Удар в голову - Рита Буллвинкел
•
Снаружи Дворец бокса Боба будто сделан из пенопласта: кажется, можно вонзить в него ногти и отколупать от здания несколько кусочков, а потом смешать с творогом – и не отличишь.
•
Взрослые, да и люди в целом, всегда уверяют Игги, что в багровом пятне на лице нет ничего страшного, как будто оно может ей как-то мешать. Она никогда этого не понимала. Вот чего она действительно стесняется – так это своих кривых зубов. Зубы стали одной из причин, по которым она начала заниматься боксом. Как-то раз она увидела, как дерется ее кузина Иззи, и позавидовала ее капе. Божечки, вот бы и мне такую капу, подумала тогда Игги. Эта мысль пришла ей в голову год назад, когда ей было четырнадцать.
•
Дуглас, штат Мичиган, устроен так же, как и любой другой город, мог бы поменяться местами с любым другим городом, и для участниц турниров большинство этих городов сливаются воедино. Они ездят сами или просят родителей отвезти их в отдаленные уголки страны, которые все выглядят одинаково, а если чем и отличаются, там все равно везде царит атмосфера Дворца бокса Боба с его бутафорским фасадом выше настоящей крыши, торговых центров с магазинами спорттоваров и бескрайних морей парковок, без которых не обходится ни один турнир, – этих бетонных полос, ведущих от дома к залам в чужих штатах. Освещение в залах чуть-чуть отличается, шлемы и перчатки немного разные, и судьи тоже разные – кстати, откуда они берутся? Ухажеры кого-то из родни участниц? Они все на одно лицо, но каждый раз другие. И это всегда мужчины, которые кажутся подросткам одинаково древними стариками, хотя на самом деле им от двадцати шести до пятидесяти пяти.
•
В журнале ЖМБА, на который они все подписаны – на который обязаны подписаться, чтобы участвовать в соревнованиях, – публикуются заметки о залах с программами по женскому молодежному боксу, но эти заметки всегда крохотные и с фотографиями плохого качества. Игги Лэнг помнит, как впервые увидела в такой заметке Дворец бокса Боба. Она даже не смогла определить, что это за здание. Это с равным успехом мог быть супермаркет или любой другой спортзал.
•
Иззи и Игги Лэнг не повезло: в первом туре они сражаются друг с другом. Конечно, они сражались миллион раз, но для Игги это первый Кубок дочерей Америки, а для Иззи – второй, поскольку Иззи семнадцать, а Игги пятнадцать. Угораздило же иметь младшую кузину, которая тоже занимается боксом. Иззи она бесит. Иззи бесит ее багровая губа и то, как она на всех пялится, а уж пялиться Игги Лэнг не стесняется. Игги Лэнг буквально сверлит людей взглядом, сверкая этой своей губой. Еще Иззи бесит, что без капы Игги всегда держит рот закрытым. Когда Игги надевает капу, она улыбается поверх нее, и багровая губа изгибается над красным пластиком, как жилка на куске мяса.
•
Игги и Иззи Лэнг похожи в том смысле, что у них общие гены, но у Игги багровая губа, а Иззи немного ниже ростом, хотя в стойке Игги приседает ниже. Они обе легко наращивают мышечную массу. Их мускулистые спины выглядят так, словно под кожей пролегают веревки. Их животы расчерчены на кубики и кажутся вылепленными из глины.
•
И в Игги, и в Иззи есть нечто вневозрастное. Дело в том, что кожа на лбу у них обеих упругая, но огрубевшая от солнца и кое-где прорезанная морщинами. Из-за этих заломов на лице они могут показаться чуть ли не тридцатилетними, но подтянутые животы, руки и ноги выдают в них подростков.
•
Все здесь выглядят или непонятно на какой возраст, или старше своих лет, а то и просто кажутся сплющенными, неудобно втиснутыми в красные шлемы с ремешками. Это ощущение знакомо всем участницам турнира.
•
Иззи Лэнг раздражает то, как она смотрится в шлеме. Она ждет не дождется, когда ей исполнится восемнадцать, она перейдет во взрослый бокс и будет драться с непокрытой головой. Иззи грезит о нокаутах. Она представляет, как отправляет в нокаут других и как оказывается в нокауте сама. Она представляет, как поле ее зрения сужается, мозг ударяется о стенку черепа с такой силой, что из него вырастает цветок, потом этот цветок наливается синяком, щелкают вспышки, кто-то говорит: “Ох ты ж, этой Иззи Лэнг крепко досталось”, и наконец фотография нокаута попадает в журнал, который читают обычные люди, а не только девушки-боксеры.
•
За боем Игги и Иззи Лэнг наблюдают двенадцать человек, четверо из которых – другие участницы. Фотографов здесь нет.
•
Бесцветный воздух вокруг Игги и Иззи Лэнг кажется присыпанным блестками. То ли весь ангар пропитан пылью, то ли просто свет слишком яркий, и он превращает частицы грязи в сверкающие искорки, сквозь которые Игги и Иззи протискиваются, как сквозь ослепительно переливающуюся воду, рассекая пыльные лучи, чтобы врезаться кулаками в скулы и ребра друг друга.
•
Игги боготворит Иззи. Игги, младшая кузина, так очарована Иззи, что последовала за ней в пучину бокса. Их имена начинаются и заканчиваются на “И” и содержат двойные согласные, что придает им слегка безумное звучание. В Дугласе, штат Мичиган, не так уж много женщин с безумно звучащими именами. Да и как Игги не боготворить Иззи? И почему Иззи так раздражает, что кузина ходит за ней по пятам? Казалось бы, надо только радоваться, что у нее есть сообщница, что есть кому продолжить ее дело. Пусть Иззи победит в этом году, и тогда Игги станет ее юной преемницей и в дальнейшем унаследует ее награду и славу ее победы на Кубке дочерей Америки.
•
В зале, где занимаются Игги и Иззи, решили, что в целях экономии им хватит и одного тренера. В этом матче тренер у Игги и Иззи общий. Он стоит за пределами ринга, в нейтральном углу. Он выглядит как родственник, которого никто не хочет видеть на ужине в День благодарения, но не пригласить его нельзя.
•
В этом поединке Кубка дочерей Америки первые два раунда выигрывает Иззи, а следующие три – Игги. Игги переполняет адреналин, и между раундами судьям и рефери приходится несколько раз просить ее сесть. “Сядь, – говорит
