Мерцающий остров - Елена Владимировна Крыжановская

81

* * *

— Вот он, тайник, — дрожащие худые пальцы нащупали незаметную кнопку в стене. «Экватор» они благополучно прошли, опустив за собой тревожную защиту. Астрономы придумали её для тех, кто мог побеспокоить их не вовремя, в самый разгар сложных счислений и астрономических явлений, когда счет на секунды.

Отец Аванты дважды коротко нажал кнопку, на третий раз вдавил её надолго. Откидная ниша в стене открылась. Там лежали принадлежности для письма, в серебряном стаканчике для перьев торчал небольшой свиток. Гантар достал и развернул его:

— А вот и координаты. Останьтесь здесь. Спрячьте их, — намекнул учёный вертолову.

Тень сползла с Сильфа, отделив всех полупрозрачным маскировочным экраном-хамелеоном от Гантара. Бывший профессор так и остался в сером плаще-хамелеоне. Долгополая одежда больше напоминала мантию ученого, он чувствовал себя в ней уютнее. Снова вставил пусковое колёсико в аппарат полного уничтожения живой материи. И резко толкнул дверь.

— Не двигаться! Все плавно повернулись ко мне, держа руки на виду. Не вздумайте поднять тревогу, так мы избежим лишних жертв.

— Гантар! Откуда? Что вы задумали? — донёсся удивлённый голос, явно принадлежащий солидному учёному, не помощнику.

— Спокойно, Тан. Скажите всем, что я не сумасшедший, и лично вы знали меня, как вполне уравновешенного человека. Я ничего плохого вам не сделаю, если не будете мешать, — стараясь говорить внушительно, без дрожи, опальный профессор напомнил всем, что именно в связи с несостоявшимся испытанием веера смерти его арестовали. — Я невиновен, магистр Танал. Не сомневаюсь, заочный суд всё равно будет. Знайте, моё признание написано после долгих сеансов пыток менталмаром***, — (он назвал номер, который наверняка запомнила только Бабочка, а понял магистр Танал). — Сейчас я не жалею об этом. Мне уже безразлично моё доброе имя, и я не требую оправдания в суде. Но знайте, я был категорически против выпуска вот этого чудесного аппарата за стены Мерцающего острова, даже до официальных испытаний. Это пришлось не по вкусу кое-кому в круге. И меня устранили. А теперь я просто хочу уйти. Ирония в том, что это мерзкое изобретение я заберу с собой. Здесь веер смерти не будет уничтожен, я присмотрю за ним лучше целого круга магистров, не сочтите это манией величия, хотя звёздная болезнь по вашей части! — Гантар нервно усмехнулся. — Все тихо по одному встали и вышли в ближайший открытый кабинет. Танал, останетесь последним.

— Я заложник? — всплеснул пухлыми руками кругленький астроном. Из своего тайника спутники Гантара видели его в приоткрытую дверь.

— Когда-то я надеялся, что у нас дружеские отношения, — сухо ответил опальный ученый. — Но я не помню вашей и ничьей ноты протеста под моим приговором. Вы просто подождете рядом со мной, пока все выйдут из «фонаря», и зайдёте в кабинет последним.

Гантар дождался, пока вереница астрономов втянулась в ближайшую дверь, тогда отпустил Танала.

— Ключ! — руки захватчика башни заметно дрожали, но сам он был полон решимости. Так что ключ незамедлительно вылетел на верхнюю площадку лестницу и звякнул у ног Гантара. Сбросив маскировку, Шакли метнулся к трофею первым, как кот за мышью. Схватил ключ и ловко запер дверь снаружи. И успел подхватить теряющего сознание отца Аванты. Верен поддержал его с другого бока, чтобы профессор не выронил страшную вещь из рук. Веер смерти был сейчас в боевой готовности.

— Благодарю, — прошептал Гантар. — Воды… И достаньте его… проверните за зубчики в сторону раструба, колесо выскочит.

Шакли успешно справился и с этой задачей, требующей ловкости рук. Держал отдельно оружие и съемную деталь. Верен снял с пояса флягу с водой, отвинтил пробку и подал флягу опальному профессору, пошутив: «Моя очередь».

Гантар быстро пришёл в себя. С поддержкой более молодых сообщников прошёл в шестигранный зал обсерватории и упал на ближайший стул, где недавно сидел магистр Танал. Остальные заперли дверь, заложили засов изнутри, не слишком уповая на прочность этой преграды в стеклянной клетке. Пусть даже из особого свинцового стекла — закалённого хрусталя.

82

* * *

Самая странная и прекрасная комната белой башни раскинула над их головами шестигранное звёздное небо. Изнутри пирамида была прозрачна, но купол неба над ней не был единым. Он даже не был одного ровного цвета. В одну грань светила луна, другая поражала безлунной глубиной вселенной. На рёбрах пирамиды были заметны переходы, когда созвездия менялись слишком резко. Небо над белой башней было лоскутным, как купол шапито.

Невысокий шестигранник белых стен, в котором прорезана дверь, чуть возвышался над рабочими столами, стоящими вдоль всех огромных наклонных окон. Круглый старинный очаг посреди комнаты на самом деле был звёздным туннелем. Переходом в любую точку мира. Аванта с тревогой посматривала на чёрный зев бездонного колодца и на листок с координатами.

— Это место, куда мы попадём? Но почему только одно, без вариантов? И разве его должны знать все астрономы?

Гантар уже отдышался, хотя ещё не мог встать сам.

— Это координаты башни. В нормальном переходе нужно только задать вектор движения. Представить, куда хочешь попасть. И попадёшь в ближайший переход в той местности. Нормальный переход стабилен, привязан хотя бы одним концом к определенному месту. Но в пирамиде совмещаются все шесть вершин шести белых башен. Сами видите… Этот зал постоянно мерцает в пространстве. На вершине пирамиды есть переменная точка. Именно от неё зависит, где сейчас находится весь Мерцающий остров.

— Я знаю! Поэтому мы не могли поймать верхушку башни, когда шли сюда. Но я первая догадалась, как это работает, — похвасталась Аванта.

— Вот-вот. Каждый день на рассвете астрономы вычисляют новые координаты на ближайшие сутки. И чтобы запустить переход, нужно ввести там с краю, точное место, где мы находимся в этот час. Сверьтесь по хронометру и…

— Секунду, — Верен заглядывал в открытый свиток, который держала в руке Аванта. — Сейчас я соображаю не лучшим образом, так что не настаиваю, но проверьте не только час! Мне кажется, тут не сегодняшнее число.

— Я давно потерял счёт дням, — устало откликнулся Гантар. — В хронометре есть окошко с числом и днём недели.

— А я вот