Артима талантов Корелимона - Елена Владимировна Крыжановская
— Мне кажется, я видел их однажды на ярмарке, — нахмурился Традион. — Да, точно, я был не старше Лумери… весь город заполонили афиши феноменальных танцовщиц сестёр Радос. Они были молоды и прекрасны и танцевали на горячих углях, острых камнях, битом стекле, на проволоке, прыгали сквозь огонь… Но это не могли быть те самые сёстры!
— Вы совершенно правы, господа, — уныло кивнул «псевдофермер». — Речь о знаменитых артистках и не менее известных меценатках, кажется, единственных среди владельцев кочующих балаганов. Но это правда, сестры Радос под конец жизни сказочно разбогатели. Легенда гласит, что к ним сватался некий заморский владыка, но никак не мог выбрать одну из сестёр, они ведь были близнецы! Артистки смеялись, отказывали знатному богачу, а он год за годом делал им царские подарки. В итоге, он опрометчиво остался без наследника, и завещал своё состояние, конечно, только движимые ценности — золото, самоцветы и акции странствующим артисткам. Трон и дворцы отошли дальней родне, но и с таким наследством сестрам понадобился управляющий с настоящим торговым опытом. Им стал мой дед, купец Ваг Вреймер, за своё богатство принятый в почетный золотой круг вольного города Хольмина. Дедушка давно и прочно к тому времени закрепился в торговых рядах, но в молодости сам исколесил немало земель. Этим он и внушил доверие пожилым артисткам, что хорошо знал заморские обычаи и жизнь в разных краях. Сестры Радос, тогда им было уже за девяносто, две очень бойкие смешливые старушки, как мне всегда рассказывал отец, оказали высокую честь нашему роду.
Они передали всё владение балаганом Вагу Вреймеру и его наследникам, на условиях, что имя сестёр Радос будет жить вечно, и в любой программе, которую мы соберем как владельцы шоу, будут две звезды, называющие себя этим именем. Сперва хотелось, чтобы это действительно были сестры-близнецы, в честь основательниц, потом — хотя бы кровные сестры, но после они сошлись на том, что любые две артистки, согласные стать названными сестрами и возглавить программу — годятся. Бывшие хозяйки считали, что их балаган приносит удачу молодым артисткам, поэтому, пусть меняются, пусть приходят новые, лишь бы дело сестёр Радос продолжалось! По условиям контракта паре «звезд» полагался всего один общий номер, в остальном делайте, что хотите! Казалось, это условие легче лёгкого, но — ах! — как наивны те, кто посмеётся над нашими трудами! Поверьте, всё оказалось далеко не просто! У меня есть седина? Видите! Ею я обязан именно этому условию!
Дед вполне оправдал доверие сестёр, отец продолжил его дело, преумножая доходы от десятка балаганов, гастролирующих под маркой «сестер Радос». Он передал бразды мне, а я… вынужден продать такое прибыльное семейное дело! Какой позор…
— Но что случилось? Неужели так трудно найти артисток, согласных…
— Невозможно! Вот именно, что даже настоящие сестры держатся недолго! Они выходят замуж, номера распадаются, приходится искать новых… Но главное, так мало артисток согласных делить статус «звезды» программы с кем-то ещё! Легче подружить крокодила с антилопой, чем уговорить «звезд» не ссориться и не соперничать на сцене!
За десять лет я сбился с ног, разыскивая подходящих «звезд», и больше не могу… По договору, подписанному дедом, если балаган сестёр Радос простоит без дела больше, чем полгода, наследник — то есть я, обязан передать дело более успешному антрепренёру.
Увы, последний мой контракт с парочкой укротительниц змей и тигров сорвался прошлой осенью. Поверьте, змеи и хищники были намного более приятны в общении, чем эти… с позволения сказать, «звезды»! За зиму я не нашел замены. Я разослал сотни объявлений во все газеты, не пропустил ни одной ярмарки на сто миль вокруг, но никто из артисток-одиночек и странствующих театров и шапито не откликнулся. Шестой месяц простоя закончился, я вынужден искать преемника. Но где его найдешь? Серьезные деловые люди не понимают выгоды от содержания балагана, несколько жуликов откликнулись на объявления, но я их мигом раскусил. Весенний сезон открылся, и тогда мне пришло в голову ловить странствующих артистов прямо тут, на дороге, и я надеюсь…
— Ты совершенно прав, дружище! — ободряюще провозгласил Радио зычным генеральским басом, каким выносят благодарность героям сражений. — Перекрыть единственную дорогу к городу — верное решение! Приди ты сюда осенью, уверен, еще до холодов был бы с богатым уловом. Ибо, кто из наших коллег верит газетным объявлением? Никто! Они их даже не читают! Ты мог бы это знать, если давно варишься в котле искусства. Настоящие артисты не черпают новости из газет, а сами разносят их по свету!
— Не верю, что трудно найти труппу, где две или три «звезды», — Лумери насмешливо сморщила нос. — Вот у нас их… дай подумать, да семь! Семеро артистов и все «звезды»! Вообще-то, восемь, спохватилась она, поймав укоризненный взгляд ослика, — но Ося еще не выступал как «звезда». У него скоро дебют!
— У вас нет двух красавиц, потому и нет конкуренции, — тяжко вздохнул Вреймер, словно неподъемный груз горького опыта совсем придавил его.
— У нас есть красавица! — возразила Лумери. — Таисса! Просто сейчас она… она ждет нас в городе.
— У нас две талантливые артистки, Таисса и Лумери, — поддержал девочку Корелимон, видя, что внук купца из золотого круга не слишком верит юной певице. — И они с радостью делятся друг с дружкой общей славой… Постой, сестрам Радос не обязательно быть кровной родней? И значит, они могут быть разного возраста?
— Да кто угодно, только бы согласились подписать контракт и принять общее имя, — внук золотого купца, неудачливый управляющий балагана всё ещё не верил в реальность шанса, стоящего перед ним прямо
