Убийца Шарпа - Бернард Корнуэлл

— Конечно придётся! Тебя будут звать на званые ужины и приемы!

Шарп лишь хмыкнул, размотал кушак, расстегнул куртку и отдал её Люсиль.

— А ты что наденешь?

— То, что тебе понравится, — пообещала Люсиль. — До нашего выхода ещё целый час, так что у тебя есть время побриться.

Шарп пробурчал что-то о потерянной бритве, облачился в старый мундир (уже без эмблемы с дубовыми листьями, которую Люсиль срезала с рукава) и отправился обходить посты. Он нашел Харпера, который мыл карету графини.

— Для вашего выезда он должен выглядеть шикарно! — весело крикнул ирландец.

Это был баруш на четверых, с высоким местом для кучера и кожаным откидным верхом над задним сиденьем.

— Кожа совсем сгнила, — заметил Харпер, — так что молитесь, чтобы не пошел дождь.

— Всё это какая-то бессмысленная чушь, Пэт. Зачем мы вообще сдались герцогу на этом ужине?

— Вы ему, может, и не сдались, сэр, а вот Люсиль он наверняка рад будет видеть. Он ведь не дурак.

А Люсиль, когда Шарп вернулся переодеваться, выглядела просто божественно в облегающем платье из серого шелка с глубоким вырезом.

— У меня есть идея получше, — сказал Шарп. — Давай останемся дома.

— Одевайся, Ричард, — терпеливо ответила она и застегнула на шее жемчужное ожерелье. — Графиня одолжила мне жемчуг, — пояснила она.

— Герцогу следовало пригласить и её.

— Она бы не пошла. Она верна Бонапарту.

— Вот старая дура.

— Ричард! Она была так добра к нам!

— А ты? — спросил он. — Ты не скучаешь по Бонапарту?

Люсиль вздохнула.

— Он был очень любезен со мной, и он всегда был умным человеком. Думаю, остается им и сейчас. Но так много людей погибло, Ричард, а он все просил еще людей, еще жертв. Мне больно за Францию, но Император погубил уже достаточно людей. Мы нуждаемся в мире. Ну что, мы готовы?

Шарп облачился в новый мундир, который Люсиль заказала в Нормандии, и невольно задался вопросом, какую из своих маленьких драгоценностей ей пришлось продать, чтобы оплатить счет портного.

— Это было очень мило с твоей стороны, — сказал он, похлопав по выцветшему венку из дубовых листьев на рукаве, прежде чем подвесить массивный палаш к портупее.

— Мне это было только в радость, Ричард. — Она подняла руку и погладила его по щеке. — Ты не побрился!

— Не было времени, — отрезал Шарп.

— Вот упрямец, — вздохнула она и подала ему кивер. — Я почистила его и начистила кокарду. Нам пора.

— Боже, храни Ирландию! — воскликнул Харпер, когда они спускались по широкой парадной лестнице. — Я вас сразу и не узнал! — Он отвесил ироничный поклон. — Карета подана.

Харпер сидел на козлах, положив рядом семиствольное ружье.

— Надо было всё-таки взять винтовку, — проворчал Шарп.

— Моя при мне, — отозвался Харпер.

— Нам ведь ничего не угрожает? — спросила Люсиль.

— Только не пока я с вами, мадам, — весело ответил Харпер, похлопав по массивному залповому ружью, и взял вожжи. — Чудный вечер для прогулки!

Солнце клонилось к закату, небо было безоблачным. Карета бодро катилась на восток. Прохожие провожали их взглядами, и Шарп не мог сдержать тайного удовольствия от поездки в открытом экипаже с красавицей под боком.

— Раньше, признаться, я завидовал тем, кто разъезжает в каретах, — признался он.

— И обворовывали их при этом! — вставил Харпер, направляя лошадей на север. — Тут уже недалеко!

— Могли бы и пешком дойти, — проворчал Шарп.

— В этих-то туфлях? — Люсиль приподняла ногу, демонстрируя изящную серебристую туфельку.

— Рю дю Фобур Сент-Оноре, — объявил Харпер, снова сворачивая налево.

— Когда это ты научился править каретой? — спросил Шарп.

— Никогда не учился, сэр! Но что тут может быть сложного?

У дома герцога, еще одного особняка, даже более величественного, чем дом графини, стояли в карауле «красные мундиры».

— Ах, — узнала здание Люсиль, — Отель Гримо де Ла Реньер. Герцог ценит комфорт.

— Он его заслужил, — отозвался Шарп.

Карета прогрохотала мимо декоративного пруда с двумя бьющими фонтанами. Колеса зашуршали по гравию подъездной аллеи, и Харпер натянул вожжи, останавливаясь под высоким портиком. Капрал первой пехотной гвардии шагнул вперед, чтобы открыть дверцу и откинуть подножку. Шарп спрыгнул первым, чтобы помочь Люсиль.

— Помоги мне Бог, — пробормотал он. Ему казалось, что он охотнее бы отправился в бой, чем на этот вечер.

— Тебе понравится, Ричард! — ободрила его Люсиль, взяла под руку и повела к парадной двери, которую придерживал солдат.

— Я буду ждать вас, сэр! — крикнул Харпер, отъезжая.

Шарп глубоко вздохнул и шагнул в холл, полный старших офицеров в расшитых золотом мундирах. Почти у каждого через плечо был перекинут кушак с усыпанными камнями орденами. Один человек в строгом темно-синем прусском мундире носил звезду с таким количеством бриллиантов, какое лондонская шлюха с Пикадилли не заработала бы и за всю жизнь. Пруссак беседовал с Герцогом, и по виду последнего было ясно, что этот разговор не доставляет ему удовольствия. В комнате было человек двенадцать. Почти всех Шарп знал в лицо, и почти ни с кем не чувствовал себя комфортно. Но тут в дальнем конце зала открылась дверь, и вошел майор Винсент. Увидев Шарпа, он приветственно поднял руку. Появление Винсента явно дало Герцогу повод прервать беседу с пруссаком и подойти к нему. Они перебросились парой слов, затем Шарп услышал громкий, раскатистый смех герцога, а Винсент жестом поманил Шарпа.

— Тебе лучше пойти со мной, — сказал Шарп Люсиль.

— Я подожду здесь, — ответила она, чувствуя себя совершенно непринужденно среди блестящих офицеров.

Винсент оставил Герцога и увел Шарпа в небольшую гостиную.

— Рад вас видеть, Шарп! Как вы?

— В замешательстве.

— Как и все мы. Император подписал отречение, король возвращается, но никто толком не понимает, что, черт возьми, происходит. Но вы отлично со всем справились!

— Да ну? — Шарп выразил сомнение. — «Ла Фратерните» всё ещё плетёт свою паутину.

— В самом деле? — Винсент был настроен так же скептически. — Мы склонны верить, что Фокс прав и Братство погибло на поле боя вместе с генералом Делоне. А Герцог хочет наградить вас за спасение Фокса из Ама.