Принц и квакерша - Виктория Холт

— Ах, дорогая Сьюзен, решать будут не они, а Георг… и я.

— Ты слишком в себе уверена.

Сара подняла браслет с пола и снова надела его на голову.

— Поосторожнее, миледи, в том, как вы изволите обращаться к королеве.

— Да уж, вижу, титул тебе по душе, но не могу отделаться от чувства, что по Ньюбаттлу ты всё же тоскуешь.

— Скажем так, — высокомерно произнесла Сара, — я еще не приняла окончательного решения.

***

Тем временем лорд Бьют представил письмо короля принцессе Августе. Та, читая, багровела от ярости.

— Леди Сара Леннокс! Эта глупая девчонка, на которую он заглядывался. Я-то думала, он хочет сделать её своей любовницей.

— Это было бы еще полбеды, — согласился Бьют. — Любовница пошла бы ему на пользу. Хотя её семья вряд ли была бы в восторге.

— Это еще почему? Для их семейства это почти традиция, не так ли? Они только и делают, что хвастают своим происхождением от королевской милости через постель монарха. Почему бы леди Саре не продолжить славный обычай?

— Её зять Фокс хитер под стать своей фамилии.

— В этом я не сомневаюсь. Но эту затею нужно пресечь.

— Я согласен с тобой, любовь моя. Но действовать нужно осторожно.

— Ты думаешь, нам стоит вызвать Георга и всё объяснить? Право слово, его невинность хуже любого порока. Сначала он связывается с безродной девицей… племянницей торговца бельем — и венчается с ней. Теперь влюбляется… и снова столь неподобающий выбор.

— Полно, дорогая, это совсем другое дело, не то, что прежнее, которое — слава Богу — мы так удачно уладили. Сара — сестра герцога Ричмонда, и, что ни говори, в ней есть королевская кровь. Разумеется, я полностью согласен: этому нужно положить конец, но не думаю, что сейчас мы вправе приказывать Георгу. Не забывай, последние недели научили его тому, что он — король. Отношение людей к нему изменилось. Он осознал свое положение. Если у него серьезные чувства к этой девушке, он не потерпит приказов.

— Но он должен понять…

— Убедить будет легче, чем заставить. Я боюсь давить на него. Никогда не знаешь, в какой момент он может сорваться с поводка.

— Сорваться с нашего поводка, Джон? От тебя, своего ближайшего друга, и от меня, своей матери?

— Не забывай об истории с квакершей — всё провернули втайне от нас.

— Я никогда этого не забуду… тот страх… то отчаяние…

— Всё в прошлом, любовь моя.

Она вдруг схватила его за руку и вскричала:

— О, Джон, точно? Всё действительно кончено?

— Да, любовь моя, — твердо ответил он. — Теперь нам нужно думать о будущем Георга. Я бы хотел видеть его женатым на достойной женщине… и как можно скорее.

— Хотя брак может встать между нами и им.

— Только если мы не выберем невесту с умом.

— Немецкая принцесса… покорная, без связей… приедет в чужую страну. Вот кто нам нужен. А не английская невеста под крылом у интриганов-родственников.

— Именно, именно. И мы должны найти её во что бы то ни стало. Георгу необходимо жениться, и уж в чем я уверен, так это в том, что, став мужем, он будет хранить верность супруге. Если мы женим его быстро, то, полагаю, нам нечего будет опасаться влияния коварных женщин. Он по природе своей чист и склонен к идеализму. Клятвы, данные у алтаря, будут для него не пустым звуком. Наш Георг в глубине души — человек в высшей степени добропорядочный. Так что давай женим его как можно скорее на подходящей женщине. Тогда и этой интрижке с девчонкой Леннокс придет конец.

— Ты и вправду думаешь, что всё так просто, дорогой Джон?

— Любимая моя, это просто, потому что мы имеем дело с очень простым человеком.

— Может, вызвать его и объявить, что мы намерены искать ему жену?

— Думаю, не стоит. Это лишь подтолкнет его к признанию в любви Саре Леннокс и заявлению о намерении жениться на ней. Нет. Я должен ответить на его письмо. И сделать это с величайшей осторожностью. Я напишу ответ прямо сейчас… мы составим его вместе. И когда решим, что слова подобраны верно, отправим его королю. Но медлить нельзя: в таких делах промедление может стоить слишком дорого.

Лорд Бьют устроился за секретером принцессы и под её диктовку составил ответ на письмо короля:

«Любезное и исполненное доверия письмо моего дорогого принца имеет столь великое значение, что я не в силах ответить на него немедля. Видит Бог, сир, и я с глубочайшим прискорбием вынужден сказать вам об этом: данный случай не допускает ни малейших сомнений. Тем не менее я возьму ваше письмо с собой в поместье, взвешу каждое обстоятельство и тогда, как честный человек, ваш преданнейший слуга и верный друг, представлю вам свои соображения сполна. Тем временем, сир, поразмыслите о том, кто вы есть, в чем состоит ваше право по рождению и кем вы желаете стать; приготовьтесь духом и решите в сердце своем внять голосу истины, ибо от меня вы услышите лишь её — как бы ни была болезненна эта обязанность. Долг, дружба и тысячи иных уз велят мне поступить так, и я повинуюсь, даже если бы сама смерть смотрела мне в лицо…»

Бьют оторвался от письма и взглянул в тревожное лицо принцессы.

— Написано прекрасно, дорогой мой, — промолвила она. — И так… осмотрительно.

— Это подготовит его к моему ответу, который наверняка его огорчит.

— И ты действительно считаешь, что тебе нужно уехать в поместье?

— Всего на несколько дней. Боюсь, если я останусь здесь, он, раз уж лед тронулся, заведет со мной разговор об этом деле, и я выкажу свое неодобрение. А это вернейший способ лишиться его доверия. Нет, я отправлю письмо и уеду. К моему возвращению я уже решу, как лучше со всем этим покончить. А пока меня не будет, любовь моя, начни наводить справки. Нам нужно во что бы то ни стало найти ему подходящую принцессу. Дело не терпит отлагательств.

— А что, если он женится на этой девчонке… тайно, как тогда?

Бьют покачал головой:

— Её родные на это не пойдут. Им подавай пышную свадьбу и общую коронацию, уж поверь. Тайные браки всегда сомнительны.

— Я часто об этом думаю…

— Нет-нет, любовь моя. Даже