Горная дорога через Новый год - Юлия Рух

Да, неудобно получилось с Олесей, и Эдик решил извиниться, написал сообщение, хотя и знал, что сегодня оно не дойдёт: «Сорян, что так вышло. Звал-звал, а сам слился. Но с Олегом вы точно не пропадёте. Желаю незабываемого Нового года!»

Что ж, его пожелание исполнится. Такое вряд ли забудется.

Кто следующий произнесёт пожелание?

Глава 7

Олеся попросила ещё чуть-чуть задержаться на Лунной поляне, перевести дух. Место это выглядит с высоты как продолговатая лодка, а ночью превращается в естественный планетарий. Снизу к поляне подходит тропа от «Альпийской розы», сверху – водопад Шукур, а справа и слева крутые склоны. И вообще-то в обычные выходные дни она является популярным местом для туристов, летом и осенью сюда поднимаются даже с детьми.

Николай знал, что, возможно, выше снега будет настолько много, а деревьев так мало, что дрова они уже не смогут найти. Да и собирать дрова на равнине куда комфортнее, чем на крутом склоне. На Лунной поляне люди бывали чаще, кто-то что-то сухое уже спилил, а недобросовестные туристы пилили и вполне здоровые ветви и стволы, что-то сломалось само от ветров и камнепадов. Надо лишь поискать, а верёвки для вязанок есть и у него, и у Олега. Нашлись бы верёвки и для девчонок – на руке Николай носил браслет, сплетённый из двухметрового паракорда. Для экстренных случаев.

Олег последовал примеру Николая. И когда начали подниматься на гребень, оба были похожи на мифических существ, человеков-ёжиков, с торчащими во все стороны ветками и короткими корягами, пристроенными к рюкзакам.

Туман не рассеялся. Но Олег рассчитал, что в случае фиаско новичков группа ещё успеет спуститься на Лунную поляну. Боевой дух был вроде крепким. А иногда новичкам везёт, верно?

Хоть Кристина и не покоряла пики, бывала каждую зиму в хвойных лесах и берёзовых рощах севернее Омска. Порой приходилось тоже прокладывать тропы. А в заповедной «Птичьей гавани» в центре города они с отцом и матерью катались на лыжах.

И кроме того, вам следует знать ещё кое-что о Кристине. Однажды в автобусе от дома до ПТУ её застала врасплох новая стоимость проезда. До учёбы-то хватило денег, а вот обратно – нет. И вместо того чтобы пожаловаться одногруппникам, занять у них денег на проезд или, в конце концов, попросить водителя довезти её бесплатно, Кристина пошла через весь город пешком. Аккумулятор телефона разрядился ещё на последней паре. Зима, за ресницы цепляются снежинки, она прикрывает глаза рукой, как козырьком. Голодная. Потом стемнело. Родители сходят с ума. Домой шла Кристина четыре часа.

* * *

Олеся чувствовала, что Олег стоит над душой позади неё, но больше десяти шагов без передышки сделать не могла. Стоило ей обернуться, тут же настигал вопрос: «Как ты?» А ей было стыдно признаться, что фигово, отстойно. По-другому здесь никак не скажешь. В дерьмовый поход ввязалась. Одышка, в висках грохочет, в ушах шумит, перед глазами сверкают звёздочки, по спине и животу скатываются одна за другой дорожки пота. Она так не потела даже в русской бане. Пальцы распухли, словно сосиски. Отдыхает уже несколько минут, а воздух будто кто-то отбирает всё это время, она никак не может нахвататься его ртом. И стыдно. Сверху на расстоянии двадцати шагов каждый раз оборачивается и смотрит Николай. И тоже ждёт. Он не может уйти без них дальше, потому что они будто в мыльной воде, всё мутно из-за тумана, надо держаться ближе друг к другу.

Вот так пять часов? Кто на такое добровольно идёт? Мазохисты какие-то.

Ноги… Олеся чувствует себя заключённой со свинцовыми цепями на лодыжках. Даже во время остановки икры и бедра не отдыхают, ведь она стоит на крутом склоне, надо держать равновесие, стопа под углом в тридцать пять градусов. С поляны гребень ей казался обманчиво близким, а теперь путь к нему выглядел бесконечным. Олеся чувствовала себя каким-то муравьём по сравнению с этой возвышающейся громадиной.

Ныть не позволяет гордость, ведь Кристина-то идёт. Черт бы её побрал! И её, и Николая, и Эдика, и этого Олега.

«Нам нельзя отставать. Лучше медленно, но идти. Поставь цель, считай каждый шаг и не разрешай себе отдыхать, пока не выполнишь норму», – делился своими приёмами Олег.

Так он во время городской альпиниады преодолевал последний снежный подъём на перевал «Комсомол» с тяжеленным рюкзаком. Пятьдесят шагов, минута отдыха, пятьдесят шагов, минута отдыха. Яркое солнце отражалось от снега и слепило глаза. Плечи и шея так окаменели и горели от напряжения, что двигать головой из стороны в сторону было невыносимо больно, приходилось поворачиваться всем корпусом. Хотелось ползти уже на четвереньках, но кругом лежал слишком глубокий снег. Олег то выставлял зад, чтобы переместить вес рюкзака на него, то помогал ладонями, поддерживая снизу свой груз, то сгибал спину почти параллельно земле, чтобы разгрузить плечи. И когда он лежал ночью в спальнике, ему казалось, что лямки рюкзака всё ещё на плечах.

Олег пил воду и ел сухофрукты на ходу, без привалов, ведь для его палатки могло не хватить места в лагере альпинистов. На следующий день планировалось массовое восхождение на пик.

После такого ударного похода он ещё и расчищал от скальных пород площадку для ночлега. Голыми руками, без лопаты. Только поставил палатку, к нему подошёл организатор из Федерации альпинизма и спросил: «А вы на маршруте записались?»

Оказалось, что Олег прошёл мимо палатки регистрации на Нунатаке, его из-за формы, напоминающей скалистый клык, ещё называют зубом. Никакой опознавательной таблички о регистрации участников там не было. И ни одна живая душа Олега не остановила. Без бумажного браслета на руке завтра его не допустят к восхождению. Они нужны для учёта, кто спустился с горы, а кого нужно искать и спасать.

Никуда не денешься, Олег пошёл налегке к «зубу», а это означало, что на обратном пути во второй раз за день придётся преодолевать крутые и затяжные каскады ледника Богдановича, самую сложную часть подъёма.

Варил ужин Олег уже в потёмках. Такой «аль-денте» вермишели он больше нигде не ел, зря он её взял. Вода в котелке хоть и бурлила, но на такой высоте закипает она при 80 градусах Цельсия, варились макароны долго, как никогда. Олег съел их со слегка жестковатой серединкой.

Только потом