По ту сторону фронта. Книга вторая - Антон Петрович Бринский

Снова на Волыни

Война перекинулась на Правобережную Украину. Мы оказались рядом с фронтом, почти в прифронтовой полосе. В связи с этим и дороги — основной объект нашей работы — приобрели еще большее значение, не только железные, но и шоссейные, и местами даже грунтовые. Кажется, никогда за все время войны не было на них такого движения, и никогда еще это движение не было так тесно, так непосредственно связано с боевыми операциями на фронте. Это требовало и от нас более напряженной работы. В отрядах выделены были специальные группы для «обслуживания» шоссе и некоторых грунтовок. Иногда эти группы ставили мины и взрывали мосты, но чаще обстреливали колонны, двигающиеся по дорогам, нападали на обозы, на отдельные машины, на мотоциклистов.　

Трудностей у нас прибавилось. Чем ближе подходил фронт, тем больше становилось немецких воинских частей, расквартированных поблизости, многочисленнее становились охранные отряды, строже и подозрительней делалось фашистское начальство. Все новые и новые банды националистов перебрасывались из Галиции. В схватках с ними мы несли значительно большие потери, чем в боях с немцами.　

И все же наша активность не ослабевала, а, наоборот, увеличивалась. Если в октябре на железных дорогах нами было организовано 132 крушения, то в ноябре их стало 162. Количество диверсий и схваток с врагами на грунтовых и шоссейных дорогах выросло еще больше. И ведь это были не разрозненные диверсии и случайные столкновения — это была систематическая борьба за партизанский край. Фашисты хотели его уничтожить во что бы то ни стало, а Ровенский подпольный обком дал нам указание во что бы то ни стало сохранить его. Это имело большое значение для наступающей Советской Армии. И мы держались.　

6 января 1944 года советские части заняли Рокитно. Это уже Ровенщина. По этому поводу в партизанских отрядах проведены были собрания, а в селах и на хуторах выступали наши агитаторы.　

Обком выпустил и распространил обращение к жителям. Вот оно:　

«Советская Армия на Ровенщине.　

ДОРОГИЕ ТОВАРИЩИ!　

Настал большой праздник на нашей земле. Освобождается родная Украина от фашистской погани. Сотни городов и тысячи сел легко вздохнули. Советская Армия освободила столицу Советской

Украины — Киев, города Житомир, Коростень, Олевск, Новоград-Волынск, Белую Церковь, Бердичев. Сегодня войска доблестной Советской Армии вступили на территорию нашей Ровенской области и освободили районный центр и железнодорожную станцию Рокитно.　

Дорогие братья и сестры! Население Ровенщины!　

Будьте осторожны, не поддавайтесь на фашистские провокации. До вашего освобождения остается несколько дней. Прячьте от убегающих фашистов свое добро, хлеб, скот. Идите в партизаны, помогайте Советской Армии окончательно освободить нашу землю от гитлеровской нечисти. Да здравствует наша Советская Армия — освободительница! Проклятие и смерть немецким захватчикам!　

Командование партизанских отрядов Ровенщины».

Вместе с этим обращением я получил и письмо от Бегмы, в котором Василий Андреевич подробно излагал новые задачи, встающие перед нами в связи с приближением Советской Армии. Отступая, гитлеровцы пытаются увезти с собой все награбленное имущество, все запасы продовольствия, оборудование предприятий и транспортные средства. И даже людей они хотят угнать на Запад. А то, что они не могут или считают ненужным взять, беспощадно ими уничтожается — взрывается, сжигается, расстреливается. Цель их — оставить за собой «зону пустыни». Об этом отдавались уже специальные приказы, об этом уже кричали фашистские газеты. Да мы и сами видели, как фашисты сжигают села, взрывают предприятия. Восточнее Олевска они применяли даже какую-то особую машину вроде плуга (так описывали видевшие ее товарищи), которая, волочась за поездом, уродует, разрушает железнодорожное полотно.　

Наше дело — всеми силами препятствовать этому грабежу, организованному в государственном масштабе, этим массовым убийствам и разрушениям. И мы выполняли это. Немало населенных пунктов удалось нам отбить у фашистов и удержать до прихода Советской Армии. Я уже рассказывал, как Вовженяк захватил Клесово, а каплуновцы — Белую и Удрицк. То же было и в первой бригаде. Один из отрядов ее выбил гитлеровцев из Рафаловки и охранял это местечко, пока на смену ему не пришли партизаны Ровенского соединения. А те, в свою очередь, держались в Рафаловке до прихода советских частей.　

* * *　

В начале января мы отправили через линию фронта раненых, больных и целую группу товарищей, о которых　был специальный приказ из центра (семью Поповых, Парнаса, Мандулу и т. д.), и ничто уже не задерживало нас в этих местах. Штаб соединения, бригада Каплуна и отряд Перевышко, возвратившийся из-под Олевска, готовы были к выступлению на запад. В Хочинских лагерях для охраны Белой и Удрицка оставался только отряд А. Лагуна, сформированный из местных жителей.　

Почти год стояла здесь вторая бригада, и Степан Павлович загрустил, покидая ставшие родными места.　

— Жалко оставлять все это, — вздохнул он. — Хотелось бы самому передать район Советской Армии. Или — еще лучше — вместе со всем хозяйством влиться в ее ряды. Какой бы полк можно создать из наших людей!　

И снова по-своему, по-особенному проявил он свою хозяйственность, поручая Лагуну заботы о Хочинском «хозяйстве».　

— Все это, все запасы — и зерно, и скот— можете передать Советской Армии, но спирт — его немного есть у нас — пусть останется в нашем энзе; вероятно, я еще пришлю за ним.　

Не знаю, берег ли Лагун этот спирт, но знаю, что Каплун так и не присылал за ним — может быть, даже забыл.　

…Нам надо было проехать более сотни километров, но декабрьские морозы проложили хорошую снежную дорогу, выковали прочные ледяные мосты. И столкновений с врагами почти не было.　

Ехали мы лесами, а немцы сидели в крупных населенных пунктах. Бульбовцы же не осмелились остановить такую внушительную силу. Зато с друзьями мы встретились на второй день пути недалеко от Стыри. Здесь, в селе Новоселки, располагался теперь штаб партизанского движения Ровенщины, тоже передвинувшийся на запад. Это оказалось очень кстати: мне надо было повидаться с Бегмой, обменяться сведениями, собранными нашей разведкой, сверить и уточнить их. А к нему как раз перед нашим приездом пришли подпольщики из Ровно с целым ворохом новостей. Они рассказали, что в городе, в резиденции самого рейхскомиссара, началась паника. Несмотря на хитрые рассуждения геббельсовских газетчиков и радиокомментаторов о планомерном, заранее предусмотренном маневрировании, о так называемом «сокращении линии фронта», всем ясно, что фашисты просто-напросто удирают, может быть и планомерно, но весьма торопливо. Железные дороги забиты идущими на запад составами, по автостраде Ровно