Убийца Шарпа - Бернард Корнуэлл

Он открыл плоский черный футляр размером не больше кавалерийской ташки и достал эмалированный красный крест на красной ленте.

— Стойте смирно, полковник.

Он надел крест Шарпу на шею, затем вынул из футляра сверкающую серебряную звезду и приколол её к левой стороне груди Шарпа.

— Поздравляю, Шарп.

— С чем?

— Русский царь только что пожаловал вам орден Святого Владимира второй степени.

Шарп не смог сдержать смеха.

— Царь? Да он даже и не знает о моем существовании!

— Узнает.

— И почему именно я?

— Хотите правду?

— Пожалуйста.

— Царь прислал орден с просьбой к герцогу вручить эту награду достойному офицеру. Герцог предложил его полковнику Лайгону, но тот отказался.

Шарп не удержался и взглянул на себя в зеркало над камином. Орден на груди отражал свет свечей.

— С чего бы ему отказываться от такого?

— Потому что это вторая степень, и полковник счел её ниже своего достоинства. Лайгон, разумеется, кавалерист, так что большого ума от него ждать не приходится. Звезда второй степени выглядит куда лучше, чем первой, но Лайгон всё равно счел себя оскорблённым. Тогда герцог велел найти другого кандидата. Я предложил вас, и герцог согласился. Вы не оскорблены?

— Ничуть, майор. Люсиль сможет это носить.

— Безделушка, конечно, но в России она дает определенные привилегии. Сможете пороть крепостных и мочиться в Волгу, ну и всё в таком духе.

— Надеюсь такое мне не понадобится.

— Тогда предлагаю присоединиться к остальным. И, кстати, вдова Делоне сегодня тоже приглашена.

— Проклятье, — вырвалось у Шарпа. — Фокс тоже здесь?

— Господь с вами, конечно же нет! Здесь только военные.

Шарп, втайне довольный звездой Святого Владимира, последовал за Винсентом в приемную, где вокруг Люсиль уже собралась кучка офицеров. Он собирался подойти к ним, но Герцог поймал его взгляд и поманил к себе.

— Поздравляю вас, Шарп.

— С орденом, Ваша светлость?

— Вы его заслужили.

— Надеюсь, царь того же мнения.

— Он просил наградить им отчаянного храбреца, так что да, он безусловно будет доволен. — Герцог щелкнул пальцами, и проходивший мимо ординарец тут же подлетел к ним с подносом шампанского. — Возьмите бокал, Шарп, — распорядился герцог.

— Благодарю, Ваша светлость.

— Я особенно хочу познакомить вас с полковником Киппеном из прусской армии. Если вам придется действовать в восточной части города, вам понадобится поддерживать связь с пруссаками, и Киппен именно тот человек, кто вам нужен.

— Слушаюсь, Ваша светлость.

Люсиль удалось ускользнуть от своих обожателей и, заметив серебряный блеск на груди Шарпа, она плавно пересекла комнату.

— Ваша светлость. — Она присела в реверансе перед герцогом, затем коснулась звезды пальцами. — Ричард, что это?

— Это побрякушка, миледи, — ответил герцог, — но полученная вполне заслуженно.

Последние слова он произнес на превосходном, как показалось Шарпу, французском. Он также отметил, что из голоса герцога исчезла привычная холодность.

— А мне говорили, что в вашей армии не принято раздавать медали? — Люсиль продолжала говорить по-французски.

— Это не в наших обычаях, миледи, но я думаю, что каждый участник битвы при Ватерлоо заслуживает награды, так что, возможно, мы изменим правила.

— О, вам непременно стоит это сделать, Ваша светлость! Солдаты — простые души, они любят побрякушки, венчающие их доблесть, — лукаво заметила Люсиль, — а Ричард очень гордится своими дубовыми листьями.

— Они, миледи, даются не за доблесть, а за безумие. — Герцог бросил на Шарпа суровый взгляд. — Почему бы вам не представиться Киппену, полковник?

— Разумеется, Ваша светлость.

Полковник Киппен был тем самым пруссаком с пышной звездой на широкой груди. У него было лицо, покрытое шрамами, густые усы и явно сломанный в прошлом нос.

— Я пехотинец, — заявил он Шарпу, не утруждая себя формальными приветствиями.

— Я тоже, полковник.

Киппен наклонился к Шарпу и хриплым шепотом, с сильным акцентом, спросил:

— Это дама Герцога?

Шарп взглянул на Герцога, который улыбался, слушая Люсиль.

— Она моя женщина, — ответил Шарп.

— О! Значит, вы везучий пехотинец! Она англичанка?

— Француженка.

— Военный трофей, а?

Шарп не нашелся с ответом, а потому благоразумно промолчал.

— Меня прикомандировали к вам, — продолжал Киппен. — Может, вы и мне найдете такую женщину?

— Она единственная в своем роде, — холодно отрезал Шарп.

— И вы тот самый полковник Шарф, верно?

— Шарп, — поправил Ричард, всё так же сухо.

— «Шарф» по-нашему тоже значит «острый», — Киппена это, похоже, забавляло. — Так это вы утверждаете, будто в том винограднике прячется целый батальон французской пехоты?

— Да, именно так я и полагаю.

— В таком случае должен вам сказать, что мы перевернули весь дом и не нашли ничего, кроме одной прескверной старухи.

«Прескверная старуха» выбрала как раз именно этот момент, чтобы появиться в зале. Её правая рука покоилась на перевязи из черной ткани, к которой она приколола красную ленту покойного мужа с сияющим знаком ордена Почетного легиона. А чтобы ни у кого не возникло сомнений в её симпатиях, на ней была эмалевая брошь в виде фиалок, любимых цветов Наполеона. Она замерла в дверях, обводя присутствующих презрительным взглядом.

— О, как славно, — громко произнесла она, — этого жирдяя здесь нет. Я боялась, что вы его тоже сюда притащите.

— Жирдяя? — чопорно переспросил Герцог.

— Неуклюжего Луи, который возомнил себя королем Франции.

— Полагаю, Его Величество прибудет дня через два, — ответил Герцог. — Добро пожаловать, мадам.

Вдова Делоне лишь фыркнула.

— В прошлый раз, когда я ужинала у Вашей светлости, вино было отвратительным. Пойло, которое совершенно невозможно пить!

— Смею надеяться, сегодняшний выбор вам понравится, мадам.

— Я привезла вам вино в подарок, — заявила она. — Мои люди как раз его разгружают. У вас есть подвал?

— Вы слишком добры ко мне, мадам, — проговорил Герцог, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Он кивнул капитану Барреллу: — Будьте любезны, капитан, покажите людям мадам дорогу в подвалы. А нам всем, я полагаю, пора к столу.

Он предложил руку Люсиль и повел гостей в обеденный зал, где на длинном столе в свете свечей сияли серебро и хрусталь. На карточках были указаны имена гостей. Шарп оказался между Киппеном и генералом Холкоттом. Люсиль сидела по правую руку от Герцога, мадам Делоне — по левую.