Синдром тьмы - Рокиа
– Сначала я выстроил ледяную стену, а она всячески пыталась ее преодолеть. Назойливая психопатка, не признающая никаких правил, – размышляю я вслух.
– Ты убегал, потому что боялся влюбиться в нее. Я не понимал, что эта стена появилась из-за вашего влечения друг к другу, пока ты мне не сказал.
Я намеренно отталкивал ее. Я не мог понять, как она смогла тронуть мое сердце одним только взглядом. Она видела, что у меня в душе, видела, что я пытался спрятать. Из-за нее я чувствовал себя уязвимым.
«Сиа… может заставить меня сломаться и заплакать, а я не могу этого допустить.
Почему?
Потому что тогда все рухнет, Идгар».
Я ненавидел, когда она цеплялась ко мне, ненавидел ее навязчивое внимание, иной раз почти безумное, но при этом нежное и заботливое. Никого и ничего не стыдясь, она выражала свою безрассудную любовь ко мне. И чем больше я отвергал ее, тем терпеливее она становилась.
– Даже когда я боялся сам себя, она никогда не боялась меня. Я и не думал, что смогу когда-нибудь найти кого-то такого… безумно сказочного.
Идгар кладет руку мне на плечо. Нас обоих захлестывает вихрь мыслей, из которого мы не можем выбраться. Так много вопросов без ответов, мы сталкиваемся лицом к лицу с пустотой этого мира, слишком жестокого к нам.
Оливия
Я с трудом могу разлепить веки, в голове туман, в ушах свист. Я прищуриваюсь: передо мной, как видение, выплывает лицо Сии, глаза у нее мокрые и красные от слез.
– Ты очнулась, русалочка.
Я не могу произнести ни слова, тело словно окоченело. Оно совершенно меня не слушается. Я ничего не успеваю сделать, на меня наваливается смертельная усталость, и я снова закрываю глаза. Последнее, что я чувствую, это вздох Сии и ее крепкие объятия.
Я опять просыпаюсь. Из-за сильной головной боли я двигаюсь очень медленно. В палату заходит Идгар и чуть не падает от радости. Он кидается ко мне, сжимает в объятиях и осторожно гладит по голове.
– Спасибо, спасибо, спасибо, – шепчет он. Слезы текут по моему лицу, я утыкаюсь носом в его шею и вдыхаю его знакомый запах. Я поднимаю взгляд и вижу ледяные глаза. Дерек стоит на пороге палаты и улыбается мне, согревая мне душу и прогоняя все страхи. Я так растрогана, что не могу вымолвить ни слова: они оставались рядом, как верные воины. Идгар выпускает меня из объятий и крепко сжимает мою руку. Дерек подходит и нежно целует меня в лоб.
– Ты напугала нас, Оливия, – признается он.
Я открываю рот, хочу спросить о матери Сии, узнать, что случилось потом, как они меня нашли… но вижу счастливое лицо Идгара и решаю подождать с расспросами.
Наконец он встает и уходит за врачом. Дерек садится на край кровати.
– Хочешь знать, что там случилось, да?
– Сиа… где она? Она в порядке? – шепчу я хриплым голосом. При каждом слове у меня словно взрывается что-то в голове. Я подношу руку к затылку и только сейчас замечаю, что вся моя голова забинтована. Дерек помогает мне лечь поудобнее.
– Тебе больно? Тебе здорово досталось.
– Сиа? – повторяю я.
Я вспоминаю, что видела ее здесь перед тем, как опять уснуть.
– Она в своей палате, ее осматривает врач. Она просидела рядом с тобой всю ночь. Ни на секунду не отходила.
Я сгораю от желания побыстрее ее увидеть. Но у Дерека такой встревоженный вид, словно есть какая-то мрачная новость, которую он мне еще не рассказал. Сердце начинает колотиться в груди.
– Дерек, что случилось? – испуганно спрашиваю я.
Меня беспокоят боль и страдания в его глазах, что-то его мучает, и это что-то тяжестью наваливается на меня. Он начинает рассказывать, его слова, одно за другим, застревают в холсте боли, который меня окутывает. Я сжимаю пальцами одеяло, пытаюсь подтянуться и сесть. Я хочу пойти к Сии, хочу увидеть ее и обнять. Но ноги не выдерживают моего веса, я наклоняюсь вперед, и Дерек подхватывает меня, чтобы я не упала. Он помогает мне сесть обратно на кровать, и в этот момент в палату влетает запыхавшийся Идгар.
– Ребята! Она пропала… ее нигде нет!
Дерек тут же вспыхивает от злости.
– Что за чушь? С ней сейчас врачи…
– Врачи? Я пошел к ней в палату, а там никого нет, и вещей ее нет. Медсестра сказала, что она подписала отказ от дальнейшего лечения и уехала из больницы примерно час назад, – объясняет он дрожащим голосом.
«Уехала из больницы?»
Дерек достает телефон, пытается дозвониться ей, но безуспешно. Все время включается автоответчик. Я выдергиваю все провода, которые опутывают меня, Идгар пытается меня успокоить, убедить, что мне нужно отдыхать, уверяет, что они сами найдут ее, но я никому не позволю меня остановить.
– Либо вы мне помогаете, либо я сделаю это без вас, – решительно заявляю я.
Дерек хватается за волосы, бегает взад-вперед по палате. Тем временем Идгар берет меня на руки и сажает в кресло-каталку, стоящее рядом с кроватью.
– Давайте проверим ее дом, – предлагаю я, закутываясь в одеяло, чтобы не замерзнуть.
– Полиция опечатала его, это место преступления, зачем ей туда возвращаться? – спрашивает Идгар.
Дерек, кажется, уже нашел ответ, он решительно выбегает из палаты. Идгар несется за ним по коридору, толкая перед собой мое кресло. Мы не обращаем внимания на окрики персонала, которые возмущены, что я покидаю больницу, не подписав никаких бумаг. Все наши мысли заняты тем, чтобы найти человека, который смог неразрывно связать себя с каждым из нас.
Дерек запрыгивает на свой мотоцикл, Идгар останавливает первое же такси. Он берет меня на руки и сажает на сиденье, потом складывает кресло-каталку и убирает в багажник. Таксист посматривает на нас с подозрением: я выгляжу как пациентка, сбегающая из больницы, а Идгар похож на серийного похитителя.
– Сент-Флор, 34, пожалуйста. – Идгар пристегивается, и машина мчится по улицам города к дому Сии. Я не обращаю внимания на боль в голове, головокружение и тошноту. Я думаю только о том, чтобы найти ведьму с черными кудрями.
Дерек приезжает к дому на несколько минут раньше нас. Пока Идгар усаживает меня в кресло, Дерек несется к зданию. Мы спешим за ним. Входная дверь открыта, и мое сердце сжимается от нехорошего предчувствия. Ледяной принц идет первым, отчаянно выкрикивая имя Сии. Он лихорадочно ищет ее по всем комнатам.
Во время расследования, которое только что закончилось,
