Кондитерская на Хай-стрит. Жизнь с чистого листа - Ханна Линн

В номере она проверила электронную почту и обнаружила письмо от своего брокера. Он сообщал, что передал ее просьбу одной из своих коллег, которая занимается коммерческой ипотекой. И эта особа по имени Дженни Смит-Дойл явно была образцом эффективного менеджера, поскольку сразу же написала Холли и сообщила ей все, что необходимо для подачи соответствующей заявки. Большая часть вопросов присланной анкеты была Холли вполне понятна: разновидность бизнеса, адрес магазина, финансовая оценка собственности, сумма предполагаемого депозита и, разумеется, копии банковских счетов прежней хозяйки, которые Мод как раз только что получила от своего бухгалтера. Было, правда, трудновато как следует разобрать все циферки на маленьком экране телефона, но счета, похоже, были в порядке, хотя дела в магазине явно шли далеко не так хорошо, как раньше. Несмотря на это, Холли была уверена, что сумеет все наладить. И, кипя уверенностью и энтузиазмом, отправила всю нужную информацию госпоже Смит-Дойл.

Затем она принялась сочинять следующее письмо – на этот раз своему шефу. Она постаралась максимально разумно объяснить свое внезапное желание оставить работу и выразила надежду, что ее отставка будет принята практически сразу за счет неиспользованного отпуска – а неотгулянных дней у нее скопилось немало, поскольку они с Дэном постоянно экономили на увеселительных поездках, – и это могло бы полностью покрыть тот период, который она по закону обязана была отработать после подачи заявления об уходе. Чувствуя, что принимает некое окончательное, жизненно важное решение, Холли не просто с волнением, а с замиранием сердца нажала «отправить».

Поскольку она была сыта, съев целую гору рыбы с картошкой, а часы показывали всего семь, Холли решила, что не стоит торчать весь вечер в этой убогой комнатенке со щербатыми стенами, и спустилась в бар. Едва она успела заказать себе бокал итальянского Prosecco, как вдруг у нее над головой раздался знакомый голос:

– Никак Холли Верити Берри? Вот уж не ожидала тебя здесь увидеть.

Только один человек на свете именно так произносил ее полное имя – специально подчеркивая его среднюю часть[4]. По рукам Холли поползли мурашки, по спине пауком забегал озноб, и она, нервно сжав кулаки и опустив руки по швам, обернулась, заставив себя радостно улыбнуться, и воскликнула:

– Мам, это ты? Какой приятный сюрприз! А ты что здесь делаешь?

Глава шестая

«Интересно, – думала Холли, – неужели я, дожив до двадцати девяти лет, так и буду искать постоянно материнского одобрения? Это же просто глупо. Я сама оплачиваю счета, живу по собственному расписанию, независима во всех действиях и начинаниях. Я взрослый, абсолютно самостоятельный человек. Таковой меня считает и мама и никогда ни за что не осуждает. И практически никогда в мои дела не вмешивается, а если и вмешивается, то лишь потому, что беспокоится обо мне». И все же в душе Холли жило глубоко укоренившееся опасение, что она могла в чем-то подвести мать, чем-то ее огорчить, и эти опасения усилились, когда она увидела Венди сидящей у окна в разлапистом кресле.

– А как ты думаешь, Холли-медвежонок, что я здесь делаю? Я пришла сюда, чтобы с тобой увидеться. Как-то странно, что ты проделала весь этот путь, чтобы торчать вечером в пабе. Может, расскажешь, что происходит?

– Извини, мам. – Холли обошла вокруг стола и крепко обняла мать. – Даю честное слово, что первым пунктом моего списка первоочередных дел было прийти к вам повидаться. Я просто слегка отвлеклась, только и всего.

Мать ласково пригладила Холли волосы, словно той по-прежнему лет пять, и сняла у нее с плеча невидимую ниточку.

– Мне Дэн позвонил, – сказала она и с жалостью посмотрела на дочь. – Он хотел знать, где ты. Он решил, что ты могла поехать к нам. И сказал, что у вас возникли небольшие разногласия.

– Он именно так и сказал?

– Именно так.

Все внутренности Холли будто свернулись в тугой узел. Одно дело, когда Дэн гнусно ведет себя по отношению к ней, но совсем уж недопустимо, чтобы он втягивал в это ее родителей.

– Что еще он сказал? – спросила она, хотя спрашивать ей совсем не хотелось: она боялась услышать ответ.

– Ну, он сказал, что между вами возникло недопонимание, и я спросила, в чем, собственно, дело. Я ведь знаю, что моя дочь очень умная и хорошо воспитанная молодая особа, а это значит, по крайней мере на мой взгляд, что если кто-то утверждает, что у него с тобой «возникло недопонимание», то это случилось только потому, что сам этот человек совершил ошибку и не хочет этого признавать.

Холли рассмеялась.

– И что же он тебе на это ответил?

– Ох, я даже и не помню толком. Промямлил нечто весьма жалостливое и попросил с ним связаться, если ты объявишься. Ей-богу, Холли, надо ли мне знать, что он такое сделал? – В глазах у нее светилось сострадание.

– Да ничего особенного. – Холли чувствовала, что вот-вот расплачется и все выложит. Только сейчас она поняла, почему сразу не поехала к родителям. Одно дело рассказать о случившемся Мод, но разговор с мамой сразу сделал бы события реальными и причинил такую боль, что вряд ли ей удалось бы сразу с этим справиться. Она и так уже начала задыхаться от волнения, и меньше всего ей хотелось прямо сейчас распустить нюни. Только не здесь, в пабе, среди жителей той деревни, где она собралась вести бизнес. Где она только что купила магазин. При мысли об этом у нее в душе словно вспыхнул свет, а воспоминания о Дэне спрятались в самый дальний угол. Ей сразу расхотелось плакать, и, мало того, она поняла, что улыбается.

– Я купила нашу кондитерскую! – выпалила она.

– Что, прости? – Венди от изумления вытаращила глаза.

– Я купила магазин «Только еще одну штучку»! Да, купила! Мод уже собралась продавать его застройщикам. Говорит, у нее больше нет сил заниматься бизнесом. А я совершенно случайно на нее наткнулась. Сбережения у меня есть, и довольно приличные – я откладывала деньги на покупку дома, который мы с Дэном… ну, да ты и так все знаешь, мам. Вот я и решилась. И купила этот магазин. Точнее, покупаю. Мне еще, очевидно, придется кое-что уладить, а потом дождаться разрешения на оформление ипотеки, но это, можно сказать, мелочи. Кондитерская уже моя. Моя!

– Ты покупаешь наш кондитерский магазин? – изумилась Венди, и жалостливое выражение на ее лице сменилось чистейшим недоверием.