Метаморфозы - Борис Акунин
Гончаренко довольно улыбнулся. Вспомнить удачную операцию ему было приятно.
— Меня подсадят к этому Качинскому? — спросил Степан. Он не мог взять в толк, к чему такое долгое предисловие. Майор Рохлин обычно сразу переходил к заданию.
— Не забегай поперек батьки, Степа. — Гончаренко погрозил пальцем. — Это пока еще присказка. Сказка впереди. Чертова Качинского в Абвере обучили не только рукопашному бою, но и стойкости к методам физвоздействия. Бились мы с ним бились, в смысле били, били, и ничегошеньки не выбили. Подсаживали мастеров вроде тебя — тоже ноль. Но зацепилась одна ниточка. За квартирой Качинского мы установили негласное наблюдение — сектор-то не наш. Зашел к нему как-то интеллигентный молодой человек в очках. Оставил в двери записку. На украинском языке. «Пан полковник чекає на вас». Тепло! Проследили, установили личность. И тут стало уже не тепло, а горячо, очень горячо. Очкастый оказался неким Мироном Старосадом, по агентурным сведениям ближайшим помощником — а может быть и не только помощником — полковника Василя Вышиванного! Это придало нашей французской гипотезе совершенно другой колер. Выходит, французы решили вытащить из запасников «його величність українського короля», он же его высочество эрцгерцог Вильгельм-Франц Габсбург-Лотарингский! Ничего себе!
Степан моргнул.
— Извините, гражданин майор. Я не понял. Кто все эти люди — полковник, король, эрцгерцог? И что значит «не только помощник»?
— Молодой ты, Степа. Не застал времен, когда вся Украина знала Червоного Князя. Слушай и мотай на ус. Ты становишься участником операции «Эрцгерцог», которой присвоена категория «ПЭЗ», первоочередного экстренного значения. Прочту тебе небольшую историческую лекцию. Да сиди ты, не дергайся.
Гончаренко не дал Токарчуку, порывавшемуся тоже встать, подняться. Сам остался на ногах, взирал с возвышенной позиции — всегдашняя гебистская манера «психологического подавления». Сидящему приходится задирать голову, а если это допрос — опасаться неожиданного удара. Бить Степана сейчас было незачем, но внутренне он сжался. Испугался категории «ПЭЗ».
— «Двуединая» Австро-Венгерская империя, как ты знаешь, была тюрьмой народов. Славяне в ней чувствовали себя людьми низшего сорта, мечтали о независимости. И у правящего дома Габсбургов возник прожект превратить империю в конгломерат национальных автономий-королевств, такой Союз Несоветских Капиталистических Монархий. Чтобы у каждого большого народа был собственный король, тоже из Габсбургов. А над ними — император. Гросс-адмирал Стефан Австрийский, из лотарингской ветви Габсбургов, стал готовить троих своих сыновей к этой миссии. Одного воспитал поляком — чтобы сделать польским королем. Другому дал имя Кирилл-Мефодий и собирался «посадить на Балканы», а юный Вильгельм с детства был нацелен на Украину. В семнадцатилетнем возрасте его одобрил и благословил император Франц-Иосиф, а во время Первой Мировой молодого эрцгерцога откомандировали на оккупированную украинскую территорию во главе особой группы войск. Она так и называлась — «Боевая группа эрцгерцога Вильгельма». Его высочество носил под австрийским мундиром вышиванку, выучил украинский язык, даже писал стихи под псевдонимом «Василь Вышиванный». Окружил себя националистами, создал из них «Украинский легион». Надо сказать, что народу Вильгельм нравился. Настоящий принц, собою красавец, в вышиванке, а главное — он обещал украинским крестьянам землю. За это его прозвали «Червоний князь». В восемнадцатом году, после Брестского мира, все европейские газеты писали, что Вильгельма вот-вот коронуют. Его резиденция находилась в Запорожской Сечи, а его солдаты назывались «сечевыми стрельцами». Но королем его так и не сделали. Решения по Украине принимал Берлин, не Вена, и германцы предпочли своего собственного ставленника, гетмана Скоропадского.
— Да, да! — вдруг вспомнил Степан. — У матери в комнате висели на стене открытки. Тарас Шевченко, Иван Мазепа, какие-то гетманы, и был там военный в австрийской форме и в вышиванке, такой длиннолицый, с усиками. Я-то всей этой украинщиной не интересовался.
— Да, бабы «полковника Вышиванного» обожали. Его фотокарточки печатались многотысячными тиражами. Но королем Украины он не стал, империя рассыпалась, и наш эрцгерцог четверть века в большой политике отсутствовал. Сначала нахлебничал у своего родственника испанского короля, потом беспутничал в Париже. Субъект это совершенно растленный. Прожигатель жизни, развратник, для которого годились и девочки, и мальчики. Смазливых молодых людей его высочество любит даже больше. В тридцатые годы он, промотавшись, участвовал в крупной мошеннической афере, сбежал от французского суда, вернулся в Вену. Но интересно, что все эти годы по паспорту и по всем документам он проходил как мсье или герр Вышиванный — поменял фамилию. И всё время заявлял, что он украинец. После Аншлюса, правда, надел вермахтовскую форму — воспламенился надеждой, что Гитлер создаст украинское марионеточное государство и посадит туда игрушечного монарха. Но фюрер Габсбургов терпеть не мог, и нашему принцу Украина опять не досталась. Он обиделся, вступил в антифашистское подполье и должно быть еще тогда завязал отношения с западными разведками. Вот какой кадр откопали на помойке истории французы. Надо признать, затея очень неглупая. И для нас опасная. Это персона, способная объединить все враждующие оуновские фракции. На политическое руководство прекрасный принц претендовать не станет, зато в качестве декоративной фигуры он просто идеален. Всех устраивает. Будет респектабельно и вальяжно представительствовать перед европейской прессой как лицо «украинского резистанса». В общем, вреда от этого аристократа может выйти очень много. Вот почему операции дана высшая категория… Что лоб морщишь? Хочешь задать вопрос?
— Так точно. А где он сейчас? В Вене?
— Наверняка. И мы должны любой ценой изъять его из обращения. Однако местонахождение эрцгерцога неизвестно. Мирон Старосад у нас уже два месяца, но несмотря на физвоздействие молчит как рыба. По виду — слабак, конфетный красавчик… Был красавчик, — поправился майор. — Сейчас-то уже нет. Композитор, выпускник консерватории. По всему должен был расколоться. Но нет, своего шефа, сволочь, не сдает. Наверняка они любовники до гроба. — Брезгливо покривился. — А может Старосад просто ненавидит нас до такой степени, что скорей сдохнет, чем пойдет на сотрудничество. Короче, Токарчук, как ты уже скумекал, задание тебе будет — вытянуть из композитора адрес. Справишься — получишь еще десять книжек конфиската, любых. — Майор махнул в сторону полок. — А не дашь результат — прикажу вернуть тебя в общую камеру. Так что ты уж постарайся, Степа. И ради меня, и ради себя.
К угрозам Степану было не
