Штауфены. от Лотаря до Фридриха II - Карл Хампе
Тем временем крестоносное воинство, состоявшее по большей части из немцев и находившееся под руководством папского легата Пелагиуса, добилось в 1219 году значимого успеха, захватив египетский порт Дамиетту. Двигаться дальше однако, было невозможно без существенных подкреплений. Поэтому, наведя порядок в Империи, Фридрих II пообещал лично прибыть на Восток в 1221 году. Легату было приказано воздерживаться от любых военных операций до появления императора.
Однако как мог Фридрих, сумевший, наконец, после коронации вернуться на Сицилию, оставить ее в состоянии анархии и отправиться на Восток? В конечном счете, успех крестового похода во многом зависел от ресурсов, находившихся в его распоряжении. Однако, направив всю свою энергию на наведение порядка на Сицилии, он без всякой задней мысли ввязался в новое большое предприятие, которое не удалось быстро довести до благополучного финала. В 1221 году Фридрих II смог направить на Восток два флота с внушительным подкреплением, однако сам с молчаливого согласия папы пока остался в Европе.
Тем временем крестоносцев постигла неудача. Папский легат, освобожденный от обязательства не проявлять активность, не стал дожидаться прибытия второго флота. С совершенно недостаточными силами он отправился в поход во внутренние районы Египта — при том, что мог бы добиться передачи Иерусалима путем переговоров. Открыв дамбы на Ниле, противники крестоносцев смогли окружить их, и только разумная умеренность султана Аль-Камиля уберегла армию легата от полного уничтожения. В обмен на возможность выйти из окружения крестоносцы были вынуждены отдать врагу Дамиетту и заключить восьмилетнее перемирие, завершить которое мог только законно коронованный христианский король.
Нельзя сказать, что Фридрих II остался равнодушен к этому позору. Тем не менее, с практической точки зрения произошедшее было ему выгодно. Теперь все надежды оказались связаны с ним. Поражение избавило императора от необходимости спешить — новый крестовый поход требовал тщательной подготовки. В результате у Фридриха появилось время для решения своих самых настоятельных европейских проблем.
Сперва его присутствие было необходимо на Сицилии. Подготовленные по его распоряжению Капуанские ассизы (декабрь 1220 года) и дополнение к ним, сделанное в Мессине в июне 1221 года, не представляли собой чего-то совершенно нового. Речь шла о восстановлении прежней, надежной основы монархии, которая существовала до 1189 года. Фридрих II восстановил все владения и привилегии королевской власти, отчужденные с того времени, и отменил все соответствующие грамоты, в том числе свои собственные. Были также отменены все введенные с 1198 года налоги на свободное передвижение по королевству. Фридрих II стремился не допустить дробления существующих ленов, но в то же время при первой возможности отчуждал их в пользу короны. Все баронские замки, построенные с 1189 года, уничтожались; строились королевские крепости. Итальянские морские города лишились привилегий на территории королевства, началось строительство нового сицилийского флота. Наконец, были предприняты масштабные усилия для установления внутреннего порядка и спокойствия.
В течение следующих лет, вплоть до 1225 года, все эти меры энергично проводились в жизнь. При этом приходилось бороться с оппозицией отдельных баронов и с мусульманами, которые еще оставались во внутренних районах и на юге острова. Значительное число мусульман было переселено на континент и сосредоточено в военной колонии Люцера в Капитанате.
Восстановление сильной сицилийской монархии было тем более важным достижением, что этого удалось добиться с опорой только на внутренние ресурсы государства, не прибегая к какой-либо внешней помощи. Однако такой результат удалось получить только благодаря тому, что уступками немецким князьям было куплено спокойствие в Германии.
К северу от Альп представителем императора являлся его малолетний сын Генрих. В реальности же правили князья, власть которых лишь частично ограничивалась императорскими чиновниками, в большом количестве представленными в королевском совете. Тем не менее, Фридрих II смог подобрать весьма подходящего человека на пост опекуна, имевшего право действовать от имени его сына. Речь идет о архиепископе Кельнском Энгельберте, моложавом и энергичном. Его характерной чертой была способность отодвигать в сторону партикуляристские интересы во имя более высоких целей — редкое явление среди князей. Именно в те годы события на севере давали Империи возможность добиться серьезного успеха.
Позиция Дании в регионе Балтийского моря была неестественно сильной. Ей принадлежали районы немецкой колонизации от Эйдера до Рюгена, территории в Эстляндии и Финляндии, она вела экспансию в направлении Лифляндии и явно стремилась превратить Балтику в свое внутреннее озеро. В такой ситуации датский король Вальдемар II стал жертвой коварства и хитрости, попав в 1223 году руки своего врага — графа Генриха Шверинского. Деяние это выглядело не слишком достойным, но руководство Империи твердо рассчитывало использовать его для достижения своей цели — возвращения немецкой части балтийского побережья.
Энгельберт оказался готов зайти в этом вопросе дальше, чем император. Последний вынужден был принимать во внимание общую политическую ситуацию во всех своих владениях и вмешательство папы, поэтому выступал за смягчение заключенного договора. В конечном счете, однако, решение принесла не дипломатия, а острый меч в руках немецких князей, в наибольшей степени заинтересованных в указанном регионе. Территория к северу от Эльбы была силой освобождена от датского господства, и Вальдемар II вынужден согласиться в конце 1225 года на подписание договора, по которому получал свободу в обмен на большой выкуп и территории от Эйдера до Померании.
Конечно, оказавшись на свободе, датский король немедленно объявил соглашение недействительным, а папа освободил его от данной клятвы. Однако тем самым он лишь предоставил своим противникам возможность закрепить успех силой оружия, что и произошло в июле 1227 года в битве при Борнгевде южнее Киля. Датское поражение означало конец экспансионистской политики Вальдемара II, осуществлявшейся ценой сильного перенапряжения датских ресурсов.
Империя не являлась непосредственной участницей этой победы. Тем не менее, Фридрих II, который мог обращать уже меньше внимания на позицию курии, внимательно следил за происходившим и по мере возможности оказывал помощь — к примеру, подтвердив в 1226 году статус Любека как имперского города. Он также немедленно признал законность нового положения вещей.
Примечательно, что как раз в это время в Пруссии начал действовать Тевтонский орден. В дополнение к району Кульма, уже обещанному рыцарям ордена герцогом Мазовии Конрадом, Фридрих II в 1226 году пожаловал им всю прусскую территорию, которую они завоюют, а также сделал великого магистра имперским князем. Тесные связи императора с Тевтонским орденом и его великим магистром Германном фон Зальца заставляли монарха уделять пристальное внимание этому региону.
Возможно, Энгельберт был бы еще сильнее воодушевлен успехами Тевтонского ордена, если бы ему суждено было их увидеть. В 1224–1225 году, когда архиепископ
