У истоков американской истории. Виргиния и Новый Плимут, 1606-1642. - Лев Юрьевич Слёзкин
Свободные колонисты, фримены, формально имели немалые права. Их голосами принимались решения на Общих собраниях, а эти собрания считались высшим законодательным органом колонии. На деле функции собрания сводились согласно установившейся традиции к переизбранию раз в год губернатора — неизменно Брэдфорда — и членов магистрата. Состав последнего согласно той же традиции определялся губернатором. Частное хозяйство, нанеся разрушающий удар по относительному имущественному равенству, вернее не слишком бьющему в глаза имущественному неравенству, неизбежно поколебало и политическое равенство. Престиж достатка, связанный тем более с религиозным престижем, а еще более — с престижем власти, не мог не оказывать влияния на весомость слов плимутских «аристократов». Бедный да еще малограмотный становился в значительной мере безгласным.
Прибытие в 1629 г. группы новых сервентов и возросшая с частным хозяйством заинтересованность в использовании рабочих рук, несомненно, изменяли внешне патриархальный облик отношений, существовавший прежде между немногими плимутскими сервентами, которые к 1629 г. почти все, вероятно, освободились, и их хозяевами, с которыми они вместе преодолевали трудности первых лет пребывания в Америке. Возможные прежде послабления в состоянии зависимости сервентов должны были прекратиться.
Иначе говоря, за семь лет с момента прибытия «Майфлауэр» к мысу Код колония заметно продвинулась в развитии частного хозяйства с соответствующими изменениями в общественной, экономической, духовной и моральной сторонах жизни колонистов. В этом процессе немалую роль играло развитие внутренней торговли, особенно поступление в торговый оборот земли, только недавно ставшей узаконенной частной собственностью (королевское владение землей и права на нее Совета Новой Англии не имели практического значения).
Как оформлялась купля-продажа, можно проследить на примере сделки, зарегистрированной в 1627 г.: «Филипп Дэлоне продал Стэфену Дину 1 акр земли (указывается местоположение. — Л. С.)… Упомянутый Стэфен получит и будет владеть указанным акром по собственному усмотрению и к собственной выгоде, а также его наследники, вечно — за сумму в 4 ф. ст. в английских деньгах, или за какие-нибудь товары или предметы колонии на ту же сумму при следующем порядке оплаты: первая половина суммы будет внесена Филиппу, его наследникам или доверенным лицам 1 октября 1628 г. в доме указанного Стэфена… другие 20 шиллингов — 1 октября 1629 г., а последние 20 шиллингов в anno 1630; каждая выплата — 1 октября в указанном месте»[549].
Сдвиги в области церковной нашли в известной мере отражение в том, как складывались отношения плимутцев с упомянутыми новыми колонистами Массачусетса.
К описываемому времени прежнее одиночество плимутцев на территории Новой Англии окончилось. На юго-западе от них прочно закрепились голландцы. Уэстон и Мортон были изгнаны, но часть их людей, а также люди из группы Роджера Конанта осели в разных местах побережья вдоль Массачусетской бухты. То были форпосты англичан, принадлежавших к официальной государственной церкви или пуританам-конформистам. Плимутцы всегда относились к ним с недоверием, если не с враждебностью. Враждебность отсутствовала в отношениях, которые начали складываться с вновь прибывшими поселенцами Массачусетса.
Эти поселенцы — пуритане, прибывшие в Америку осенью 1628 г. Их привели туда, в частности, религиозные гонения. Они составляли левое крыло ортодоксальных пуритан. Как гонимые и отколовшиеся от основной массы нонконформистов — из-за принятия принципа независимого конгрегационализма отдельных церквей — они были достаточно близки сепаратистам, хотя оставались убежденными противниками сепаратизма, окончательно порывающего с англиканской церковью. Плимутские сепаратисты со своей стороны в результате уже отмечавшейся социальной эволюции кое в чем постепенно приближались к ортодоксальному пуританизму. Робинсон предвидел это, когда еще провожал первых пилигримов из Голландии: «Различие между вами и священниками-нонконформистами будет совсем незначительным, когда они начнут осуществлять богослужение вне королевства»[550].
На земле Америки пуритан и сепаратистов объединяла общая неприязнь к соседям-англиканам. Пуритане проявили к плимутцам доброжелательство, привезя им на своих кораблях две группы колонистов — 8 и 35 человек[551]. Плимут представлял собой утвердившуюся и достаточно сильную колонию, с которой пуританам приходилось считаться. Не только считаться, но и рассчитывать на ее помощь, так как они переживали в первое время те же трудности, что когда-то выпали на долю пилигримов. Итак, Америка сближала конгрегационалистов-сепаратистов и конгрегационалистов-пуритан.
11 мая 1629 г. руководитель пуританского поселения в Наумкеаге Джон Эндикотт, подчинивший себе дорчестерцев, писал Брэдфорду: «Народ Божий имеет одинаковые признаки и отмечен одной и той же печатью, а главное — у него единое сердце, вдохновленное одним и тем же духом истины, а там, где все это налицо, там не может быть раздора; нет, там должно быть стремление к гармонии» (Б, 260). Далее пуританин сообщал, что в Наумкеаг из Англии прибыл плимутский дьякон Фуллер, который, располагая медицинскими познаниями, самоотверженно облегчал страдания больных массачусетских колонистов[552]. Рассказывая о своих разговорах с Фуллером относительно веры плимутцев, Эндикотт с удовлетворением отмечал: «Она, насколько я мог понять …та же, что исповедую и которой придерживаюсь я с тех пор, как Господь раскрылся мне; и она не имеет ничего общего с той, которую вам обычно приписывают…» (Б, 260).
В августе Брэдфорд получил еще одно письмо из Наумкеага, переименованного в Сейлем. Письмо было датировано 30 июля и подписано Чарлзом Готом. Он доводил до сведения плимутцев, что пуритане, обосновавшиеся в Массачусетской бухте, организовали свою церковь. Они избрали пастора, а также учителя или проповедника[553]. Процедура их введения в должность завершилась рукоположением. Предстояли выборы старейшины и дьякона (Б, 261). Иначе говоря, была основана конгрегационалистская церковь.
Через год Брэдфорду пришло письмо, теперь от Фуллера, датированное 2 августа 1630 г. Плимутский дьякон писал из Чарлзтауна — нового поселения в Массачусетской бухте, где в то время основывали колонию участники самой большой экспедиции англичан в Северную Америку (700 пуритан). Фуллер с радостью сообщал, что они после самых необходимых хлопот по устройству в незнакомом месте создали конгрегационалистскую церковь. Они, продолжал Фуллер, проявляют большой интерес к плимутцам и их вере. «Мы носим имя святых», — заключал он, а это возлагало на них «все большую и большую ответственность».
Приведя в своей «Истории» письмо Фуллера, Брэдфорд как бы продолжил его: «Так из малых начинаний проистекли великие дела — мановением руки Того, кто сделал все из ничего и создает все сущее; и как одной маленькой свечой можно зажечь тысячу, так свет, зажженный здесь, осветил многих, можно даже сказать — всю нашу нацию» (Б, 272)[554]. Брэдфорд явно гордился тем, что пилигримы были первыми и имеют последователей в основании «Нового Ханаана»[555].
Сказанное не означает,
