Славяне: происхождение и расселение на территории Беларуси - Эдуард Михайлович Загорульский
Очевидно, что вопрос о происхождении пражской культуры, как и любой другой, должен решаться путем установления ее генетического предшественника и выявления в них общих культурных элементов, перешедших из одной культуры в другую.
В поисках истоков пражской культуры необходимо сразу же исключить те области, куда носители этой культуры распространились в процессе своей миграции из прародины, с тем чтобы не искать их генетических предшественников среди чуждых им народов.
Так, мы должны исключить из ареала не только славянской прародины, но и начальной территории формирования пражской культуры Балканский полуостров, начало расселения на котором славян хорошо описано в византийских источниках, а также область между Днепром и Бугом, которая в предшествующее время вплоть до VI в. оставалась неславянской. Это тем более важно сделать потому, что значительная часть исследователей, сторонников более восточной локализации славянской прародины, традиционно выводила, а некоторые и сейчас все еще продолжают выводить славян именно из этого региона и повторять идею о якобы позднем приходе славян в Центральную Европу с востока и даже из Азии, о чем пишет, например, Британская энциклопедия. Мысль о позднем приходе славян в Центральную Европу с востока настолько укоренилась в историографии, что ей необходимо уделить особое внимание.
Возражая этой идее, следует указать на то, что распространившиеся в VI в. на этой территории пражские памятники наложились на археологические культуры, связанные с неславянским этносом. Здесь, начиная от Среднего Поднепровья на юге и до западной Двины и Прибалтики на севере, а на северо-востоке до верховьев Волги, обитали балтские племена, которые пришли сюда еще в бронзовом веке и занимали это пространство в течение всего железного века. Одним из убедительнейших доказательств этому является господство здесь балтской гидронимии, о чем уже не раз говорилось выше. И в Днепро-Бугском междуречье пражским племенам предшествовали носители балтских археологических культур — киевской и колочинской.
Область к югу от Киева характеризуется наличием древней иранской и частично фракийской гидронимикой. Здесь локализуется несколько археологических культур: киевская, отмеченная переселением с севера потомков зарубинецких племен, Черняховская, связь которой с фракийским миром наиболее вероятна, распространившаяся в III в. вместе с готской экспансией вельбарская культура. Все это неславянские культуры, и искать в них истоки пражской славянской культуры совершенно бессмысленно.
Необходимую осторожность следует соблюдать и при интерпретации археологических источников. Так, нельзя решать вопросы хронологии пражской культуры, территории ее распространения и тем более о происхождении культуры на основании одиночных находок сосудов с близкими пражским формами. Среди разнообразного керамического материала разных культур всегда можно обнаружить очень сходные единичные экземпляры посуды. И глубоко права была И. П. Русанова, когда, возражая В. Д. Барану, который обосновывал свою идею об истоках пражской культуры в междуречье Днепра и Южного Буга перечнем единичных находок в этом регионе горшков с близкими пражским параметрами, заметила, что сосуды таких форм встречаются на всем пространстве Черняховской культуры, хотя пражские памятники покрывают только часть Черняховского ареала. То же можно сказать и по поводу находки близкого к пражским сосуда на поселении Остров, что послужило Гавритухину одним из доказательств признать припятское Полесье самой древней областью пражской культуры и датировать начало этой культуры чуть ли не IV в.
Поиск генетических предшественников пражской культуры должен быть ограничен областью между Эльбой и Вислой, которая была прародиной славян и где именно в это время впервые фиксируют славян письменные источники. Напомним место у Иордана о локализации славян. Венеды у него жили на севере от Карпат, «у левого их склона, спускающегося к северу, начиная с места рождения реки Вистулы (Висла), на безмерных пространствах расположилось многолюдное племя венедов». И далее: «Склавены живут от города Новиентуна и озера, именуемого Мурсианским, до Данастра, на север — до Вислы; вместо городов у них болота и леса». Далее следует описание территории, которую занимали анты, о чем мы поговорим позже. В комментариях к этому сообщению Иордана Е. Ч. Скржинская западной границей склавенов считает среднее течение Дуная, р. Сава и оз. Балатон.
Условно мы могли бы исключить из начального ареала пражской культуры области, примыкающие с юга к Балтийскому морю, занятые в свое время германскими племенами с ясторфской культурой, отрезавшими ранних славян от моря.
В пределах очерченной территории к северу от Карпат, между Эльбой и Заале на западе и Вислой на востоке, непосредственным хронологическим и территориальным предшественником культуры пражского типа была пшеворская культура и никакая другая. Простая логика требует искать в ней и генетического предшественника пражской культуры.
Следует напомнить, что исторический период, предшествовавший формированию пражской культуры, вошел в науку как время Великого переселения народов.
Действительно, не только пшеворское время, но и до него история этого региона отмечена сложными этнокультурными процессами, связанными со значительными перемещениями населения. В пшеворское время на территорию славян проникли значительные массы германцев. о чем сообщили древние письменные источники (Иордан, Прокопий Кесарийский). Пшеворскую культуру многие германские исследователи называли германской или полиэтничной, к чему пришло значительное число археологов. Обе точки зрения нельзя признать справедливыми. Они вошли в научную литературу по причине долгого незнания о, несомненно, славянских памятниках на этой территории в VI—VII вв., представленных пражской культурой, выявленной относительно недавно и степень изученности которой все еще находится на начальной стадии. Теперь очевидно, что в области локализации пражских памятников, покрывающих весь обширный регион от Эльбы до Вислы, появляются поселения и могильники, оставленные германскими племенами. Но они не тождественны основной массе пражских памятников и отличаются от них. Объединять их со славянскими в единую пражскую культуру и называть последнюю полиэтничной будет неверно. Задача состоит в том, чтобы разделить разноэтничные культуры, выявить в них по отличительным признакам славянские и германские материалы и памятники, а не сводить их под гриф одной «полиэтничной» культуры.
Трудности в решении проблемы происхождения пражской культуры определяются тем, что она пока изучена хуже, чем ее предшественница. Так, по подсчетам польского исследователя В. Шиманского, в Мазовии, например, даже количество выявленных пшеворских памятников относится к числу пражских как 100 : 15. Сравнение пшеворских и пражских материалов оставляет впечатление заметной деградации славянской культуры. Возможно, решающую роль в этом сыграло, как мы уже говорили, гуннское нашествие и падение Римской империи. Известно, что культурное влияние Рима на периферийные области и соседей проявило себя в широком проникновении на эти территории римского импорта, наложившего особый отпечаток на европейские культуры. Неслучайно в археологии тот период назван римским.
Несмотря на то, что некоторые археологи отвергают генетическую связь между пшеворской и пражской
