Бывшая жена - Урсула Пэрротт

– Пет, – начал он торжествующим голосом, – доктор сказал, что мне нужно оставить бизнес на управляющего, который в нем разбирается гораздо лучше меня, а самому отправиться путешествовать. Знаешь, я столько лет нигде не был и даже теперь не до конца сознаю, что могу поехать, куда душе угодно.

Сняв и положив на стол шляпу, я пригладила волосы. Ната, конечно, будет мне не хватать, но я была рада, что он собирается в путешествие. Он так давно об этом мечтал.

– Куда именно едешь, Нат?

Он начал хватать по очереди с дивана буклеты, размахивая ими передо мной.

– Я не знаю… Бермуды. Куба. Флорида. Новый Орлеан…

– А почему бы тебе, счастливый мой дурачок, не отправиться вокруг света? – спросила я.

Он так на меня посмотрел, будто я вытащила из маленькой шляпы на столе двух огромных кроликов.

– Боже мой! – воскликнул. – А я ведь и впрямь могу совершить кругосветное путешествие!

– Погоди, милый! Давай я смешаю выпивку. Она поможет тебе побыстрее свыкнуться с этой идеей, – сказала я. – Только пообещай посылать мне открытки с мечетями и всем прочим.

Не будь я такой усталой, да к тому же простуженной, проявила бы куда больше энтузиазма по сему поводу – ведь дело касалось моего чудесного друга Ната.

– Не надо пока мне ничего смешивать, – ответил он. – У меня предложение… Я хочу, чтобы ты поехала со мной.

Я уставилась на него. Он принялся говорить очень быстро:

– Вот что я имею в виду: мне хотелось бы, чтобы ты вышла за меня замуж. Не знаю уж, как тебе это покажется. Один раз я тебе это уже предлагал, по-моему, я был тогда очень пьян. Если не возражаешь выйти за человека, который, возможно, не страстно в тебя влюблен, нам, думаю, будет весело вместе. С тобой так здорово везде бывать… И было бы так замечательно отправиться с тобой вокруг света! Одному мне будет очень одиноко. Я, знаешь ли, к тебе сильно привязан.

По-прежнему не сводя с него глаз, я ответила:

– Я тоже к тебе привязана, Нат, и, полагаю, ты мне сейчас нравишься больше любого другого мужчины, которого знаю.

В его голосе появилось гораздо больше уверенности, чем прежде, когда он сказал:

– Тогда поехали, Пет, и все дела.

Я слышала от кого-то, что его отец всегда принимал решения очень быстро.

– Нат, дорогой, погоди минутку.

Я чувствовала себя такой усталой. Хотелось сказать то ли Богу, то ли Ноэлю, то ли еще кому-нибудь, кто поймет: «Я прошла такой длинный путь через всю свою юность, силы мои иссякли, поэтому не слишком вините меня за то, что хочу укрыться в том убежище, которое мне предоставляет судьба».

Я улыбнулась Натаниэлю и сказала:

– Через минуту ко мне вернется дар речи, дорогой, хорошо?

– Конечно, Пет, девочка моя, – ответил он. – Я не хотел тебя так ошарашить.

Взгляд мой выхватил шляпу, лежавшую на столе рядом с еще не прочитанным номером «Таймс». Тьма за окном густела, и дождь бился в стекла. Мне захотелось вдруг стать до того усталой, когда не в состоянии даже думать о том, что устала.

На меня, как волной, накатило воспоминание о Ноэле. Ясное и четкое, будто рассталась я с ним всего час назад. Улыбка его, цвет волос, линия губ, когда он склонялся, чтобы поцеловать меня. Ноэль, с которым я поднялась на какое-то время до уровня его силы. Волна окатила меня теплом и медленно-медленно отступила. Исчезли воспоминания. Я снова осталась одна. Вместе с Натаниэлем.

– А что по поводу моего бурного прошлого? – поинтересовалась я. – Знаешь ведь, какое оно было.

– Оно и у меня оказалось бы точно таким же, если бы я был на твоем месте. Это не имеет значения, хотя предпочитаю не знать подробностей.

Я сказала:

– Хорошо, я выйду за тебя замуж, Нат, дорогой. Спасибо, что предложил.

Мы рассмеялись, он поцеловал меня, и мы пошли ужинать.

Люсия очень обрадовалась.

Мы поженились апрельским днем в здании муниципалитета, где когда-то давным-давно некая девушка с тем же именем, что и у меня, вышла замуж за Питера. Одна фраза, произнесенная на церемонии, мне показалась знакомой.

– Обещаете ли вы хранить верность только ему, отринув всех остальных, до конца ваших дней?

Возможно, теперь это станет правдой.

Из-за того, что отец Натаниэля умер совсем недавно, праздновать мы не стали.

В кругосветное путешествие мы отправились той же ночью.

* * *

Все наши друзья пришли посадить нас на корабль с пожеланиями bon voyage[36]. Я отвечала, говоря что положено в таких случаях, пока у меня от болтовни не разболелось горло.

Билл был болен, прийти не смог, но отправил нам ящик шампанского, доставленный его бутлегером – огромным таким итальянцем. Возникнув внезапно, он сперва произнес цветистую речь с пожеланиями долгой счастливой жизни, а затем в подробностях отчитался, насколько трудно было доставить ящик шампанского на борт корабля. Шампанское оказалось отличным.

Мы немедленно начали пить его, и, когда ящик почти опустел, провожающие стали прощаться.

Люсия, отведя меня в сторону, сказала:

– Тебе понравилась накидка из горностая? Я помогла Нату выбрать ее для тебя.

– Но почему он решил подарить мне накидку из горностая?

– Нат, с тех пор как прочел «Зеленую шляпу»[37], считает горностаевые накидки романтическим одеянием. Он потрясающий человек, Пет. – Она немного поколебалась, затем спросила: – Не сочти за бестактность, но, как по-твоему, Азия мала или велика?

Мы поглядели в глаза друг другу, и я ответила:

– Она велика, Люсия, и все же кто знает…

Люсия сказала:

– Полагаю, что все должно сложиться хорошо. – Палец ее скользнул по моей накидке. – Назовем это американским вариантом успеха, Патрисия.

Мы улыбнулись друг другу. Она ушла. И все остальные тоже ушли. Кроме Натаниэля.

Он сказал:

– Патрисия, я поднимусь наверх поблагодарить Билла за шампанское телеграммой, радиосообщением или чем-то еще, что отправляют в последнюю минуту, а потом вернусь к тебе на палубу, и мы сможем вместе посмотреть, как Нью-Йорк проплывает мимо.

– Хорошо, дорогой. Мне все равно хотелось немного себя привести в порядок.

В нашей гостиной стюард убирал бокалы и бутылки из-под шампанского. Я прошла в спальню. Бокалы и бутылки здесь тоже стояли везде. Я подкрасила губы, припудрила лицо, подушилась, немного разгоряченная шампанским и вдохновленная предвкушением кругосветного путешествия.

На двери спальни висело большое зеркало. Я остановилась перед ним.

Невысокая стройная молодая женщина отразилась в нем. Черные прямые блестящие волосы, серые глаза, выразительный красный рот. Вокруг глаз залегли легкие