Человек государев 4 - Александр Горбов
С Коршем мы договорились, что рынду я активирую сразу, как только появится Розенкранц. Всё, отсчёт пошёл! Мне нужно продержаться три минуты. Ровно столько времени, по словам Корша, коллегам понадобится, чтобы прийти мне на помощь.
Магический поток, брошенный Розенкранцем, задел меня по касательной. Серьёзного вреда он не причинил, но лицо нестерпимо защипало. Я физически почувствовал, как сползает с него маскировка.
— Ты кто⁈ — рявкнул Розенкранц.
Ага. А ведь в лицо-то он меня не знает! Так же, как и Корякин.
— Пощадите, сударь! — завопил я. — Я репортер из «Столичной правды»! Хотел написать статью.
Норд А., не к ночи будь помянута, могла бы мной гордиться.
— Какую ещё статью? — изумился Розенкранц. — Как ты сюда попал?
— Случайно на вокзальной площади услышал, как некий господин берёт извозчика до Поречья. И рассудил, что ему некуда ехать, кроме как на завод! А ваша продукция очень интересует наших читателей. Я хотел незаметно пробраться в цех и всё тут рассмотреть. — Я сам удивлялся тому, какой бред способен нести. А метроном в голове отсчитывал секунды, оставшиеся до прибытия подмоги. — Ах, господин Совинов! Я в самых смелых мечтах не мог вообразить, что встречу тут вас. Я ваш давний поклонник. Могу я попросить у вас автограф? Одну секунду, сейчас найду блокнот.
Я принялся шарить в карманах пальто. Розенкранц, поначалу ошалевший от неожиданности, опомнился.
— Пошёл вон! — рявкнул он. — Никаких автографов! Охрана!
Распахнулась дверь в другой стене. Ворвались двое и наставили на меня винтовки.
— Вышвырнуть его! — приказал Розенкранц.
Охранники слаженно шагнули в мою сторону.
— Пощадите, сударь! — завопил я. — Дозвольте хотя бы одним глазком взглянуть на завод! Если я вернусь в редакцию, не принеся информации, меня тут же уволят.
По моим прикидкам, продержаться мне оставалось минуту. Всего одну минуту! Я бросился к Розенкранцу и умоляюще сложил на груди руки.
— Господин, — пробормотал вдруг Корякин.
— Чего тебе?
Розенкранц повернулся к нему. А Корякин побледнел. Он смотрел на меня.
— Господин… Я видел этого парня на фотографическом снимке. Никакой он не репортёр. Его фамилия Скуратов. Он служит в Государевой Коллегии.
— Что⁈ — взревел Розенкранц.
В этот раз поток магии, который он швырнул, должен был не уничтожить маскировку, а оставить от меня мокрое место.
В дальнейшем притворстве смысла уже не было. Я выставил защитный купол. Поток магии разбился о него.
— Верно, — ухмыльнулся Розенкранц. — Коллегия, их штучки. Ну да не родился пока сыщик, который сможет со мной совладать!
Следующий удар Розенкранца впечатал меня в стену вместе с куполом. Купол под напором магии расплющился. Я буквально услышал, как он затрещал.
«Ах ты скотина! — возмутился Захребетник. — Да ты знаешь, что бывает с теми, кто не верит в возможности Государевой Коллегии?»
Захребетник стремительным вихрем метнулся в сторону и ударил в ответ. Теперь к стене отлетел Розенкранц. Впечатался в неё и осел на пол.
«Розенкранца надо брать живым! — рявкнул я. — Ты забыл⁈»
— Убить! — завизжал Корякин, тыча пальцем в меня.
Охранники открыли пальбу. Сам Корякин бил магией.
Захребетник, расхохотавшись, одним прыжком взлетел к потолку. Он в наилучшей своей традиции укрепился там руками и ногами и сплюнул пулю, которую поймал зубами на лету.
— Что, не ждали⁈ — раздалось с потолка.
Глава 15
Держи его!
Захребетник ударил.
Охранников расшвыряло в стороны. Корякин с ужасом смотрел на меня — человека, легко и непринужденно сидящего на потолке, — и крестился. Взбешённый Розенкранц поднимался на ноги. Я понял, что он готовит новый удар, помощнее прежних.
И тут с улицы донеслись выстрелы.
— Ну наконец-то, — сказал я.
«Доползли черепахи», — проворчал Захребетник. Он, исполнив в воздухе красивый кульбит, приземлился на ноги.
— Господин Розенкранц, нам известно всё! — крикнул я. — Операцию проводит Государева Коллегия, вы окружены. Сопротивление бесполезно. Я предлагаю вам сдаться добровольно! В этом случае от лица Коллегии могу гарантировать…
Розенкранц разъяренно взревел и вскинул руки.
«Что-то новенькое», — прокомментировал Захребетник.
В тот же миг вокруг меня встала магическая стена. Куда бы я ни повернулся, не видел ничего, кроме искрящегося магического потока. При попытке прорваться сквозь него меня отбрасывало назад.
«Придётся поднапрячься, — буркнул Захребетник. — Ох уж этот Корш! И нам малахириума не дал, и самого неизвестно где носит. А ты тут крутись как хочешь. Да ещё будь любезен эту тварь со стекляшкой в глазу не зашибить!»
Захребетник навалился на стену плечом и принялся на неё давить. Сил расходовалось много, но постепенно, дюйм за дюймом, стена продавливалась, мы продвигались вперёд. С улицы по-прежнему доносились выстрелы и крики.
«А Розенкранц по части безопасности и впрямь не дурак, — сказал Захребетник. — Подготовился, ишь! Рабочие-то его, видать, не только пилить да строгать умеют. И стреляют, и магией швыряются, оборону заняли по всем правилам».
«Ты это видишь?»
«Слышу… Па-аберегись!»
Искрящаяся стена поддалась. Я по инерции шагнул вперёд и едва удержался на ногах. Был готов тут же отразить удар Розенкранца, однако его не последовало.
На полу лежали охранники и Корякин. Головы всех троих были вывернуты под таким углом, что сомневаться не приходилось: живых здесь не осталось. Розенкранц одинаково безжалостно расправлялся как с чужими, так и со своими людьми.
А сам Розенкранц исчез. И металлического стола с лежащими на нём чемоданами тоже не было. Только тонко звенела на блюдечке в углу каким-то чудом уцелевшая чашка.
— Ах ты! — рявкнул я.
И бросился к закрывающемуся в полу люку. Сколоченный из таких же досок, как пол, он медленно вставал на место. Металлический стол вместе с чемоданами и возвышением, на котором стоял, очевидно, ушёл вниз. И не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, куда исчез Розенкранц.
Внизу, видимо, подземный ход. Розенкранц убил охранников и Корякина — свидетелей его битвы с представителем Государевой Коллегии, — схватил чемоданы и улепётывает. Сейчас он нефрит либо уничтожит, либо запрячет так, что сам чёрт не сыщет, и предъявить любимому ювелиру вдовствующей государыни будет нечего!
Люк
