У истоков американской истории. Виргиния и Новый Плимут, 1606-1642. - Лев Юрьевич Слёзкин

Казалось бы ясно: Эллертон отделился от остальных, доверять ему ни в коем случае не следует. Однако вопрос о хартии и патенте стоял с прежней остротой, с большей — в связи с появлением на границах колонии пуритан. Опи имели в Англии влиятельных заступников и активно хлопотали о получении собственной хартии, которая могла затронуть интересы Нового Плимута. Эллертон заверял, что только он, установивший необходимые контакты, справится с делом. В том же уверяли Брэдфорда в своих письмах лондонские «предприниматели». Магистрат сдался, по взял с Эллертона обещание следовать данным ему инструкциям, не отступая от них ни на шаг.

В сентябре 1630 г. в жизни плимутцев произошло знаменательное событие: была совершена первая в истории колонии смертная казнь. Казнили Джона Биллингтона. На «Мэйфлауэр» он был среди «чужаков», в 1622 г. подвергся наказанию за невыполнение военного приказа, примыкал к группе Лайфорда-Олдэма. Осудили его за убийство. В пустяковой ссоре он застрелил одного из колонистов. В глазах плимутцев вина Биллингтона была очевидна и чрезвычайно тяжела: он запятнал колонию первой насильственной смертью (смерть индейцев в расчет не принималась). Тем не менее Общее собрание вынесло свой приговор нс без колебаний. Заповедь «не убий» нарушалась этим приговором вторично.

Незадолго до этого события Новый Нлимут встречал в своей гавани «Хэндмейд» — «последний корабль пилигримов». Он привез 60 новых колонистов[560] (одного из них и убил Биллингтон), в основном лейденцев. Таким образом лондонские «предприниматели» исполнили давнее обещание. Но благодеяние свое они оценили чрезвычайно высоко. Долг колонии принял в связи с этим угрожающие размеры.

Шло время, а от Эллертона не было никаких вестей. Вслед ему послали Уинслоу, снабдив мехами для оплаты счетов. Как понял Уинслоу и как это подтвердили последующие события, Эллертон и лондонские «предприниматели» фактически создали конкурирующую компанию, которая действовала в торговой сфере плимутцев.

В воды Новой Англии для рыболовства и покупки мехов пришел корабль «Фрэндшип» Тимоти Хэтерли, одного из «предпринимателей». Новому Плимуту он уступил лишь самую малую толику товаров. Зато он был уполномочен произвести ревизию дел колонии и передать распоряжение, которым плимутцев обязывали оплатить часть расходов, пошедших на покупку «Фрэндшип» и еще одного корабля — «Уайт эйнджел». На нем вскоре приплыл Эллертон, о делах которого Хэтерли не мог сообщить ничего утешительного.

В начале августа 1631 г. на борту «Уайт эйнджел» Эллертон наконец возвратился в Новый Плимут. Здесь относительно своего дипломата больше не заблуждались. Тем более, что по дороге, в Массачусетсе, он сбыл все ходкие товары, а «братьям» привез вовсе им ненужные, но купленные за их счет. Эллертона отстранили от всех обязанностей и приступили к ревизии составленных им документов и счетов.

«Обиженный» Эллертон пока суть да дело распустил паруса своего «Уайт эйнджел» и направил его на север ловить рыбу. Другой компаньон плимутцев, Эшли, как выяснилось (в результате инспекционной поездки Хэтерли на Кеннебек и Пенобскот), тоже не принес им ничего, кроме вреда. Он вымогал всяческую помощь, но не доставлял меха; продавал индейцам оружие и бессовестно обманывал их, таким образом восстанавливая против англичан и делая опасными противниками. Эшли арестовали и выслали в Англию. Там он угодил в тюрьму, как можно понять, потому что надувал не только плимутцев, по и лондонских компаньонов.

Эллертон основал на Пенобскоте торговую факторию, ничем не связанную с Плимутом, а следовательно конкурирующую с ним в коммерческих делах. Через год в отсутствие хозяина на факторию напали французы, убили двух сервентов и всю разграбили, так же как расположенную неподалеку факторию пилигримов (Б, 283–286)[561]. Эллертон вынужден был вернуться в Плимут. Отсюда его направили в Лондон — на этот раз не как представителя колонии, а как подозреваемого в мошенничестве. В столице его таскали по судам, и он с большим трудом избежал тюрьмы.

Через некоторое время «бизнесмен» вернулся в Америку, но не в Плимут, где ему не было места, а в Массачусетс. Не ужившись с пуританскими лидерами, которые предложили ему покинуть их колонию, он перебрался в Новый Амстердам, где пробыл 10 лет. Вновь вернулся в английские владения. Все эти годы он торговал, перепродавал, основывал фактории, приобретал и сбывал корабли, переезжал с места на место и заключал всевозможные сделки. Он терял и выигрывал, но к концу жизни удача ему окончательно изменила. Умер он банкротом.

История Эллертона символична. В ней с особой яркостью отразилась эволюция «святого» пилигрима, оказавшегося наиболее восприимчивым к деляческой, корыстной сути новых экономических отношений. Он проделал путь от традиционного занятия регламентированной гильдейской торговлей и традиционных представлений к поискам свободы совести, когда его торговая деятельность была прервана, как и у многих других в Англии, происходившими там социальными изменениями; от совмещения в Лейдене защиты свободы совести с защитой своих материальных интересов — к строительству «Нового Ханаана» в Америке; наконец, при развитии в Плимуте социального неравенства от положения одного из главных «святых», связанных строгими правилами, — к свободному предпринимательству и пренебрежению теми представлениями, которые когда-то были неотделимы от того, что понималось как черты «Нового Ханаана». Так возник прототип «бизнесмена» — американского буржуа.

Брэдфорд, рассказывая о «блудном сыне» Нового Плимута, замечал со скорбью: «Итак, даже когда дела ведутся друзьями, люди должны быть осторожны в отношении тех, кому они доверяют, и не должны пренебрегать отчетностью или надолго откладывать ее» (Б, 274). Мелкие кражи, вероятно, иногда совершались в колонии, но никто не преступал там заповеди «не укради» так далеко, как член магистрата и конгрегации, дипломат колонии «мейстер» (мистер) Эллертон.

Новые испытания и материальные потери не принесли Новому Плимуту серьезных потрясений. После десятилетнего преодоления трудностей они верили в себя и в возможности своей колонии. Они вели оживленную торговлю с индейцами, с Новыми Нидерландами, имели факторию на Кеннебеке и намеревались основать еще одну — на р. Коннектикут, отделявшей Новую Англию от Новых Нидерландов. Они начали снабжать съестными припасами пуритан Массачусетса.

Брэдфорд писал, начиная рассказ о 1631 г.: «Итак, после того как рука Бога удалила Эшли, а Эллертон был отстранен от исполнения своих обязанностей, дела плимутцев потекли по единому руслу, и они научились лучше управлять ими, к тому же Пенобскот перешел полностью в их распоряжение» (Б, 272). Издав в том же году «Советы неопытным колонистам», Джон Смит сообщал о пилигримах: «Живя столь хорошо, они