Кондитерская на Хай-стрит. Жизнь с чистого листа - Ханна Линн

же всегда сможешь связаться со мной по телефону, если я вдруг тебе понадоблюсь. – Она вздохнула, принесла из холодильника молоко, неторопливо добавила его в чашки и, обойдя вокруг стола, поставила одну из них перед Холли. – Буду с тобой честна: теперь, когда решение принято, мне просто необходимо немедленно отсюда уехать. Да и тебе захочется поскорее войти в курс дела и начать действовать самостоятельно. А мне, пожалуй, будет слишком сложно во всем этом участвовать – что-то я уж больно устала и от воспоминаний, и от переживаний по поводу сделанного шага. – Она взяла Холли за руку. – Я понимаю, что сделку необходимо по-настоящему оформить, но ты должна знать, что отныне магазин твой, а оформление документов – это всего лишь формальный момент. В общем, пора мне отойти в сторону.

Холли медленно выдохнула. Ничего себе! Вот, значит, в чем дело. Нервозность, которая до этого ее донимала, вернулась вновь да еще и с полной корзиной печали. Она-то рассчитывала, что проведет несколько больше времени в обществе Мод и сумеет наверстать упущенное, вспомнить навыки, что оказались утрачены за то долгое время, в течение которого она сюда не приезжала. Да, именно это, пожалуй, и было нужно ей больше всего – чтобы потом она смогла все устроить так, как того хочется ей самой.

– Да, конечно, я все понимаю. – Холли придвинула к себе чашку и слегка подула на поднимающийся парок. – И вам совершенно не нужно беспокоиться ни обо мне, ни о магазине. Я постараюсь, чтобы все шло как прежде.

Улыбка облегчения расцвела на лице Мод; от этой улыбки и у Холли на душе немного полегчало.

– Вот еще что я должна тебе сообщить, – начала Мод. – Я ведь и этот коттедж выставила на продажу и несколько дней назад побеседовала с риелтором. Честно говоря, я уже много раз с ним разговаривала, и он, по-моему, был уверен, что все это пустое. С тех пор как умерла Агнес, я чуть ли не каждые полгода заговаривала о том, что хочу все продать и уехать, но так ничего и не предпринимала. Я понимаю, такие домишки на рынке жилья не очень-то ценятся, но все же и мест таких в Англии осталось совсем не много, так что я надеюсь получить за этот коттедж приличную цену. – Некоторое время она смотрела в кухонное окно, потом снова повернулась к Холли. – Так или иначе, вот тебе ключи от магазина. – Мод вытащила из кармана связку ключей. – Возьми и начинай действовать. Туристы наверняка нагрянут куда раньше, чем тебе кажется.

– А вы будете еще сюда приезжать? Чтобы убедиться, что я все делаю по правилам. Мне бы хотелось, чтобы вы обе могли мной гордиться.

– По-моему, тебе лучше держать меня на расстоянии. Впрочем, мне все равно придется в какой-то момент сюда вернуться, чтобы забрать все нужное и избавиться от ненужного.

– Ладно, не буду мешать вам собираться. Мне и самой через некоторое время придется кое-что предпринять в этом направлении. А пока что я намерена покинуть свой «роскошный» номер в «Гончих», перебраться к родителям и постепенно подыскать себе подходящее жилье. Отсюда до них всего миль десять, но… – Холли не сумела подавить нервную дрожь. Все-таки возвращаться под родительский кров в двадцать девять лет было мучительно трудно; вряд ли она могла считать это успешным началом новой независимой жизни.

– Почему бы тебе не пожить здесь? – предложила Мод. – По крайней мере, пока этот дом не будет продан?

– Что, простите? – Холли не верила своим ушам; она все еще с ужасом думала о том, как будет объяснять всем, что снова переехала к родителям.

– Я предлагаю тебе пока пожить в этом доме, – повторила Мод, вытащила из кармана еще один ключ и сунула его Холли в ладонь. – Правда, я не знаю, надолго ли затянется история с его продажей. Надеюсь, конечно, что его удастся продать довольно быстро, но все равно не раньше, чем через несколько недель, а может, даже и месяцев – при нынешнем-то рынке. Так что у тебя будет время со всем разобраться.

– Да нет, это ерунда какая-то… Как я могу жить в вашем доме?

– Никакая не ерунда. Как раз очень разумное предложение.

Холли уставилась на ключ в своей руке. Сперва магазин, потом коттедж. У нее было такое ощущение, словно она без спросу вломилась в жизнь Мод.

– Вы уверены?

– Конечно уверена. И прямо сегодня утром улажу все вопросы, так что к вечеру дом будет полностью готов тебя принять. И риелтору я сообщу – просто на тот случай, если ему понадобится что-то показать покупателям. Все будет хорошо, Холли. Лучше уж ты здесь поживешь, чем наш дом будет стоять пустым. И потом, если кто-то захочет его посмотреть, ты им все покажешь.

– Вы действительно уверены? – снова спросила Холли.

– Мало того, я настаиваю. Этим ты оказала бы мне большую услугу. Причем уже вторую.

Холли невольно потупилась. Ну что можно сказать в такой момент? Когда чувствуешь, что за всей твоей прошлой жизнью с грохотом захлопывается дверь?

– Может быть, вы хотите, чтобы я подвезла вас до станции? – сумела вымолвить она, нарушив затянувшееся молчание. – Меня это совершенно не затруднит, и я с удовольствием вас туда доставлю.

– Предложение прекрасное, спасибо, но у меня на той стороне улицы есть один милый парень, которому я плачу за то, чтобы он меня возил, когда мне понадобится. Так что возвращайся в свою гостиницу и собирай вещи. И учти, лишнего времени у тебя теперь не будет.

Собственно, обсуждать больше было нечего; они обнялись, распрощались, и каждая вернулась к своим делам.

* * *

Холли шла по узкой тропинке на задах церковного двора, и ей казалось, что она странным образом угодила в сказочный сумеречный мир – случайно выскользнула из своей старой жизни и попала в новую, параллельную, в которой никогда не уезжала из Боуртона. Она прошла мимо начальной школы, в которую когда-то ходила, и только сейчас заметила, что все ее строения изменили свой облик. Серые, приютского вида здания, в которых она получила большую часть образования, заменили изящными деревянными домиками, больше похожими на художественную галерею, а не на учебное заведение. Средняя школа, находившаяся чуть дальше, тоже была перестроена, и там теперь был собственный спортивный центр и плавательный бассейн. В душе Холли всколыхнулась печаль – ведь теперь она никогда больше не увидит тех классов, в которых провела большую часть своего детства.

Как ни старалась, она так и не смогла вспомнить, сколько раз приезжала в Боуртон после поступления