103) г. летописец вносил в текст не ранее ноября, так как знал уже не только о победе, одержанной над половцами в апреле, но и о событиях августа-ноября. Прежде чем перейти к подробному изложению центрального сюжета — долобского съезда князей и последовавшей за ним половецкой кампании, он кратко изложил другие происшествия года, присоединив их не к этому подробному рассказу, а к предварительному сообщению о том же событии в конце статьи 6610 г. А. А. Шахматов (1916, с. 323) считал, что запись о рождении Андрея Владимировича к окончанию статьи 6610 г. изначально не принадлежала, а была сделана позднее рукою летописца Владимира Мономаха, автора реконструируемой исследователем третьей редакции «Повести временных лет». Но такая гипотеза не избавляет от необходимости допускать, что известие о смерти «Володислава лядьского князя», отсутствующее в списках группы Лаврентьевского так же, как и известие об Андрее, в отличие от последнего, выпало в результате «механического пропуска» (там же, с. 322, примеч. к стр. 17). Ввиду этого экономнее, а потому, на наш взгляд, предпочтительнее другое предположение: в протографе списков группы Лаврентьевского финал статьи был дефектен. Отсюда вывод: наиболее вероятной датой рождения Андрея Владимировича является (август?) 1103 г., хотя совершенно исключить 1002 г. нельзя.
Юрий и Роман Владимировичи были, надо полагать, старшими братьями Андрея от той же матери. В самом деле, с одной стороны, Андрея отец посадил на Волыни после смерти там Романа в январе 1119 г. (ПСРЛ, 1, стб. 295; 2, стб. 285; Бережков, 1963, с. 46-47), а значит, он был младше Романа. С другой стороны, если бы Роман был старше Юрия, то был бы и раньше оженен отцом; между тем, как мы уже знаем, Мономах женил Юрия в 1108, а Романа — только в 1113 г. (ПСРЛ, 2, стб. 276). В таком случае, в качестве terminus ante quem для женитьбы Владимира Мономаха на «Гюргевой матери» получаем рубеж 1100—1101 гг. (или 1099— 1100 гг., если все-таки считать, что Андрей появился на свет в 1102 г.). Однако, как справедливо заметил В. А. Кучкин (1999, с. 63-65), в этих расчетах необходимо учесть и данные о дочерях Владимира Мономаха от второго брака. По мнению историка, их было трое: Марица (Мария), жена византийского самозванца Льва Диогена, Евфимия, выданная за венгерского короля Кальмана (1095—1114), и Агафья, вышедшая замуж за родоначальника городенских князей Всеволодка (о неосновательности распространенного убеждения, которое разделяет и В. А. Кучкин, будто Всеволодко Городенский был сыном Давыда Игоревича, см.: Назаренко, 2000а), причем только Агафья, возможно, родилась после Андрея. С последним выводом остается только согласиться: коль скоро о замужестве Агафьи Владимировны сообщается под 1116/7 мартовским годом, то, исходя из канонического брачного возраста для девушек 12 лет, она вполне могла родиться в 1104 г.
Сложнее обстоит дело с Марицей. В. А. Кучкин относит ее замужество к 1110-м гг., поскольку «Леон царевичь, зять Володимерь», пал в борьбе с Алексеем I Комнином в 1116 г. (ПСРЛ, 1, стб. 291; 2, стб. 283), а первое и единственное упоминание о сыне от этого брака Василии (он назван как «Маричичем», так и «Леоновичем царевичем») находим в летописи в связи с его гибелью под 1135 г. (ПСРЛ, 2, стб. 298; Бережков, 1963, с. 136). Однако молчание источников о Василии «Маричиче» до 1135 г. как аргумент в пользу его юного возраста не представляется достаточно убедительным; вряд ли Василий был заметной политической фигурой. Его отец, выдававший себя за сына покойного византийского императора Романа IV Диогена (1068—1071), с половецкой помощью впервые вмешался в династическую борьбу в Византии в 1094/5 г., но был схвачен и ослеплен (Anna Comn. X, 2-4, t. 2, р. 58.31-72.3; Анна Комн., с. 266-272; Любарский, 1965, с. 55, примеч. 959). Где пребывал Лев Диоген между
