Горная дорога через Новый год - Юлия Рух
Конечно, ничего общего с душевным каменным домиком дяди Юры, в котором на стене и полу были старые советские ковры, на лежанках пледы, на полке стояли книги, а крошечные оконца обрамляли простенькие клетчатые занавески с рюшами.
В специальной тетради посетители оставляли послания хозяину и следующим гостям, рисовали, делились историями о своём непростом пути до хижины.
«Ура! Дошли-таки сюда со второго раза».
«Привели меня сюда Таня и Кузя. Мы в снегу по уши. Спасибо за дрова тем, кто был здесь до нас. Через час температура в домике поднялась до 17 градусов.
Писала и рисовала Света».
А на следующей странице рисунок шариковой ручкой, из которого становится ясно, что Кузьма – это собака.
«Ночевали под гребнем. Был туман. В палатке до утра плели снегоступы из веток и верёвок. Котелков с собой не было, кое-как растопили снег в термокружке, чтобы заварить дошик. Спасибо за приют».
«Подъём занял пять часов от “Альпийской розы”. Шли вдвоём. Погода сначала была суперская, а потом капец просто, мороз в рожу. Последние 100 метров ощущались как на Эвересте. Тропы не было, снега выше развилки. Вымотались в хлам. Думал, помру. В домике уютно и чисто. Не перевелись ещё добрые люди».
«10 января 2021. Группой из пяти человек под руководством Алексея Фёдоровича шли 12 часов. Оно того стоило. Все хотят прийти ещё, только летом. Жасканат, кажется, отморозил пальцы на ногах. Надеемся, всё обойдётся».
«Пришли в 20.18. Патруль сусликов освистал нас, но пропустил. Варим кисель из ревеня, который собрали по дороге».
Кто-то даже сочинял нехитрые стишки:
«Путь искали мы в пурге,
Но тропа пропала.
Вскоре вышли мы к реке,
Сердцу полегчало».
«Счастливец тот, кто побыл здесь
И крепок духом непомерно!
Не будет ложной фразой лесть,
Что труд строителей сего – священен.
Турклуб “Феникс”».
Из путевых заметок становится ясно, что один и тот же маршрут кому-то покажется прогулкой средней сложности среди сусликов и ревеня, а другим – борьбой за жизнь в течение полусуток. Это сильно зависит от времени года, погоды и количества человек в группе.
Не на пустом ведь месте возникла поговорка: «Хочешь идти быстро – иди один, хочешь дойти далеко – идите вместе».
На лавочке Николай предложил сделать малый привал. Не все же такие горные монстры, как он. Лучшее средство для восполнения сил после подъёма – шоколад. Разломали одну плитку «Казахстанского», но из-за мороза он крошился на зубах, прилипал к ним, как затвердевший воск, а не таял во рту. Вы, скорее всего, тоже пробовали тёмный горький шоколад из холодильника. Олегу кусочек лакомства обошёлся особенно дорого, но об этом позже.
Выпили по два глотка чая. Стоит остановиться на такой высоте даже в солнечный день, вспотевшее тело мгновенно мёрзнет на ветру, зубы стучат, пальцы, даже в перчатках, начинает ломить от холода, какую зарядку для кровообращения ими ни делай. Тут уж не до долгих посиделок. Снег летел теперь быстро, будто обстреливал землю длинными косыми очередями, постоянно менял направление, закручивался спиралями.
Николай по дороге вспоминал, как познакомился с женой. Это случилось как раз в новогоднюю ночь. На квартирнике его друга. В двухкомнатной квартире в шестом микрорайоне собралась такая толпа, человек двадцать, наверное. Куча незапланированных гостей, которых привели с собой без приглашения. Посуды не хватило, кто-то с кем-то ел из одной тарелки и пил из одного стакана, кому-то выдали чайные ложки вместо столовых, стулья сдвинули плотнее, чтобы на двух сиденьях сидеть по трое.
Это случилось в тот год, когда в тренде были салаты «Подсолнух» с «семечками» из четвертинок оливок и лепестками из чипсов, «Ананас» с «чешуёй» из очищенных грецких орехов и короной из перьев зелёного лука и «Грибная поляна». Никаких тебе хрустящих и лёгких «Цезарей», пафосных рукколы, горгонзолы и всякой травы под бальзамическим соусом. Нет, тяжёлая майонезно-яично-мясная артиллерия. Закуски в виде пингвинов, снеговиков, зайчат и еловых шишек. Реки дешёвых лимонадов в пластиковых бутылках, сок, который сами развели из томатной пасты, и мамины вишнёвые, смородиновые компоты двухлетней давности из кладовки. Два горячих блюда: плов с нутом, сушёным барбарисом, жёлтый от куркумы и ароматный от зиры, и сочные манты с бараниной и тыквой, а к ним сметана и острый лазджан.
Варили в два подхода, в одну мантоварку не вместились.
По кухонным окнам бежал конденсат от постоянной готовки. Все футболки из хозяйского гардероба разошлись между гостями, заменив мужские праздничные рубашки.
А что за дикие конкурсы! Пускали по кругу высокий стакан, и, пока играла музыка, каждый наливал в него что вздумается. Самый невезучий, на ком музыка затихала, выпивал эту бурду. Со своего носа на нос соседа надевали пустой коробок без внутреннего ящичка, прижимались друг к другу шеями и по кругу без рук передавали апельсин, зажатый между подбородком и плечом. Кто ронял, тот выбывал.
Николай улыбнулся, когда вспомнил, как в одном конкурсе он, стоя на коленях, доставал ртом шоколадное драже из контейнера с мороженым на полу. Соперницей была Алина, будущая жена. Он её обыграл. Нос, лоб, подбородок, щёки перемазались ванильным пломбиром. Коле-то хоть бы хны, а у Алины макияж подпортился, пришлось его смывать и ходить как после парной.
Потом начались танцы в другой комнате, передавали друг другу пакет, набитый самой дурацкой одеждой. У кого он оставался в руках после окончания песни, надевал первую попавшуюся вещь. Николаю достался ажурный красный бюстгальтер, Алине не повезло трижды – под финальную песню она отплясывала в семейных трусах с принтом из игрушечных уточек, шапке-ушанке и в одной резиновой галоше.
На трёх машинах под утро поехали на снежные горки, катались на целлофановых пакетах прямо в праздничной одежде, девушки в платьях. А как визжали.
С рассветом, розовощёкие, вернулись пить чай с дешёвым, но большим прямоугольным покупным тортом «Птичье молоко». Пили партиями, потому что кружек и пиалушек тоже на всех не хватило. Те, кто ждал своей очереди, играли в «Крокодила». Николаю досталась собака в знойный день. Он встал на четвереньки, открыл рот,
