Английская буржуазная революция - Владимир Михайлович Лавровский
Роберт Воутер, бедный поденщик, женился в приходе Глаттон, и тотчас ему с женой под угрозой тюремного заключения было приказано покинуть приход.
Джон Динфорд, кузнец из прихода Трент, 22 года прожил в селении одиноким человеком, и никто не протестовал против его пребывания. Но как только он женился, приходские власти стали его преследовать, запрещая домовладельцам сдавать ему жилье В наем за его же деньги.
Лайонелл Уиллс в течение 5 лет жил в приходе Титенхул в качестве «работающего слуги», но как только он обзавелся семьей, ему тотчас предложили покинуть приход. Под угрозой штрафа все отказывали ему в жилье, хотя он жил своим трудом и ничего не требовал от приходских властей. В результате, жалуется он мировым судьям, он вынужден с женой и малыми детьми переходить из селения в селение.
По мере приближения предела физической трудоспособности работных людей их всеми способами выживали из приходов. Высосав все жизненные соки из работника, зажиточные прихожане стремились поскорее избавиться от него.
Джон Кокс, валяльщик, с 3-летнего возраста жил в приходе Салтфорд; ему исполнилось 38 лет, и приходские власти заставили хозяина валяльной мельницы уволить его, запретив сдавать ему жилье. Оставшись без крова, он вынужден был покинуть приход.
Сусанна Авери, дочь Ричарда Авери из Энмора, состояла ученицей у некоего Роберта Шеви из Уэллингтона. В результате жестокого обращения она заболела и стала неспособной к труду; ее тотчас же отправили к родителям в Энмор. Когда же спустя некоторое время она выздоровела и снова появилась в Уэллингтоне, то была схвачена, подвергнута наказанию как «бродяга» и под конвоем отправлена домой.
Эксплуатация так называемых слуг и учеников была основной формой эксплуатации наемных рабочих в условиях господства мануфактурной формы в промышленном производстве.
Именно это обстоятельство и объясняет нам, почему вся система регулирования «рабочего вопроса» была направлена в стюартовской Англии на то, чтобы не дать возможности слуге и ученику стать самостоятельными производителями и даже более того — стать независимыми рабочими, т. е. рабочими, живущими под собственным кровом. Цепкие хозяйские руки не желали расставаться с учениками, отданными под их безграничную власть, по сравнению с которой власть помещика над своими крепостными могла казаться «благодеянием».
Джон Лэвис родом из прихода Чью-Сток отбыл 7-летнее ученичество у некоего Джона Комба в приходе Элм и, женившись затем в приходе Чью-Магна, пожелал приобрести собственный кров над головой. Однако ни в одном из указанных трех приходов ему не разрешили поселиться, а домохозяевам под угрозой тяжелого штрафа было запрещено сдавать ему в наем жилье.
Жилищный вопрос был для наемного рабочего стюартовской Англии наиболее острым социальным вопросом, в то же время в руках нанимателей он был мощным рычагом для того, чтобы воспрепятствовать стремлению масс наемных рабочих вырваться из тисков хозяйственной «опеки». Лишая рабочего права иметь самостоятельное жилье, его тем самым лишали возможности иметь свою семью и осуждали на одиночество бобыля.
Анализ бумаг мировых судей неопровержимо свидетельствует о том, что «бродяжничество» в Англии XVII в. было, с одной стороны, связано с массовым бегством экспроприированных тружеников приходов, где им грозила в лучшем случае кабала у богатых, и, с другой стороны, с неустанными поисками работы. В поисках места работники зачастую совершали длительные переходы, рискуя быть схваченными в любом приходе в качестве бродяги и подвергнутыми расправе согласно законодательству Тюдоров.
Об этом свидетельствует тот очевидный факт, что больше всего «бродяг» и «нищих» скапливалось в районах с наиболее развитой мануфактурой. Например, окрестности города Таунтона, в Сомерсете, заполнены бродячим людом, а ведь это был центр сукноделия в данном графстве.
Но так как промышленные районы не могли поглотить все наличные рабочие руки, то к мировым судьям идут бесконечные жалобы на «рост бедности» в приходах. Так, в 20-е годы сообщается, что за несколько лет число бедных в Таунтоне столь возросло, что собираемый здесь «налог в пользу бедных не может удовлетворить и половины всех нуждающихся в помощи». Множество трактатов о причинах пауперизма не могло бы сказать больше, чем один этот факт.
Английские бедняки XVI–XVII вв. — отцы английского рабочего класса. Об этом свидетельствуют документальные источники. О многих бедняках здесь отзываются: «усердный рабочий» (honest labourer), «тяжело трудящийся» (hard labouring man), «мучительно трудящийся» (painful labouring man).
Кто такой, к примеру, Джон Пальмер, бедняк, которым столь усиленно занимаются власти 2 приходов, то и дело изгонявшие его из своих пределов. Он 20 лет работал в качестве договорного слуги в приходе Тизерли, в графстве Гемпшир. Но, когда он лишился на работе здоровья и стал немощным, власти этого прихода вдруг вспомнили, что родом он из Сомерсета, и поспешили переслать его туда. Однако его «земляки» столь же поспешно изгоняют его обратно в Тизерли «ввиду того, что он там лишился трудоспособности». Не ясно ли, что Пальмер стал бедняком, когда он лишился здоровья, но содержать его некому.
К мировым судьям то и дело поступают жалобы на множество хижин (cottages), которые ежедневно вырастают во многих приходах графства «в нарушение закона».
Так, мы узнаем, что в приходе Ивслл (Сомерсет) «в последнее время» было построено много малых коттеджей в нарушение статута. Рабочие ютятся в землянках в невероятной тесноте и скученности. В маленьком коттедже некоего Робенса, построенном на пустоши, живут 4 семьи.
Ричард Адамс из Ист-Пеннард (Сомерсет), его жена и пятеро детей 4 года прожили в доме Джона Коверда, «они живут честно своим трудом», но лорд манора запретил кому-либо из прихожан сдавать им жилище и приказал всей семье убираться из прихода.
Томас Тэйлор из Лонг-Гридж купил себе крошечный коттедж, но в течение двух лет не мог в него вселиться, несмотря на то что был согласен внести залог как гарантию, что он никогда не станет обузой прихода.
Роберт Уэйр 9 лет снимал жилье у некоего Атгвела в приходе Уэстон, но теперь лорд манора приказал его изгнать из дома под угрозой штрафа в 9 фунтов.
Николас Уэбе прожил 4 года в приходе Уолвертон, но лорд манора не разрешил ему здесь больше жить. Николас Дибанс прожил в приходе Дичет 6 или 7 лет в доме некоего Джеймса Морга, но лорд манора оштрафовал последнего на 10 фунтов за то, что тот разрешил ему жить у себя. Примеров подобного рода бесконечное множество. Рабочих стюартовской Англии преследуют, как «хищных зверей», не только потому, что они потенциальные бедняки, но и потому, что они готовые мятежники.
Так, донося мировым судьям, что в приходе Мидсомер-Нортон за последние годы появились многочисленные коттеджи, которые заселены «великим множеством очень бедных людей»,
