Счастливый хвост – счастливый я! - Ирина Всеволодовна Радченко
Но прямо сказать об этом Кате она не решилась.
– Ты иди, а я догоню. Сейчас только выясню, кто там плачет, – и приду. Адрес у меня есть. – Дуся попыталась надавить на жалость. – Не могу его тут бросить, весь праздник буду думать… Холодно же, он замерзнет насмерть.
Еще раз посмотрев на часы и проклиная упертую подругу, Катя заскользила прочь по льду. А Дуся осталась наедине с благими намерениями и вопящим под крыльцом кем-то. Как его вытащить? Заглянула в сумку и не нашла ничего полезного, кроме косметики и лака для волос. Даже приманки нет. «Сейчас оливье бы пригодилось или Катина колбаса с сыром!» Дуся решительно опустилась на колени, начала отдирать прогнившую доску, пытаясь расширить проем под крыльцом. Поэтому и не услышала шагов за спиной.
– У вас всё в порядке? Помощь нужна? – Рядом с Дусей стоял какой-то парень и смотрел на нее сверху вниз.
– Нужна, если вы сможете залезть в эту дыру. Там кто-то застрял. Я тут всё немного разломала, – ответила Дуся.
Молодой человек внимательно осмотрел отверстие и покачал головой.
– Мне сюда не протолкнуться. А вот вы, наверное, сможете. Если застрянете, то я вытащу вас… за каблуки, – осторожно пошутил он.
Дусе понадобилось несколько секунд, чтобы окончательно попрощаться с перспективой встретить Новый год в более-менее приличном виде. Скинув шубку, она решительно протиснулась в дыру.
И узнала, что такое клаустрофобия. Холодная тесная чернота подпирала со всех сторон. Дуся отчаянно ползла вперед на тоненький голос, светя перед собой фонариком. Ползла она несколько часов или дней – так ей казалось в этом холодном ужасе, – пока не уперлась лицом в маленькую открытую пасть. Пасть захлопнулась на высоком звуке, и в Дусю вперились два таких же маленьких глаза.
– Это котенок, – закричала Дуся. – Он в проволоке запутался!
Дуся начала распутывать проволоку на шее котенка, который мешал ей, пища и царапаясь. Справившись с задачей, спасительница поглубже затолкала телефон в карман джинсов. Одной рукой крепко прижала к себе малыша и поползла назад. С теплым котенком ползти было не так страшно, пусть даже и в полной темноте. Перепутав направление, Дуся промахнулась мимо лаза. Вот тут-то и пригодился помощник, который подсказал верный путь – и вытащил за ноги!
Они стояли друг напротив друга и радостно улыбались в свете единственного фонаря.
– Вы бы себя сейчас видели, – усмехнулся парень. – На вас новогодний костюм крота!
– Плевать, – философски отреагировала Дуся. – Главное, что мы мелкого крота спасли. Только что с ним теперь делать? У моего брата аллергия на всех зверей, кроме черепах.
– Думаю, можно ко мне попробовать на время… – неуверенно сказал Дусин помощник. – Потом будем хозяина искать – вдруг он чей-то?.. А где вы, кстати, Новый год собирались отмечать? Он уже через пару минут наступит.
– Класс, – спокойно ответила Дуся. – Ну, как говорится, неважно как, важно с кем. – Она посмотрела на котенка, затем перевела взгляд на парня. – А у меня отличная компания! Как вас, кстати, зовут?
Спросила – и поняла, что задала этот вопрос впервые в жизни. Она так боялась разговоров на тему своего имени, что никогда не спрашивала других. А тут расхрабрилась – и выпалила!
– Серафим, – сказал парень. – Приятно познакомиться.
Секунду Дуся молчала, а потом засмеялась, и задремавший на руках котенок завозился с удвоенной силой. Дуся хохотала и хохотала, выплескивая накопившееся напряжение.
– Меня Катька завтра спросит: «Дуся, с кем ты Новый год встречала?» А я ей: «С Симой». А она: «С какой такой Симой?»
Парень поднял с земли брошенную сумку и достал оттуда пакет с соком.
– Так выпьем за Дусю и Симу! Кстати, сейчас как раз куранты бьют. Загадывайте желание!
Сима и Дуся, попеременно отхлебывая сок из пакета, молча загадали желания под бой воображаемых курантов.
– Прикольный вкус, – сказала Дуся, передавая Симе пакет. – Похож на апельсиновый, но не апельсиновый.
– Мандариновый. Мамин любимый. Специально за ним выходил к круглосуточному, она очень просила. Мама болеет, вот я и остался с ней в Новый год. Пока не попал в приключение.
– Ой, а она, наверное, страшно волнуется! И сок мы выпили! – заволновалась Дуся.
– Сока я купил с запасом, потому что первого января магазины работают по странному графику. Но волнуется – это точно. А что с ней будет, когда я припрусь с котенком…
Серафим на мгновение задумался.
– Пойдемте со мой? При вас мама ругаться не будет. Почиститесь, покормим котенка. И выпьем, наконец, шампанского!
Дуся не стала сопротивляться, хотя перспектива идти к чужой маме с котенком под мышкой казалась ей сомнительной. Да еще в костюме крота! «Здравствуйте, Симина мама, это мы – кот и крот!» Но ведь как Новый год встретишь, так его и проведешь. И уж если Дусе суждено теперь ползать по катакомбам за котятами, то лучше делать это в проверенной компании!
Ирина Радченко. Без кота и жизнь не та
Петрович нахмурился.
Звук раздражал его все больше. Такой противный, тонкий, но короткий скрип. Сначала он было решил, что скрипит одна из створок окна, на маяке их было шесть, но версия легко проверялась и уже через двадцать минут была отброшена как несостоятельная.
Затем он проверил все двери, немногочисленную мебель, оборудование, выходил на улицу, поднимался наверх и, наконец, остановился у двери в подвал.
Петрович был старый солдат: не терпел недомолвок, нерешенных дел и невыясненных обстоятельств, но всячески, максимально, просто до колик ненавидел подвалы, такая вот недетская травма – когда его и всю семью накрыло сильнейшим землетрясением, он чудом остался жив. Поэтому сначала Петрович убедился, что над землей он проверил всё и даже больше, и только потом обреченно поплелся к двери. Подвал был даже и не подвалом по сути, цокольным этажом, на две трети зарытым в землю, и по совместительству местом скопления хлама, посылок и припасов, которые привозили время от времени с Большой земли.
Потоптавшись у двери, он несколько раз пощелкал обоими фонарями, один положил в карман, второй поднял повыше над головой и вошел внутрь, ругаясь про себя, что не сделал этого раньше, когда в крохотные «смотровые» окна под самым потолком еще пробивался дневной свет короткого северного дня. Медленно шагая вперед, он двигался на звук, приближая развязку тайны.
– Петрович, а это точно котенок? Прием.
