У истоков американской истории. Виргиния и Новый Плимут, 1606-1642. - Лев Юрьевич Слёзкин
Но вернемся к решению короля о ликвидации Виргинской компании и постараемся ответить на вопрос, почему она потерпела неудачу?
Не потому, что остыл дух колониальной предприимчивости. Именно в 1624 г., когда компания была ликвидирована, вышла в свет книга Джона Смита «Общая история Виргинии», воспевавшая деятельность англичан в Америке. В том же году появилась книга Ричарда Эберна «Очевидный путь колонизации»[254]. Автор приветствовал все колониальные предприятия, но прежде всего рекомендовал сделать английской колонией Ньюфаундленд, а освоить его было по крайней мере не легче, чем Виргинию. В 1625 г. Френсис Бэкон опубликовал свой опыт «О колониях»[255], ценность которых защищал со свойственной ему страстностью, со всей силой своего авторитета. Имея в виду Виргинию, он писал: «…Нет тяжелее греха, как покинуть на волю судеб однажды основанную колонию; не говоря уже о бесчестьи, это означает верную гибель многих невинных». Ликвидировали Виргинскую компанию, но продолжала существовать Компания островов Соммерса, существовали и множились другие компании.
Быть может, Виргинская компания имела плохих руководителей? Нет. Те же люди с успехом вели коммерческие дела, участвовали в правлении других компаний, были опытными парламентариями. Политические мотивы? Таковые не использовались противниками внутри компании и при ее роспуске. Личные? Они играли немалую роль. Но зашла бы вражда так далеко, чтобы осмелиться поставить на карту судьбу предприятия, от которого ждали доходов? Доходов уже не ждали. Здесь находился корень. Он питал всю оппозицию Виргинской компании, с какой бы стороны она ни исходила, в частности недовольство правлением Сэндиса — Саутгемптона. Экономический и финансовый крах, с которым было связано неустройство и неблагополучие колонии, — причина ликвидации Виргинской компании.
Но почему потерпела неудачу именно эта компания?
Бэкон, развивая в упоминавшемся «Опыте» идеи Р. Джонсона, продолжал настаивать на преимуществах того типа колоний, какой хотели создать в Виргинии руководители компании: колонии земледельческой и производящей товары, которые служили бы подспорьем хозяйству метрополии. Бэкон считал нецелесообразным «чересчур много рыться в земле», надеясь найти там золото или серебро, «ибо рудничные предприятия не сулят верной прибыли, а между тем заставляют колонистов пренебрегать другими делами». Говоря о возможных неудачах колонизации, Бэкон наставлял: «Колонизация стран подобна насаждению лесов; ибо при этом приходится отказаться от прибылей лет на двадцать и пожать плоды трудов своих лишь спустя долгое время. Самым пагубным для большей части колоний было низкое и алчное стремление извлекать из них барыши с первых же лет. Разумеется, что и скорой прибылью пренебрегать не годится, но лишь поскольку она совместима с благом колонии, не более».
Кроме «насаждения лесов», Бэкон советовал поразмыслить, «какие из местных продуктов могут быть предметом торговли и давать прибыль, дабы сколько-нибудь окупить первоначальные расходы; но только, как уже было сказано, без ущерба для главного дела, как это было в Виргинии с табаком». «Постыдно и греховно заселять колонию отбросами общества и преступниками… Подобные люди остаются негодяями и вместо работы предаются лености и бесчинствам, поглощают припасы, а вскоре, наскучив всем этим, сообщают на родину ложные вести, порочащие колонию».
Иначе говоря, там, где имелись все условия для создания процветающей колонии, Виргинская компания своей жадностью, колонисты табаководством, а некоторые из них нерадивостью погубили дело «насаждения лесов». Однако «низкое и алчное стремление» к быстрой наживе обнаруживали и другие компании. Виргинская как раз проявила немалое терпение. Что касалось добросовестного труда, то тут не было преимуществ у «процветавших» испанских или каких-либо других колоний. При этом, вопреки рассуждениям Бэкона, опыт учил, что «процветали» именно те колонии, где было найдено золото или серебро (Мексика, Перу), те, где не приходилось тратить время и средства на «насаждение лесов» (земли богатого Востока), в худшем случае те, где условия позволяли за сравнительно короткий срок, при сравнительно небольших издержках и усилиях наладить производство «местных продуктов», в частности табака (вест-индские, включая острова Соммерса).
Виргинская компания потерпела крах именно из-за необходимости «насаждать леса». Компания хотела видеть и стремилась сделать Виргинию источником наживы. Но здесь не оказалось доступных сразу богатств, неверно расценили возникшее табаководство, рабочая сила обходилась дорого, была временной, недостаточной и неустойчивой. Акционерный капитал безостановочно таял, не только не принося прибыли, но и не покрывая насущных расходов.
Виргиния в тогдашних условиях не могла стать составной частью капиталистического предприятия, какое интуитивно проектировал Р. Джонсон и которое интуитивно хотел создать Э. Сэндис, объединив акционерный капитал компании, рабочую силу поселенцев и природные ресурсы колонии. Тем более что хотели наладить для сбыта и получения прибыли производство продуктов и товаров, в которых Англия хотя и нуждалась, но которые она производила сама с меньшими затратами и которые с меньшими затратами имела возможность купить в Европе.
Могла бы существовать Виргинская компания долее, не приведи стечение обстоятельств к ее насильственной ликвидации? Вероятно, могла бы, но неизбежно изменяя хозяйственную ориентацию, уже намечавшуюся проектом о «табачном контракте» и развившуюся позже в плантационное хозяйство; может быть, что почти невероятно, реформируя систему землепользования, которая стимулировала бы колонизацию и зарождение фермерского хозяйства. Как бы там ни было, компания проявила бы все то же «низкое и алчное стремление извлекать барыши».
Суть дела не менялась, расцветала ли в поисках этих барышей Ост-Индская компания, приходила ли в упадок, не сумев обрести их, Виргинская компания.
ГЛАВА ПЯТАЯ
«РАССКАЗ О НАСИЛИИ И МОШЕННИЧЕСТВЕ»
В 1624 г. Виргинская компания прекратила свое существование. Это, естественно, должно было вызвать перемены в судьбах колонии. Но первая из важных перемен произошла раньше. Она связана с упомянутым ранее нападением индейцев на англичан весной 1622 г. Корни ее, однако, лежат глубже: в характере взаимоотношений колонистов
