Мой соперник - Кендалл Райан

Но я не против помочь, кроме того, идеальный темп работы Иден зависит от нашей технической грамотности. Когда я чувствую, что Лестер понимает, на что смотрит, прислоняюсь к перилам, предоставляя ему свободу действий.

Мой взгляд по привычке блуждает по льду, и я сразу же жалею об этом.

На катке разминается дюжина парней, но мой взор мгновенно приковывается к Алексу. Он выполняет упражнения, в его мощной фигуре в равной степени сочетаются грация и сила. Я издаю внутренний стон, а мое сердце трепещет. Судя по частоте пульса и неспособности оторваться от парня, это прямо противоположно тому, что мне сейчас нужно.

Алекс проезжает мимо новичка, одаривая хоккеиста высокомерной ухмылкой, и весь воздух в моих легких, похоже, испаряется. Эхо мужского смеха разносится по катку и погружает меня в воспоми- нания.

Помню, как мы однажды вернулись в коттедж, а потом лежали голые на полу напротив камина, прикрывшись флисовым одеялом. Алекс играл с прядью моих волос, щекотал ими мое плечо.

– Прекрати, – хихикнула я, уткнувшись лицом ему в грудь.

– Правда, что ли?

Я не могла видеть выражения его лица, но слышала ухмылку в голосе. Заносчивый, дерзкий звук обычно приберегался для особых интимных моментов, когда мы касались друг друга.

– Да, – ответила я, – но продолжай меня обнимать, ладно?

– Всегда, – прошептал он, крепче обхватывая меня мускулистыми руками.

Нам было так тепло и уютно, что я на мгновение даже забыла, что когда-то мы были незнакомы.

Но теперь нас разделяют ярды холодного воздуха, и мне становится совершенно ясно, что на самом деле мы никогда не знали друг друга. Мы абсолютно разные.

– Готово, – говорит Лестер, возвращая меня в реальность. – Спасибо за помощь. Клянусь, эти шайтан-машины когда-нибудь меня прикончат.

Я с улыбкой забираю планшет.

– Я загружу информацию в «облако», чтобы ты мог иметь доступ к документам, когда захочешь, хорошо?

– Никогда не думал об облаках в таком ключе, но… – В глазах Лестера загораются насмешливые искорки.

Я на прощание киваю, а после поворачиваюсь к выходу.

– Эй, Аспен, подожди! – прорезается сквозь скрежет лезвий коньков голос Алекса.

Я подумываю о том, чтобы притвориться, будто ничего не услышала, а затем улизнуть. Но мне не хочется, чтобы команда заметила мое бегство. Поэтому я останавливаюсь в нише и жду, пока Алекс догонит меня.

Щеки парня раскраснелись от напряжения, голубые глаза блестят. Он убирает со лба мокрые от пота волосы.

– Привет, – выдавливаю я, прижимая планшет к груди.

– Спасибо, что заскочила. Рад тебя видеть.

– Да, конечно. Ты что-то хотел?

– Нет вообще-то, – выдыхает он. – Может,тебе нужно что-нибудь? Ну… для новой квартиры? Я могу чем-то помочь?

Я с трудом сдерживаю плутовскую улыбку и, чтобы скрыть ее, быстро заправляю прядь волос за ухо.

– У меня все есть. Но спасибо.

– Ладно. Но ты всегда можешь позвонить мне, если тебе что-нибудь понадобится! Например, если у тебя сломается машина, я с удовольствием… Аспен, почему ты не смотришь на меня?

Я неохотно встречаюсь с ним взглядом, прекрасно понимая, – эти голубые глаза поразят меня в самое сердце. Естественно, они делают свое дело, посылая лучики света сквозь трещины в незримой стене, которой я оградилась от Алекса.

– Прости, – заявляю я резче, чем хотела. – Но я уже все уладила.

– Ты… злишься на меня? – спрашивает он, нахмурив брови.

– Нет, не злюсь. – Я и не осознавала, что это чистая правда, пока не произнесла слова вслух.

Но если не гнев, точто же я чувствую?

«Любовь», – шепчет голос в голове.

«Любовь, пусть ты и понимаешь, что он не испытывает того же».

«Любовь, хоть он и не думал разделить с тобой нечто столь важное, как судебный процесс, даже учитывая, что вы спали вместе».

«Любовь, которая до сих пор причиняет тебе боль».

Почему в моей жизни любовь всегда так непроста и вечно сопровождается оговорками и осложнениями? Почему я страдаю?

Я ненадолго зажмуриваюсь, подыскивая правильную формулировку.

– Дело, скорее, в том, что я в замешательстве, Алекс. Ты не рассказал мне о судебном процессе… Ведь все началось, когда мы еще… – Я обрываю себя, тщательно подбирая выражения. – Когда мы были в Канаде. Я просто не понимаю, почему ты держал иск в секрете от меня.

Алексу требуется мгновение, чтобы ответить. Я же позволяю себе полюбоваться чертами, которые неделями пыталась забыть. Копна каштановых волос. Густые брови, нависающие над ранимыми глазами.

Волевая линия подбородка и мягкий изгиб губ, которые наконец-то раскрываются.

– М-да. – Алекс вздыхает, проводит рукой по лицу. – Насчет иска… извини, что ничего не говорил. Не представляю, о чем я думал. Но просто пытался не испортить все, пока мы были вместе.

– Разве правда могла разрушить наше совместное времяпрепровождение?

Он сжимает челюсти и разочарованно качает головой.

– Если честно, Аспен, в целом я не очень нравлюсь людям. Они даже не хотят узнать, каков я в действительности. Но ты воспользовалась шансом, и я… наверное, мне не хотелось, чтобы ты думала обо мне плохо.

– Но ты же понимаешь, почему я сбита с толку, верно? Ты не дал мне того шанса, что я предоставила тебе. Повторяю, ты не дал мне ни единого шанса быть рядом с тобой. Я имею в виду, что сперва ты должен был сказать про искмне, а уж затем выкладывать Иден.

Черт возьми, я прямо как сумасшедшая ревнивица.

Алекс вспыхивает при упоминании бывшей и смотрит мне в глаза.

Когда его взгляд спускается к моим губам, Алекс смягчается.

Мне знакомо это выражение. Он отчаянно хочет поцеловать меня.

– Ты права.

– Ты твердишь, что я тебя знаю, но я больше не уверена в этом.

– Ты знаешь, Аспен. Может, даже лучше, чем кто-либо другой.

Алекс находится так близко ко мне, что в нише, в которой мы прячемся, наши тени сливаются.

Сейчас Алекс кажется мне невероятно открытым и уязвимым.

Сколько людей видели его таким? Товарищи по команде? Определенно нет. Иден? Возможно, мельком. Может, я и правда знаю его лучше всех.

Боже мой! Если бы мы сию секунду поцеловались, никто бы не проведал о нашем маленьком секрете… Прямо как летняя договоренность. Но посмотрите, к чему это привело. Я не собираюсь становиться его грязной тайной.

Хватит.

Я пытаюсь отстраниться от Алекса, но ноги не подчиняются.

Я предпринимаю новую попытку и отступаю.