Удар в голову - Рита Буллвинкел
Именно эта способность переписывать реальность собственных желаний позволит Кейт Хеффер превращать каждую сюжетную ветку своей жизни в самосбывающееся пророчество. Это значит, что она может воспринимать и запоминать только те события, которые соответствуют ее текущей картине мира. Той же стратегии Кейт Хеффер будет обучать и покупающих услуги ее агентства невест. “Это лучший день в вашей жизни”, – будет твердить Кейт своим клиенткам, и клиентки, глядя на нее, будут перетасовывать, переосмысливать и перекраивать свои желания, пока те не выстроятся в правильном порядке, позволяющем с уверенностью ответить: “Да, лучшего дня в моей жизни не было и не будет”.
Все они – Кейт Хеффер, ее заботливые родители и ее диалоги с будущими клиентками – отправляются на роскошный обед в ресторан, выбранный Кейт, чтобы отпраздновать окончание турнира: это должно стать наградой, которую Кейт заслужила и которая в любом случае досталась бы ей независимо от исхода поединка. Хотя вслух об этом не говорится, все за столиком Хефферов знают, что Кейт больше никогда не выйдет на ринг. Кейт слишком взрослая для своей возрастной категории, продолжать заниматься боксом в студенчестве она не планирует, и вообще это был просто эксперимент, а не что-то серьезное, не что-то такое, во что она по-настоящему вкладывалась, что могло бы ее задеть или хоть чуть-чуть обнажить ее истинную сущность.
•
Обеденный перерыв во Дворце бокса Боба подходит к концу. Свидетели топчутся на месте и ходят кругами. Их маршруты создают у Рейчел Дорико ощущение, что она в курятнике. Кейт с родителями уехала, и зрителей стало еще меньше. Возможно, когда дело дойдет до второго тура, думает Рейчел, останутся только сами участницы и те, о ком они думают. Рейчел ест апельсин, с которого содрала кожуру своими короткими ногтями. Она не стала переодеваться, но переобулась в высокие кеды и сменила шлем на дурацкую шапку. Рейчел снова чувствует себя собой, потому что может наконец прибегнуть к своей шапочной философии. В Рино страшная жара, и в зале тоже страшная жара, так что желанию новоиспеченной победительницы надеть на потную голову шапку в стиле Даниэля Буна действительно не найти логичное объяснение. Хвост Рейчел развернула назад. Она вся в поту от жары, от боя и от меха енота, который закрывает ее уши и шею. Апельсиновая сладость невероятная на вкус. Интересно, думает Рейчел, можно ли закачать в себя апельсиновый сок внутривенно? Ей бы очень хотелось, чтобы этот апельсин прямо из крови проник в ее телячьи внутренности. Она тщательно счищает с каждой дольки белые волокна. Никто на нее не смотрит: зал готовят к следующему поединку. Рейчел Дорико осталась наедине со своей победой и ест апельсин, сидя на полу в углу. Никто ее не поздравляет. Никто не говорит: “Какое потрясающее упорство!” Бабушка Рейчел вышла на улицу купить воды. Рейчел думает, что люди смотрят на нее, не понимая, что она такое. Они видели, как она сражалась. Она видела, что они видят ее. Но, может быть, вместо дерущейся девушки они видели постепенно разгорающийся лесной пожар, который полз по горе тела Кейт толстой черной полосой, изматывая Кейт, делая из Кейт месиво, пока та не превратилась в горелые останки на пепелище, в один из бесчисленных объектов, изувеченных огнем, ставших из живого, дышащего существа обугленной головешкой, которая крошится при прикосновении и оставляет на руке следы копоти.
•
Рейчел Дорико так и сидит на полу, когда перерыв кончается. Из своего угла Рейчел видит, как девушки, готовящиеся к следующему раунду, выстраиваются друг за дружкой. Эти девушки похожи, как сестры. У обеих из-под шлемов торчат длинные темно-русые косы. Рефери по очереди подходит к ним и проверяет, нет ли у них в перчатках свинца. Он засовывает руку сначала в одну перчатку, потом в другую. Когда перчатки надеты и закреплены, девушки уже не кажутся такими похожими. Одна расправляет плечи, вторая замирает в полуприседе, наклоняя корпус. У второй есть багровое родимое пятно, которое начинается под носом и спускается к верхней губе. Родимое пятно похоже на чернильный пигмент, вытекший за контуры рисунка в книжке-раскраске.
Рейчел любит смотреть, как люди бьют друг друга. Она всегда заключает сама с собой пари о том, кто победит. Сейчас она ставит на девушку с багровым потеком над губой. Перед Рейчел Дорико, лицом к рингу, стоит Артемис Виктор. Артемис уже дралась с обеими соперницами по отдельности, прошлым летом на региональном турнире. Рейчел Дорико по-прежнему сидит в углу зала Дворца бокса Боба и разглядывает мышцы спины Артемис Виктор, а Артемис разглядывает участниц третьего поединка, которые прыгают на месте, чтобы разогреть ноги. Артемис всегда следит за тем, как спортсмены во время разминки отталкиваются от пола и приземляются. Все в зале смотрят на ринг. Звучит гонг, и участница с багровой губой пропускает удар. Уже в первые мгновения судьи засчитывают множество очков. Становится ясно, что матч будет напряженный, поэтому все девятнадцать свидетелей поединка, все, кто находится за пределами ринга, встают, скрещивают руки на груди и теснятся поближе к канатам.
Иззи Лэнг против Игги Лэнг
В Дугласе, штат Мичиган, есть городская площадь с памятником собаке, которая спасла кого-то во время войны. Игги Лэнг мечтает стать героем войны. Она бы все что угодно сделала, чтобы стать героем войны и заслужить свой памятник. Игги готова убивать, быть убитой или превратиться в собаку лишь ради того, чтобы на городской площади стоял памятник ей и люди проходили бы мимо, трогали его, смотрели на него, останавливались и вспоминали ее с уважением и восхищением. Может, я просто хочу быть собакой, думает Игги. У нее над губой и на губе всегда было багровое пятно, что уже придает ей сходство с помеченным клеймом зверем. Игги считает, что именно это пятно спасло ее от того, чтобы проникнуться к людям симпатией. Все вокруг какие-то примитивные и не отлипают от телевизора. А Игги просто хочет быть лучшей в мире хоть в чем-нибудь, и кое в чем Игги уже лучшая. Она входит в число лучших пятнадцатилетних
