На грани личности. Дневник практического психолога - Анна Ефимкина

• Я несу людям только свое видение, их дела с Богом меня не касаются.

• Бог внутри каждого человека.

• Я верю, что Бог справится и без моей помощи.

В каждом из нас живет Бог. И вера в него – это то, что ведет нас по жизни, помогая оставаться в рамках нравственности. И поэтому каждый из нас неосознанно уважает и чужого Бога. И правило уважать чувства верующих работает взаимно. Табу на обсуждения вопросов веры просто так не возникает. Это защита для обеих сторон коммуникации.

Здесь важно следовать золотой середине: на группе обязательно подчинение установленным общим правилам, а в остальном полнейшая свобода самовыражения. Изначально терапевт лишен духовного авторитета в глазах клиента-Святоши. Ведь главврач в терапии такого клиента – сам Господь. Поэтому здесь следует работать исключительно как с медузой Горгоной – зеркалить. Не привносить никаких своих идей и мыслей, так как все это будет признано ересью, есть более авторитетные источники. Только возвращать стратегии клиента, показывая ему его паттерны поведения со стороны и к чему они приводят.

Святош на группе ждет шокирующий опыт – знакомство с собственной тенью. Наше сознание дуально. И если есть один полюс, то есть и второй. На одном полюсе у Святош праведная и чистая жизнь, безукоризненное поведение, Бог (или нравственный закон, у кого что). На втором же полюсе – противоположное. Принимать себя в свете легко и приятно. «Тень» же Святоши не принимают столь яростно, что защитный механизм проекции работает на полную. Окружающие становятся «грязными», «скверными», «грешными». Наше дело – возвращать клиенту ответственность за его собственные проекции. Неприятно, опасно, но за этим он бессознательно и пришел на группу.

И вот однажды человек увидит, что сам же нарушает свои правила: вторгается в чужой внутренний мир, оскорбляет духовные устои, принуждает, манипулирует, запугивает, живет в нелюбви. Его первая реакция: «О ужас! Я плохой. Я грешник!» Здесь клиенту необходима поддержка. Это поворотный момент его терапии, где он наконец начинает осознавать свое слияние с внешними установками, ассоциируемые им с Богом. На самом деле вера, религия, Бог – лишь метафора его интроектов, усвоенных с детства. И это не Бог его карает за плохое поведение, это родители его были безжалостны к малейшим отклонениям от их правил. И если человек осознает, что за травмирующие события привели к такому невероятному «благочестию» и буквально беспощадности к себе и окружающим, то «тень» его вырвется наружу из тюрьмы подчинения правилам. И в этот миг он станет полной противоположностью того, кого принято называть «святоша».

Важно сопровождать клиента в этих процессах, ведь ему предстоит буквально вырастить теневую часть личности с нуля, чтобы она не мешала его социализации. Если его агрессию подавляли и осуждали, наше дело сформировать новые установки: агрессия – это хорошо и правильно при угрозе личным границам. Если его наказывали за уныние и слезы игнорированием, на терапии мы поддерживаем свободное излияние горечи и жалости к себе. Важно полное приятие (не только принятие и согласие, но и внутреннее одобрение, позитивное отношение или даже любовь к тому, что принимается!) всего чувственного спектра клиента, чтобы он из карающего и категоричного стал принимающим и милосердным. Тогда же сформируется его новое видение Бога – Родителя, любящего чад своих; того, кто не оставит его даже в самый темный час, станет вечным источником любви, надежды и утешения.

Скорее всего, это и есть две темы, с которыми противница матерной брани пришла на группу, – подавленная «тень» и нарушение порядков. Но до работы с этим нужно уважить групповую «тень» – восстановить порядок в группе. Если прямо здесь же проговорить правила клиентке, и она с ними согласится, то можно работать с тем, чтобы она договаривалась с каждым, кто будет материться, отдельно и в актуальный момент времени, при сопровождении процесса тренером, а не на правах общегруппового законодательства. Если же не согласится, существует два решения. Первый – предложить ей уйти. Но, как я уже писала выше, для группы это губительно. Второй – предложить группе решить этот вопрос, чтобы разделить ответственность. Если тренер берет такую ответственность на себя единолично, он очень сильно подставляется.

Бывают случаи, когда группа запугана таким участником настолько сильно, что люди просто начинают один за другим уходить из группы под разными предлогами – «заболел», «нет денег», «работа», лишь бы не встречаться с таким давлением. Тогда тренер может поговорить сам с таким участником и предложить ему подписаться под правилами группы или уйти. Но если ситуация возникла только что, можно провести общегрупповое обсуждение и решить, что делать дальше. При этом тренер настаивает на соблюдении первоначальных правил группы, а дальше полная свобода.

«От лукавого»

Как правило, люди в группе относятся друг к другу с пониманием и участием, ведь каждый может оказаться на месте того, кто противопоставляет себя всей группе. Поэтому находят решение, которое подходит всем.

– Я буду выражаться только в своих сессиях! На тебя не буду!

– Я могу предупреждать тебя, когда собираюсь ругаться, чтобы ты могла заткнуть уши!

– А я могу заменять матерные слова какими-нибудь «съедобными» эпитетами!

Человек видит, что нецензурные слова участников – не попытка навредить лично ему и поставить под вопрос его веру и благочестие, и оттаивает. Часто бывает так, что те, кто в начале года яростно сопротивлялся ругани, через три-четыре группы говорит:

– А я уже не обращаю на это внимания.

А бывает и так, что группа, отстаивавшая право употреблять ненормативную лексику, через пару встреч совершенно изживает эту потребность и общается на нейтральном языке.

Всем есть место в группе. Всем, кто исполняет общие правила и не старается встать над процессом. Осознание собственной «мании величия» и последующая проработка и признание своего реального места в жизни и обществе – очень сложный терапевтический процесс, иногда занимающий долгие годы. Как терапевт я чувствую к таким клиентам благодарность за их доверие, ведь действительно терапевт – не Бог, а всего лишь человек со всеми ограничениями. И уже один тот шаг, который предпринимает благочестивый и верующий клиент, придя на терапию, показывает, что человек открыт принятию. А это и есть его основной запрос. Принять себя и других в человеческом несовершенстве. Принять с любовью.

7. Беспомощные

Бывает так, что на терапию приходит человек, у которого есть тяга к психологии, но окончательно сформулировать свой запрос он пока не может. Нам, психологам, запрос обычно очевиден сразу: по поведению, по манере речи, по тому, как человек записывается на