История Майты - Марио Варгас Льоса

– В котором часу начали приводить сюда пленных? – повторяет дон Эухенио, как будто мой вопрос был адресован ему. На самом деле я спрашивал стариков Керо, но хорошо, что мировой судья, человек, пользующийся доверием местных, тоже выказал интерес к этому. – Был уже вечер, не так ли?

Слышится разноголосое «нет», качаются головы, звучат возражения. Не вечером, а пораньше, в конце дня. Полицейские вернулись двумя отрядами: первый привез на крупе одной из лошадей, принадлежавших донье Теофрасии, президента общины Учубамбы. Кондори привезли мертвым? Умирающим. В него всадили две пули – в спину и в шею, и был он весь в крови. Пригнали нескольких мальчишек со связанными руками. В те времена еще брали пленных. А сейчас лучше погибнуть в бою, потому что если возьмут живым, то сперва вытянут из тебя все, что знаешь, а потом все равно пристрелят, верно я говорю, сеньор? У мальчишек из ботинок выдернули шнурки, чтоб не вздумали сбежать. И хоть они волочили ноги, но все равно еле-еле доковыляли. Кондори доставили в дом к вице-губернатору, принялись лечить, но скорей – для очистки совести, и он у них вскорости помер. Через полчаса прибыли и остальные. Вальехос знаками торопил их.

– Живей, живей, – кричал он.

Майта попытался прибавить шагу, но не смог. Теперь и Перико Темоче оторвался от него на несколько метров. Слышались одиночные выстрелы, и он не мог понять, приблизились они или отдалились. Его била дрожь, но не от горной болезни, а от холода. В этот миг он увидел, как Вальехос вскинул автомат: гром выстрела ударил по барабанным перепонкам. Он взглянул на гребень горы, по которому стрелял лейтенант, но увидел только скалы, землю, заросли ичу, остроконечные вершины, синее небо, белые облака. Майта – палец на спусковом крючке – тоже стал целиться туда.

– Ну, чего стали, мать вашу! – торопил Вальехос. – Ходу, ходу!

Майта послушно прибавил шагу и несколько минут шел очень быстро – наклонившись вперед, прыгая по валунам, время от времени пускаясь бегом, спотыкаясь, чувствуя, что холод пронизывает до костей, а сердце колотится как ошалелое. Послышались выстрелы, и он увидел, как совсем рядом пуля раздробила камень. Но, сколько ни вглядывался, стрелявшего он не заметил. Наконец-то он стал машиной, которая не раздумывает, не сомневается, не предается воспоминаниям, а целиком сосредоточена на выполнении задания – бежать, чтобы не отстать. Но внезапно колени у него подогнулись, и он остановился, задыхаясь. Потом, шатаясь, сделал несколько шагов и скорчился за россыпью камней, поросших мхом. Судья, Вальехос и Перико стремительно двигались вперед. Тебе, Майта, их не догнать. Лейтенант обернулся, и он знаками показал ему – иду, мол, следом. А покуда он жестикулировал, понял – и на этот раз совершенно непреложно, – что в нескольких шагах от него ударившая в землю пуля образовала маленькое отверстие в земле и выпустила оттуда дымок. Он весь сжался, съежился как можно сильней, взглянул и справа от себя за бруствером скалы ясней ясного увидел голову полицейского, целившегося в него. И понял, что укрылся не с той стороны. На четвереньках обогнул валун, распластался на земле, слыша посвист пуль над головой. Когда же наконец смог прицелиться, стараясь следовать наставлениям Вальехоса – прорезь должна быть совмещена с мушкой, – и выстрелить, полицейский уже исчез. Автоматная очередь отдалась во всем теле и оглушила. Он увидел, как пущенные им пули оцарапали скалу на метр ниже природного бруствера, за которым прятался полицейский.

– Ходу, ходу, я тебя прикрою, – услышал он голос Вальехоса. Лейтенант целился в скалу.

Майта вскочил и бросился бежать. От холода он совсем окоченел, и казалось, слышит, как хрустят кости под кожей. От этой обжигающе ледяной стужи бросило в пот, как бывает при лихорадке. Добежав до Вальехоса, он припал на колено и тоже прицелился в скалистый валун.

– Там их трое или четверо, – показал лейтенант. – Давай-ка перебежками вперед, а потом по скале. На одном месте не стой, не то нас окружат. Отрежут от остальных. Прикрой меня.

И, не дожидаясь ответа, вскочил и рванулся вперед. Майта, положив палец на спуск, держал на прицеле правую сторону, но там никто не появлялся. Наконец перевел взгляд на Вальехоса и даже сумел из такой дали заметить, что тот подает ему знаки, просит прикрыть. Опять пустился бегом, но не сделал и нескольких шагов, как услышал выстрелы, но не остановился, а еще через минуту понял, что стреляет лейтенант. Когда он догнал его, тот был уже рядом с Перико Темоче и судьей. Паренек, достав из подсумка на поясе обойму, заряжал свой маузер. Стало быть, он тоже стрелял.

– А остальные? – спросил Майта. Перед ними, закрывая весь обзор, высилась скалистая гряда.

– Мы потеряли их из виду, но они знают, что останавливаться нельзя, – сказал Вальехос, продолжая оглядывать окрестности. И добавил, чуть помолчав: – Окружат – нам крышка. Надо идти вперед, пока не стемнеет. Ночью нам опасаться нечего. Ночью настоящей погони не устроить.

«Пока не стемнеет», – повторил про себя Майта. Сколько же осталось? Три, пять, шесть часов? Он не стал спрашивать Вальехоса. Сунул руку в свой заплечный мешок и снова – он уже проделывал это сегодня десятки раз – убедился, что снаряженных магазинов у него в избытке.

– Идем по двое, – приказал Вальехос. – Я – с доктором, ты – с Перико. Вы прикрываете. Смотрите в оба, не расслабляйтесь, бежать пригнувшись. Двинулись, доктор.

Они пустились бегом, и Майта заметил, что в руке мирового судьи появился револьвер. Откуда он взялся? Наверное, лейтенант дал, потому что кобура у него на боку расстегнута. В этот миг он увидел у себя над головой две темные фигуры и наведенные на него стволы. Раздался крик: «Сдавайтесь, сволочи!» Он и Перико выстрелили одновременно.

– Выловили не всех сразу, – говорит дон Эухенио. – Двое мальчишек сумели ускользнуть. Теофило Пуэртас и Фелисио Тапиа.

Я знаю эту историю из первых, что называется, уст, однако не перебиваю его, чтобы определить совпадения и расхождения версий. Версия престарелого мирового судьи из Керо – плюс-минус некоторые подробности – очень похожа на ту, что я уже слышал. Пуэртас и Фелисио были в первой группе, которой командовал Кондори: ее обнаружил один из патрулей, обшаривавших местность. Следуя инструкциям Вальехоса, Кондори попытался, отбив атаку, все же продвигаться вперед, но вскоре был ранен. Мальчишки, испугавшись, бросились бежать, оставив лошадей, навьюченных оружием. Спрятались в логовище вискашей[36]. Просидели там всю ночь, замерзнув до полусмерти. На следующий день, оголодавшие,