Приключения Благородного Дика. Белый конь - Елена Владимировна Крыжановская

Олевир снова возмущался хозяином. Сперва спасает своего верного коня, защищает от чудовища, а потом не дает ни поесть, ни отдохнуть, и снова тянет на то ужасное место над рекой. По-настоящему конь возмутился, когда Дик хотел снова переехать на нем реку вброд.

«Кто? Я? Туда? Да никогда!» — читалось в круглых от ужаса глазах коня.

— Надоел, — твердо сказал Дик. Бросил коня на берегу, а сам пошел на другой берег, к лесу. Олевир беспокойно бегал туда-сюда, не решаясь ступить в воду, где водится такое… В конце концов, жалобно закричал, как маленький ребенок, которого бросила строгая мать или нянька, и побежал за Диком.

— Под ноги смотри, камни скользкие, — слыша сзади плеск, не оглядываясь, предупредил спутника рыцарь. Только они вышли на берег, Дик поднялся на спину коня, нашел тот черный камень, который отмечал их брод, и строго напротив него въехал в лес, даже не сомневаясь, что граница ему откроется.

.

* * *

[1] (от составителя) Славеди́ния — легендарное королевство «единой славы», всеобщего равенства. Якобы существовало на острове, посреди миров, недоступном для злых людей. На самом деле, потеряв равенство чести и абсолютное бессмертие после Первого Противостояния, люди хотели найти его хотя бы в этой сказке. Для Мира-без-Чудес это равнозначно Атлантиде или Утопии. Имена производные от «единой славы» часто дают близнецам, подразумевая, что она у них одна на двоих.

[2] (прим. Лины) Мне всегда казалось, что этот змей ненастоящий, ведь он не похож на обычную змею, слишком толстый и с таким языком… Уверена, что он выползал из бездны и туда же провалился. Ощущения Славедина внутри змея очень похожи на мучения в бездне. Дик говорит, никогда после не интересовался, что это было. Он убедился, что Славедин — жертва, а не сам змей, и на том его любопытство закончилось. Когда-то видел в книжке картинку с таким «дерево-змеем». Там говорилось, что это одно из чудовищ бездны, но забыл, как оно называется.

А мне не верилось, что Славедин был единственной жертвой. Если «король реки» имел привычку пожирать людей, то почему они так долго оставались внутри, и куда потом всё-таки исчезали? Недавно Ластик развеял мои сомнения. В чем, в чем, а в чудовищах, которыми владычествует королева Дина, он разбирается!

Это асмо́дис — гигантский хищный червь. Своих жертв асмодис заставляет поверить в единение с ним, внушает, что они совершают страшные преступления, и потихоньку подталкивает их к настоящим злым действиям. Жертвы слышат все его мысли и принимают их за свои. Но когда перестают сопротивляться и совершают поступок, достойный самого асмодиса, они растворяются и полностью сливаются с ним. Тогда червь ищет новую жертву.

Для Славедина таким поступком стало бы убийство сестры, если он действительно сам ее выбрал, желая облегчить свою участь приятной компанией. Она, вероятно, могла пожелать отомстить жителям своего селения и растворилась бы очень быстро, начав долгую цепь следующих жертв. Дик спас их обоих и всё селение от участи намного худшей, чем обычная смерть. Но, Ластик уверяет, что убить асмодиса не так легко, он сбежал, бросив пленника, но потом снова выполз где-нибудь в другом месте.

Интересно, что все «придворные короля реки» прежде жили неподалеку, но больше не могли навещать свои семьи, поступая на службу. Наверное, так проверялась покорность. Это в стиле школы Дины.

Глава 11

Дика и Олевира оглушил птичий щебет. Лесное эхо на все голоса кричало, что в скачках снова участвует рыцарь дороги. На повороте Дик ещё раз перешел реку вброд, пересекая границу очередного края, до которого не доехал совсем немного.

Почувствовав себя в привычной стихии и удаляясь от реки, Олевир сам, без всяких просьб хозяина наращивал скорость и выбирал дорогу в лесу. Дик даже не пытался считать, сколько лесных краев он посетил. Снова припав щекой к гриве коня, он провалился в сон, думая, что несмотря на глупые капризы Олевира, надо купить ему нормальную золоченую сбрую и высокое седло, в нем спать удобнее.

Очнувшись через пару часов, Дик посмотрел на солнце, которое уже клонилось к верхушкам леса, и направил коня туда, где, как подсказывали ему стороны света и чувство дороги, где-то очень далеко лежит поляна сбора. Странник не верил, что успеет домчаться к ней до заката. Судя по азарту скачки, Олевир, пока хозяин спал, долго шел без спешки и щипал травку. Сейчас он летел белой молнией среди деревьев.

Над лесом зазвенело небо и задрожали деревья от удара гонга. Но солнце не село. Земля и воздух вокруг колебались снова и снова с длительным перерывом. Гонг отсчитывал время. Между ударами проходила добрая четверть часа.

С первым ударом всё изменилось. Теперь гонцы лесного эха стали лететь перед своими подопечными, показывая прямую кратчайшую дорогу к поляне. Темп скачки снова вырос до безумия. Дик не знал, сколько ударов до заката — десять или двенадцать. Надежда только на солнце и на Олевира. Конь мчался к месту сбора, не задевая ветки, вытянув шею и хвост в одну линию, и, казалось, совершенно не устал от многочасовых блужданий по лесу и горам.

* * *

На поляне собирались последние участники. Распорядитель то и дело оглашал лес новыми именами. В списке против них ставили номера, чтобы потом не возникло споров.

Милон и весь его орден давно собрались вместе. Последними, после восьмого удара, прибыли Эмер, устав, как лисица после загона, но довольный собой, и Бенглор, по хмурому виду которого трудно угадать, удалась его скачка или не удалась. Выше колена нога у него перевязана. По двум пятнам крови угадывались волчьи клыки. Приятели не слишком сочувствовали раненому, больше подшучивали над его именем.

«Поспорили однажды, волчий зуб и клык оборотня, кто кого покусает!..» — хихикнул Грош.

Бенглор не обижался. Каждому из друзей найдется, что рассказать. Но до конца сбора они молчали. Требовалось время, чтоб отдышаться, прийти в себя, собраться с силами перед объявлением их места в гонке.

Милон даже не успел похвастать, что Уранде и ее шайке прищемили хвост именно они. Наследник легендарного рыцаря леса беспокойно вертел головой, высматривая, когда появится Дик. На вопрос Бенглора: «Где его потерял?» — только махнул рукой.

Девятый удар! Предпоследний!!

Рыжие, как сосновые сухие иголки, искры солнца с трудом пробиваются сквозь чащу на западе. В небе неподвижно висят, раскинув крылья, орлы — наблюдатели леса. Они