Штауфены. от Лотаря до Фридриха II - Карл Хампе
Начало крестового похода было неблагоразумно назначено курией на жаркий август. Фридрих II увеличил масштаб проблемы, объявив, что готов предоставить корабли всем паломникам. В итоге массы, скопившиеся в долине Бриндизи в ожидании отправления, были поражены страшной эпидемией. Сам император заболел перед отплытием, затем погиб его спутник, ландграф Тюрингии Людвиг. Фридрих II в этой ситуации повернул назад и отправился лечиться на воды Поццуоли. Именно там он узнал о том, что папа отлучил его от Церкви.
С формальной стороны Григорий IX был прав. Принять во внимание болезнь было бы вполне уместно, однако папа с самого начала объявил императора симулянтом. Примирения еще можно было достичь — Фридрих II изъявил готовность покаяться за невольное нарушение обета и вновь отправиться на Восток. Однако Григорий IX придерживался своей линии, обосновав отлучение еще и спорами на Сицилии и заявив, что в случае продолжения конфликтов император будет лишен этого лена. Стало ясно, что папа хочет либо уничтожить императора, либо навсегда унизить и ослабить его.
В этой ситуации Фридрих II сделал мастерский ход. Чтобы убедить весь мир в серьезности своих намерений и выставить именно папу неправым в глазах общественного мнения, император в следующем году отправился на Восток. В результате Пятым крестовым походом руководил монарх, отлученный от Церкви и находившийся в состоянии конфликта с курией.
Как раз в это время супруга императора родила ему сына Конрада — наследника Иерусалимского королевства — и умерла при родах. Фридрих II делал ставку на дипломатический успех, поддерживая хорошие отношения с египетским султаном Аль-Камилем и некоторыми исламскими учеными, среди которых пользовался большим уважением. Император сумел воспользоваться конфликтом между Египтом и Дамаском и заключил в 1229 году договор, по которому получил главные святыни — Иерусалим, Вифлеем и Назарет — а также пути, связывавшие их с оставшейся частью Иерусалимского королевства, к которой был присоединен город Сидон. Мусульмане, в свою очередь, получили десятилетнее перемирие, безусловный нейтралитет императора в случае любого нападения на них и право свободно использовать мечеть в Иерусалиме.
У этого соглашения имелись и свои слабые стороны. Дело даже не в том, что уступки мусульманам вызвали в христианском мире возмущение, для которого вряд ли имелись реальные основания. Более серьезной проблемой была плохая приспособленность узкой полосы Иерусалимского королевства к обороне и постоянная вражда с султаном Дамаска. Однако нужно принять во внимание, насколько тяжелыми оказались переговоры. Ввиду явного раскола в христианском лагере, Аль-Камиль изменил свою благожелательную позицию, стал стремиться к соглашению с Дамаском, затягивал переговоры и вынуждал императора идти на унизительные уступки. В военном отношении положение Фридриха II было непрочным — слишком маленькое войско, раздоры и измена в собственном лагере. Папа официально объявил императора не крестоносцем, а пиратом. Иерусалимский патриарх открыто проповедовал сопротивление Фридриху и даже интриговал против него при дворе султана. Рыцари-иоанниты были ненадежны, тамплиеры, возможно, планировали передать императора в руки его врагов.
В конце концов, пришло известие о вторжении папских войск в Сицилийское королевство, вынуждая Фридриха завершить переговоры как можно скорее. Несмотря на все это, он смог достичь гораздо большего, чем организаторы всех предыдущих крестовых походов. Остатки Иерусалимского королевства удалось сохранять, христианские святыни — открыть для паломников. Многие христиане ликовали, в то время как мусульмане открыто сожалели о заключенном соглашении. Однако реализм и толерантность Фридриха II плохо сочетались с крестоносным порывом. Папа предпочел закрыть глаза на достигнутый успех.
Император в этой ситуации вновь продемонстрировал готовность к компромиссу. Возложив себе на голову корону в Иерусалиме, он заявил о желании примириться с папой и в целом весьма осторожно характеризовал действия Григория IX. После этого он отправился в Аккон, где подстрекаемая патриархом толпа забросала его и свиту нечистотами. Отсюда император отплыл в Европу и 10 июня 1229 года неожиданно высадился в Бриндизи.
Отправляясь в Крестовый поход, Фридрих уже знал, что ему нужно готовиться к открытому столкновению с курией. Герцог Рейнальд Сполетский, которого он оставил наместником в Сицилии, получил указание ответить на атаку папских войск вторжением и захватом спорных территорий. Герцог, однако, превысил свои полномочия, вступив непосредственно в Папскую область, когда Григорий IX освободил подданных императора от присяги, объявил о его низложении и вступил в союз с ломбардскими городами. Действия Рейнальда навлекли на него гнев Фридриха, поскольку теперь шаги папы выглядели оправданными в глазах общественности. Теперь Григорий IX мог навербовать наемников и приступить к завоеванию Сицилии, которую планировал сделать церковным доменом. В итоге к моменту возвращения Фридриха II в Европу больше половины континентальной части Сицилийского королевства находилось в руках врага.
Пассивность папских командующих дала, однако, императору возможность собрать силы. Вскоре Фридрих смог изгнать врага из пределов своего королевства. На границе император демонстративно распустил войско и призвал папу сесть за стол переговоров.
Если бы для Григория IX речь шла только об отмщении за нарушение договора в Сан-Джермано, он бы с радостью ухватился за протянутую ему руку. Однако папа пошел навстречу только после долгих проволочек, когда стали очевидными небоеспособность его армии, нехватка денег, неудачи ломбардских союзников и провал агитации против императора в Германии. Переговоры велись в Сан-Джермано и завершились подписанием договора в Чепрано; папа проявил в процессе невероятное упорство, император — исключительную уступчивость. Только вмешательство немецких князей, которые исходя из собственных интересов нуждались в мире и оказали давление на курию, привело к заключению соглашения. Император получил прощение, однако должен был в свою очередь вернуть Церкви все ее владения и объявить амнистию, а также сделать курии важные уступки в Сицилийском королевстве.
Оценить этот договор, как и всю политику Фридриха II по отношению к папству, непросто даже сейчас. Некоторые историки сравнивали его уступчивость с позором Каноссы или обвиняли в том, что он не смог разгадать истинные намерения врага. Однако в основе этого взгляда лежит оценка оппонентов как совершенно равных противников и непонимание слабости позиции императора в конфликте с Церковью. Сложно представить себе в данном случае более выгодный альтернативный вариант. В духовной области власть папы являлась несокрушимой — был далек тот день, когда национальные государства или народные массы восстанут против нее. Цель Фридриха II могла заключаться только в том, чтобы искусной дипломатией и уступками удерживать курию от борьбы, используя передышку для укрепления своего положения.
Соответственно, отдельные шаги нужно оценивать исходя из того, давали ли они ему такую возможность или были выгодны только папству. Чепранский мир усилил позиции курии на Сицилии; однако это не поколебало абсолютную власть Фридриха II
