Славяне: происхождение и расселение на территории Беларуси - Эдуард Михайлович Загорульский

Грамота отразила языковые особенности, характерные для северо-западных областей Руси, цокающее произношение («цего» вместо «чего»). Поэтому она принадлежит жителю этой области, т. е. является местной и свидетельствует об особенностях местного говора. Вместе с тем язык грамоты никак не может быть отнесен к белорусскому языку. В ней явно выражен окающий, а не присущий белорусскому акающий говор («от», а не «ад», «добро», а не «дабро», «створити», а не «стварыці». «продалъ», а не «прадаў»), В имени «Степан» после с поставлено т, а не ц, точно так же глагол «створити» оканчивается на -ти, а не -ці, что было бы типично для белорусского произношения. Обращает также на себя внимание мягкое произношение звука р в словах «гривенъ», «сътворя» и «створити». Твердоер — одна из важнейших фонетических особенностей в белорусском языке. В витебской грамоте этого нет.

Мы специально столь подробно остановились на фонетических особенностях витебской берестяной грамоты, поскольку хронологически она выходит за принятые рамки древнерусской эпохи и открывает новый период (XIV—XVI вв.), который традиционно связывают со временем начала формирования белорусского, русского и украинского этносов и их языков. Несмотря на местное происхождение грамоты, она написана на общем древнерусском, а не на белорусском языке, так же как и не на русском или украинском, которых тогда тоже еще не было. Отдельные фонетические нюансы, встречающиеся в витебской берестяной грамоте, указывают только на существование тогда диалектов, которые прослеживаются специалистами и по другим текстам того времени.

Можно, однако, допускать существование некоторых диалектов и в пределах Западной Руси, которые могли быть принесены еще славянским расселением или оформились как результат взаимодействия языка славян с языками местного неславянского населения. Так, на некоторых найденных на территории Беларуси пряслицах XII — середины XIII в. имеются надписи. На одном из них, найденном в Пинске, написано: «настасин праслѣнѣ». На другом — из Витебска — «бабино пряслень». Обращает на себя внимание произношение звука р в слове пряслице. Владелец одного пряслица произносил звук р твердо, а владелец другого — мягко. Значит, уже тогда могли иметь место некоторые фонетические различия в языке Западной Руси, возможно, имелись диалектные области. В одних р произносилась твердо, в других — мягко.

Напомним, что шиферные пряслица — уникальный предмет. Они развозились коробейниками по всей Руси, и их находки повсеместны и представлены в материалах археологических раскопок в массовом количестве. Не может быть никаких сомнений, что надписи на них сделаны на месте самими владельцами и отражают особенности их местного говора.

Твердое р фиксируется также и в некоторых словах «Договора смоленского князя Мстислава Давыдовича с Ригой и Готским берегом» (1229 г.). Позже, как уже отмечалось, твердое р станет одной из особенностей белорусского языка.

Когда в конце 50—60-х гг. XX в. возник спор о подлинности «Слова о полку Игореве», сотрудниками Института древнерусского языка и литературы АН СССР под руководством академика Д. С. Лихачева был составлен четырехтомный словарь «Слова», в котором каждому слову и выражению этого произведения были приведены соответствия из других, бесспорно древнерусских, текстов. Тем самым был убедительно подтвержден факт принадлежности этого великого творения к литературным памятникам Древней Руси.

Подобным образом достаточно сверить приведенные выше языковые материалы, относящиеся к западной Руси, со словарями древнерусского языка X—XIII вв., чтобы еще раз убедиться в том, что население всей Руси в это время говорило на одном, общем для всех, языке.

Приведем мнение одного из крупнейших знатоков древнерусских письменных источников академика М. Н. Тихомирова. Памятники древнерусского языка, писал исследователь, фиксируя наличие в нем, как и в любом другом языке, диалектов, не дают, однако, никаких оснований говорить, что в Киеве, Полоцке и Новгороде говорили на разных языках, хотя бы и восходящих к единому корню.

Единство языка ясно осознавалось самими современниками. Летописцы, не раз обращаясь к этой теме, повторяли, что «язык на Руси один — славянский», и даже при перечислении разных восточнославянских территориальных группировок летописец отмечал единство их языка. Единый язык — важнейший показатель единой народности.

10.4.2. Традиционная культура

Важным признаком народности является своеобразие традиционной культуры. Давно замечено, что в ней присутствуют такие элементы, которые присущи конкретному этносу. Это — народная одежда, излюбленные украшения, керамика и др. С этой точки зрения древнерусская культура отмечена несомненным единством. Перед нами совершенно единый массив культуры. Неслучайно археологи и обозначают ее как древнерусскую. Практически невозможно отличить большую часть предметов материальной культуры, изготовленных, например, в Киеве, от аналогичных предметов из Новгорода или Минска. Почти нет даже хронологических различий в бытовании тех или иных типов вещей. Неслучайно в археологической науке прочно утвердилась методика датирования находок по аналогиям. Эта методика была много раз проверена и подтверждена. Сейчас практически нет таких исследований, посвященных памятникам Древней Руси, где бы они не находились, в которых не использовались бы ссылки на новгородские аналогии, имеющие общепризнанную хронологическую основу. Конечно, в некоторых элементах материальной культуры имеют место заметные отличия, которые можно объяснить особенностями местной географической среды или влиянием этнокультурных субстратов. Русь занимала большое пространство — от теплых южных морей до холодного севера. И это, разумеется, сказывалось на материальной культуре, зависимой от географического фактора. Например, типы жилых и хозяйственных построек и применяемый строительный материал могут значительно отличаться в различных климатических и растительных зонах (в степях и лесах). Но это не меняет общего убеждения в удивительном единстве древнерусской культуры. Единый тип духовной и материальной культуры при всем ее разнообразии — характерная черта древнерусского этноса.

10.4.3. Этническое самосознание

Среди признаков народности особое место отводится этническому самосознанию. Именно возникновением, распространением и утверждением единого этнического самосознания завершается процесс формирования любой этнической общности. Самосознание проявляет себя в осознании своей принадлежности к конкретному этносу, отличному от других, в самоназвании, представлении о своей родине, ее географической локализации. Славянское население всей Руси осознавало себя как единый народ, проживающий на одном пространстве, в пределах своей страны, которую он называл Русской землей.

Народы отличают себя от других этническим названием, и каждый этнос имеет свое самоназвание. Каким же было самоназвание славянского населения Древней Руси и ее западных земель? Не касаясь областных названий (кривичи, вятичи, дреговичи, радимичи и др.), значительная часть которых перешла к славянам или от дославянских этносов, или была связана с их локализацией (волыняне, бужане, поляне),