Артима талантов Корелимона - Елена Владимировна Крыжановская

— Я думаю, Таисса согласится называть Лумери сестрёнкой? — глава артимы многозначительно глянул на пушистую «звезду» первой величины.

— Муль-муль, — Мамули милостиво играла хвостиком и терлась о руку Лумери.

— А ты, Лумери Бесстрашная, согласилась бы добавить к своему сценическому имени «Радос»?

— Почему нет? Своё семейное имя я прославлять не собираюсь. Лумери Радос, по-моему, неплохо звучит! Как вам?

— Миленько, — иронично проскрипел Радио. Корелимон кивнул. Ларч одобрительно гавкнул и энергично завилял хвостом. Только Ося безмятежно жевал сухую метелку бурьяна, прикрыв глаза и не подозревая, каким тяжким грузом ляжет на его холку это общее решение!

— Так вы согласны? — ошалело уточнил Вреймер.

— Если кто спросит моё мнение, выступать в балагане сестёр Радос, лучше и быть не может, — обычным голосом с тихой хрипотцой серьезно ответил Радио.

— Но мы же знаменитая артима Корелимона! Как можно менять имя? —спохватилась Лумери.

— Это всего лишь шутка, — успокоил «звезду» глава артимы. — Одно дело зазывать народ в крошечном селении, всячески приукрашивая наше скромное шествие, совсем другое — настоящая артистическая слава. Подумай только, полтора века истории! Более ста пятидесяти лет разные люди во множестве городков смотрели представления «Сестёр Радос»! Известное имя будет катиться впереди нас, повышать сборы… Одна трудность — не уронить престиж этого имени. И нести радость людям!

— Об этом не волнуйтесь, — Вреймер снова впал в уныние. Поверил наконец, что семейное дело навсегда уплывает из его рук. — Последние два года под этим именем выступали такие… не хочу обижать ваших собратьев, но добрых слов для них не подберу. Так вы согласны? Забираете фургон, имя и всё наследство?

— Мы не против, если вы готовы нанять нашу артиму, — ответил за своих друзей Корелимон.

— О, нет, я больше никого не нанимаю. Явились бы вы на пару неделек раньше… Теперь я должен передать вам права на имя «Сестёр Радос» со всем старьем на колесах. Увы, некогда прибыльное дело мне принесло одни убытки, я не смогу передать вам капитал, акции театральных сообществ, всё пошло прахом, пока я отчаянно пытался удержаться на плаву. Я предлагаю вам выкупить моё наследство.

— У нас нет таких денег, — растерялись артисты.

— Не спешите отказываться! В договоре для перехода в новые руки поставлено особое условие. Раз у вас есть две «звезды», согласные назваться сестрами и принять имя Радос, то общее имущество, независимо от его количества и рыночной цены перешло бы к вам всего за один золотой! Неужели у вас не найдется золотого тавра! Тогда скорей идемте в город! Я не могу вам одолжить золотой, но под моё поручительство любой из моих компаньонов в торговом ряду Хольмина сейчас же…

— Погодите, — Корелимон собирал в ладонь монетки. После недавних успешных сборов он выдал артистам их долю, но сейчас Радио и Лумери вернули свои части заработанного в общий котёл. Лумери добавила долю Таиссы. Вместе они наскребли золотой[1]. В казне артимы осталась всего дюжина медяков.

Монеты перекочевали в ладонь торговца. Лумери проводила прощальным взглядом весь их капитал. Корелимон заметил и засмеялся:

— Похоже, мы достойные продолжатели феномена сестёр Радос! Одна наша «звезда» точно прославится в истории, как самый юный казначей большого представления! О способностях другой, даже не говорю! Радио, вместе с бывшим хозяином проверь имущество, которое нас досталось почти даром. Я запрягу Осю… не бойся, малыш, честное слово, мы поможем тебе затащить этот огромный фургон на гору!

— А как же тележка? — Лумери помогала распрягать всё ещё ничего не подозревающего ослика.

— Привяжем ее сзади к фургону, сама покатится. Нет, Ларч, друг мой, это слишком большая жертва! Тебе совсем необязательно впрягаться в тележку вместо осла. Мамули по-прежнему поедет на своей любимой подушке или в фургоне, если ей угодно! Ну что там, Радио?

— Дно укреплено стальной обвязкой, колеса в порядке, оси крепкие, и даже есть рессоры! Сударь, мы верим вам на слово, что эти железные палки и ворох холстов собираются в нечто полезное для выступлений, сейчас проверять не будем. Но если вы нас обманули… — голос подражателя зловеще сгустился и рокотал близкой грозой, — я без труда найду вас в торговой гильдии, даже если вы вовсе не из Хольмина! У меня глаз верный и твои приметы я запомнил, дружище!

— Как можно! Честное торговое слово! — обиделся Вреймер. — Я же верю вам на слово, что вы найдете вторую «звезду»! Но я надеюсь побывать на вашем представлении в Хольмине и проверить!

— Что ж, по рукам, — вальяжно согласился Радио. — Берем ваше семейное дело!

Ладони крепко сплелись. Вреймер на удивление достойно прошел проверку своей силы. Действительно, привык заключать торговые сделки. В силе рукопожатий с торговцами сравнятся лишь кузнецы!

— Минуточку, слова это прекрасно, но как мы докажем, что отныне имеем право на имя «Сестёр Радос»? — спросил Корелимон.

— А вы, любезнейший, имеете деловой опыт! — ухмыльнулся бывший владелец балагана. Передав дело в другие руки, он сбросил тяжкий груз и заметно повеселел. — Вот соглашение, которое ещё подписывал мой дед. Тут настоящие подписи сестёр Радос, видите, какой похожий росчерк, словно зеркально отраженный. Любой нотариус подтвердит подлинность их подписей, в банковских архивах сохранилось немало образцов. Тут значится передача дела на условиях, которые вы знаете. И пока у вас есть имя, две «звезды», хотя бы один их общий номер — никто не может оспорить вашего права владения балаганом. Но есть ещё одно негласное правило: вы должны нести радость! Пока вы это делаете, духи прежних владелец покровительствуют вам. Как только перестанете радовать публику, удача отвернется от вас! Да, договор не прост. Я вас предупреждал!

— Это проклятье? — содрогнулась Лумери.

— Заклятье, — поправил Радио, опустив широкую горячую ладонь ей на плечо. — Не бойся, нам не грозит ничего плохого. Но договор придется соблюдать.

— Мы и так собирались, — Корелимон осторожно свернул старый лист пергамента и спрятал во внутренний карман куртки. — Вам, сударь, семейное наследство было не в радость, вот оно и уплыло из рук, вы сами это понимаете. Заранее приглашаем вас на представление, где вы увидите соблюдение всех условий.

— Ещё свидимся, господа, — солидно кивнул Вреймер. — Рекомендую от ворот держать курс сразу на площадь Ратуши. Она поменьше, чем базарная, но посвободнее и более удобна для выступлений. Магистрат Хольмина снисходителен