Горная дорога через Новый год - Юлия Рух

Пришлось Олегу между двумя актами провести краткий ликбез.

Возле гардероба девушка встретила подружек, те позвали её погулять на Арбате и поесть мороженого. Она тут же с лёгкостью попрощалась с Олегом, стоило ему только накинуть пальто ей на плечи.

– Ну как в театр сходили? – спросила мама, когда Олег ей позвонил.

– Меня назвали дедом, представляешь? Понятия не имею, что она имела в виду, но, если честно, я обрадовался, что всё это закончилось раньше, чем я рассчитывал.

Олег даже погуглил, кого современные девушки называют дедами. Сленг это такой? Или он старый для свиданий? Может, ведёт себя так, словно уже сто лет на земле отмотал? Олег так и не понял.

Ему приходилось улыбаться с закрытым ртом. Из-за брекетов. Какие брекеты в двадцать семь лет? Зубы Олега были ровными, но вот верхний молочный клык продержался до осени прошлого года, пока его не подточил кариес. Олег полагал, что постоянного зуба в десне нет, раз он за все годы так и не дал о себе знать. Пришёл к стоматологу для имплантации, готовился ходить полгода с неприглядной щелью между зубами.

Мириться со щелью пришлось куда дольше. Снимок показал, что зачаток постоянного клыка всё это время сидел в нёбе. Врач сделал «окошко» – надрез в той области, прикрепил по верхнему ряду зубов брекеты с дугой, один из которых тянул заблудившийся клык. Лезет он медленно, но результаты уже заметны. Снимут железки не раньше следующей осени, всюду приходится таскать с собой зубную щётку и пасту. В офис, на свидания, в гости, в рестораны – везде, где он ест, а еда непривлекательно застревает. Потому за едой Олег тоже молчит.

«Ну, был бы на самом деле дедом, носил бы вставную челюсть. А брекеты – символ молодости», – потешался он над собой.

Так-то и у него шли хорошо дела, и было что предложить девушкам, только представить «товар», как Женя, он не пытался.

Когда мама в детстве водила Олега в детский сад, они ехали до него на автобусе две остановки.

– Почему так быстро? – жаловался мальчик.

– Сынок, ты хотел ещё покататься на автобусе? – спрашивала мама.

– Когда вырасту, хочу работать на такой работе, чтобы долго-предолго ехать до неё на автобусе, – мечтательно заявлял Олег.

Его желание сбылось, и теперь Олег иногда добирался почти сутки на очередной объект проверки.

Походы в горы были его единственной отдушиной, потому мама и не настаивала, чтобы сын встречал Новый год в родительском доме.

«Может, в горах и встретит свою будущую жену», – думала она.

За годы аудиторских двух-, а то и трёхнедельных командировок, когда работодатель оплачивал расходы на жилье, суточные и проезд, Олег почти не тратил зарплату и накопил внушительную сумму на депозите. Добавьте к этому ежеквартальные премии и годовой бонус. Недостающую сумму для покупки двухкомнатной квартиры он взял в банке. Задолженность уже погасил, частично субсидировал работодатель.

Олег, хоть и не бизнесмен, как Женя, но такой трудяга, что кадровикам приходилось принудительно отправлять его в отпуск хотя бы раз в два года на две недели, остальные накопившиеся дни он забирал в виде денежной компенсации. Потому и удивился любопытной статистике, которую озвучил председатель правления перед слушанием последнего за год аудиторского отчёта. Глава компании у них был, как и Кристина, приезжий из России.

«Оказывается, работа для казахстанцев на шестом месте в списке приоритетов, а у россиян – на третьем, – сказал председатель. – Я первое время задумывался, что же можно поставить на первые пять пунктов? А пожил в Алматы полгода и понял. Такая погода солнечная, до гор рукой подать. Благодать. Хочется то на лыжах кататься, то шашлыки жарить, то форель ловить. Какая уж тут работа?»

Олег сильно сомневался в качестве и методах этого исследования. Наверняка закралась ошибка в цифрах, думал он.

* * *

На лестнице Кристина чуть не сорвалась, повисла на перилах, когда обе ноги соскользнули со ступеньки. Конечно же, доблестный Женя её удержал, не упустив возможности крепко приобнять за талию. Сам-то он был в дорогущих фирн-кошках, зубы на них размером с мизинец, в таких он бы и на ледник взобрался.

«Не дойдёт она», – мысленно сделал вывод Олег.

Из-за многочисленных остановок ребята оказались возле «Альпийской розы» только в начале десятого.

Женя попросил Кристину позвонить ему, потому что не мог найти телефон, боялся, что выронил его где-то на трубе. Олег отвернулся и закатил глаза, потому что прекрасно понял Женин хитрый приёмчик. Телефон тут же зазвонил, зато у него теперь есть мобильный номер девчонки.

Решили сделать общее фото, привал и перекусить перед затяжным подъёмом, так как следующую остановку Олег планировал только ближе к Лунной поляне. Предстояло идти почти полтора километра без остановок, без натоптанной тропы. Даже следов зверей не было. Эдик пробрался к деревянному указателю с надписью «Лунная поляна», чтобы сделать снимок на память. Снега было выше колен.

– Вот это я понимаю, настоящая новогодняя погода. – С этими словами он плюхнулся в нетронутый, искрящийся снег, как на перину, раскинув в стороны руки и ноги. – Олеська, пойдём ангелов делать.

Отставание от графика похода Эдика нисколько не беспокоило.

Для группового снимка он хотел поставить свой смартфон на рюкзак, но Олег с собой взял профессиональный фотоаппарат и складной штатив, чтобы новогодней ночью снять звёздный таймлапс. Не поленился же он тащить технику с собой. Олег ещё много чего не поленился прихватить. Как приверженец и в прошлом испытатель закона Мёрфи[11], он приговаривал: «Лучше выглядеть параноиком, чем стать мертвецом».

Женя приобнял Кристину за талию, Эдик одной рукой поставил рожки Олесе, другую закинул Олегу на шею, Олег улыбался с закрытым ртом, а Николай в последний момент поскользнулся и на фото получился в полете, зато в кои-то веки смеющимся.

«Ну, пока нам везёт. Тропы натоптанной нет, значит, и домик дяди Юры свободен», – сказал Николай.

Эдик утоптал снег и расстелил каремат, стали накрывать на общий стол.

– Ренемалку никто не брал? А то у меня только чай. Холодненького хочется, – спросил он.

Олег налил воды в крышку от термоса Эдика.

– А где же твой квас? – подшутила Олеся.

– Всё, с нового года в завязке. Занимаюсь, занимаюсь, а кубиков на животе всё не видать.

Женя достал чечевичные котлетки фалафель, лаваш из отрубной муки, изюм, курагу и марокканские мандарины, хотя от большого количества съеденного по дороге арахиса его подташнивало.

У Николая было всё по-домашнему: картофельные драники, солёные огурчики и бутерброды с салом. Олег вытащил мамин салат морковча, изобретённый советскими корейцами, и пирожки с капустой.