У истоков американской истории. Виргиния и Новый Плимут, 1606-1642. - Лев Юрьевич Слёзкин

Тем не менее после некоторых колебаний Карл I принял решение, подтверждавшее ликвидацию Виргинской компании. Об этом было объявлено 13 мая 1625 г. специальной прокламацией[304]. В ней, кроме того, указывалось, что управление Виргинией и остальными колониями, которые составляют «часть нашей империи», должно быть приведено в соответствие с общими принципами строения государства, а потому король берет это управление «в собственные руки». Виргинский совет в Лондоне и совет колонии сохранялись, но практически управление колонией передавалось губернатору, назначаемому монархом. Иначе говоря, статут Виргинии изменился. Она стала королевской колонией. Постепенно изменялся и ее облик.

Капитан Джон Смит, принимавший близко к сердцу все, что касалось английских колоний в Америке, не мог, разумеется, остаться равнодушным к происходившим там переменам и не поведать о них соотечественникам. Он сделал это, выпуская в 1629 г. дополнение к своей «Общей истории». Однако, касаясь событий, происшедших в любимой им Виргинии, капитан вынужден был констатировать: «К сожалению, я не могу рассказать вам об этом так подробно, как мне хотелось бы. Хотя я и старался получить все возможные сведения и беседовать с теми, кто возвращался оттуда …мало кто мог поведать мне о чем-нибудь, кроме как о месте или местах, где они жили… Об общем положении вещей или о чем-либо заслуживающем внимания большинство из них знало очень мало — во всяком случае, для того чтобы составить подробное описание»[305].

Прошло 260 лет, и уже упоминавшийся нами американский историк Дойл, закончив рассказ о ликвидации Виргинской компании, продолжал: «…Период виргинской истории, к изложению которой мы приступаем, представляется гораздо менее знаменательным в сравнении с тем, который мы излагали выше. Это относится как к сведениям, находящимся в нашем распоряжении, так и к важности и занимательности событий… Мы как бы из яркого дневного света переходим в сумерки»[306].

Начало колонизации Виргинии связано с деятельностью видных и незаурядных людей. Среди них Джон Смит, Ричард Гаклюйт, Эдвин Сэндис, Кристофер Ньюпорт, Роберт Рич и др. Они оставили заметный след не только в истории далекой колонии, но и самой метрополии. Источники того периода своей многочисленностью, яркостью и содержательностью были особенно привлекательны для историков.

Ликвидация Виргинской компании (с этой компанией были связаны упоминавшиеся лица), а также события в Англии (в них эти лица активно участвовали), от роспуска в 1625 г. первого парламента царствования Карла I до гражданской войны 1642–1649 гг., способствовали охлаждению интереса англичан к Виргинии и ослаблению связи последней с метрополией. Колония в глазах англичан стала выглядеть глухой провинцией. Внимание жителей самой колонии поглощалось тогда восстановлением потерь, вызванных «бойней 1622 г.», приспособлением к новым условиям.

Как писал тот же Дойл, «жизнь колонистов не требовала героизма и не открывала для них простора»[307].

Провинциальность колониальной жизни, ее рутинность, неустроенность многих поселенцев, а также незначительное число грамотных людей[308] (не говоря уже об образованных; даже священники были наперечет[309]) наложили отпечаток на сохранившиеся источники, лишили события прежней яркости, непосредственной привлекательности не только для посторонних наблюдателей, но и для самих виргинцев. Источники, говоря словами Смита, повествовали о «месте и местах», а не об «общем положении вещей». Люис Б. Райт, издавая «Историю» Беверли, подчеркивал, что до появления этого труда «мало кто из поселенцев считал свою деятельность достойной описания»[310].

Однако именно во второй четверти XVII в. в Виргинии формировались основы уклада, утвердившегося потом надолго. Дойл интуитивно чувствовал это и недостаток имевшегося у него материала пытался восполнить общими рассуждениями. Первенство в смелом и упорном единоборстве с «сумерками» принадлежит по праву знакомому уже нам Брюсу. Его «Экономическая история Виргинии» вышла в свет в 1895 г., но не потеряла своего научного значения и поныне. Казалось, он открыл сокровищницу. Но, издавая в 1907 г. новую книгу — «Социальная жизнь в Виргинии», Брюс начал ее жалобой на «малочисленность и бедность материалов, непосредственно относящихся к теме»[311].

Прошло почти 100 лет с того времени, когда писал Дойл. Появилось немало новых книг о Виргинии. Было бы, однако, преувеличением сказать, что сейчас наконец пролит «яркий дневной свет» на тот период ее истории, который имел в виду Дойл, а именно на вторую четверть XVII в. Джон Фиске и Томас Дж. Вертенбейкер, авторы известнейших трудов по истории Виргинии, уделили этому периоду всего по нескольку страниц. Люис Райт, писавший позже, проявил к нему больший интерес. Но и в его содержательной книге ощущается недостаток сведений, относящихся ко времени от ликвидации Виргинской компании до Английской революции[312]. Очень ценный материал и меткие наблюдения мы находим в работе Эдмунда Моргана[313]. К сожалению, и они не рассеивают «сумерки» окончательно.

Джон Смит писал о жизни виргинцев в первые годы после ликвидации Виргинской компании: «Предоставленные самим себе, они преуспели сверх всяких ожиданий»[314]. Джон Хаммонд, автор труда о Виргинии, изданного в 1656 г., замечал, что колония, разумеется, не похожа на ту страну, что изображена в «Утопии» Томаса Мора, но уже третье десятилетие являет признаки прогресса и имеет все возможности для будущего процветания[315].

В книгах перечисленных авторов имелись и другие совпадения. Оба, первый — для 1629 г., второй — для 1656 г., упоминали о росте в колонии животноводства, птицеводства, огородничества, садоводства, об увеличении посевов зерновых. Смит при этом оговаривался, что виргинцы, однако, не прославились какими-либо хозяйственными изобретениями, так как «не посвящали себя ничему другому, кроме ухода за табаком»[316]. Хаммонд почти буквально повторял эти слова[317]. Оба они, разделенные четвертью века, выражали надежду на преодоление монокультурности хозяйства страны: Смит, уповая на развитие тех производств, которые пыталась наладить еще Виргинская компания (железо, лен, пенька и др.), Хаммонд — на развитие шелководства.

Иначе говоря, Виргиния до середины XVII в. оставалась страной, хозяйство которой базировалось на преимущественном производстве единственной экспортной культуры, что означало ее движение проторенным путем развития испанских и португальских колоний в Америке. Сходство с ними английской колонии возрастало еще в связи с внедрявшимся здесь институтом рабства.

Но вернемся к Смиту и Хаммонду. В глазах обоих, как мы видели, Виргиния представала страной, успешно развивавшейся, если не процветавшей. Действительно, урожай табака в 1628 г. составил уже 500 тыс. ф., и размеры его, если не считать временных частичных спадов, продолжали возрастать до конца рассматриваемого периода. Несмотря на испанскую конкуренцию, на пошлины, на дороговизну ввозимых из Англии товаров, табак, и именно он, давал колонии возможность поддерживать свое существование. Табаководство,