Бремя Господне. Евангелие от Ленни Белардо - Паоло Соррентино

Она выздоровела. Она красивая, очень красивая и улыбается своему сыну Билли.

Рассказ Ленни окончен. Теперь он обращается к умирающему Спенсеру, лежащему на узкой постели:

– Мама Билли до сих пор жива.

Страдания Спенсера достигли предела, он умирает, но умирает, обретя покой. Он улыбается Ленни, шепчет ему:

– Твоя мама тоже жива. И ты найдешь ее.

197

Спенсер закрывает глаза. Ленни берет его за руку. Спенсер открывает глаза. И произносит свои последние слова:

– Теперь наконец‐то пора умереть.

198

Кёртвелл и Гутьеррес.

– Чем обязан такой честью?

– Мне приказано сопроводить вас в Ватикан, где вас будут судить. Мы вылетаем в Рим.

– Не тратьте время зря – мое и свое. У вас нет доказательств – ни у вас, ни у вашего папы. Ничего. Только бред сумасшедшего, разгуливающего в оранжевом парике. Никто вам не поверит. Никто.

– У нас есть и другие доказательства.

199

Архиепископ Кёртвелл и Ленни Белардо.

– Это Кёртвелл. Привет, Ленни. Хотя ты долго не брал трубку, я знаю: ты ждал моего звонка. Ты на самом деле хочешь, чтобы я приехал в Рим и чтобы суд признал меня виновным?

– Боюсь, это совершенно необходимо.

– Тогда через секунду после моего приземления в Риме все газеты мира опубликуют сведения, которые я собрал о тебе.

– Вперед. Миру это может понравиться.

200

Мир всегда готов к любви.

201

Кёртвелл и знаменитый Гэй Тализ, отец “новой журналистики”, которая в отличие от традиционной делала ставку не на новость и комментарий к ней, а на историю, расследование, основанное на тщательно проверенных фактах.

– Видели, что это такое? Письма, которые папа все эти годы писал своей калифорнийской подружке. У нашего папы насыщенная сентиментальная жизнь.

– Как вы их раздобыли?

– Много лет назад меня назначили на должность, которую до меня занимал Белардо. Я расположился в его бывшем кабинете. Белардо совершил ошибку: забыл эти письма в ящике стола.

– Вы их все прочитали?

– Только самые красочные отрывки. Доказывающие, что у Ленни Белардо много лет была женщина.

– Вам следовало прочитать все и внимательно. В последнем письме он говорит, что никогда не отошлет их той женщине, ибо повенчан с Богом. У вас есть доказательства того, что он их отправил? Конверты со штампами?

– Нет, нету.

– Тогда, дорогой Кёртвелл, у вас нет для меня никакой новости. Ни бомбы. Ни скандала. Неотправленные любовные письма – это не новость. Это литература.

202

Из любовных писем к калифорнийской подруге молодости, которые Ленни Белардо так и не отправил. Кто‐то их опубликовал, они пользуются во всем мире большим успехом.

“Что прекраснее, любовь моя? Любовь, которую ты потерял, или любовь, которую ты обрел?

Не смейся надо мной, любимая. Знаю, я смешон и наивен, задаю про любовь вопросы, какие обычно задают в глупых песенках.

Но я все равно не могу остановиться.

Меня терзают, грызут сомнения. Обрести или потерять?

Всех вокруг обуревают желания.

Они обрели или потеряли? Не знаю.

Сироте это неведомо. Сирота лишен первой любви. Любви к маме и папе. Вот почему он смешон и наивен.

Там, на пустынном калифорнийском пляже, ты мне сказала: «Можешь погладить мне ноги». Но я не стал. И в этом, любовь моя, я потерял.

Вот почему с того самого дня я задаюсь вопросами: где ты? что с тобой стало?

А ты, сияющий свет моей впустую растраченной юности, потеряла или обрела?

Я не знаю. И никогда не узнаю. Ведь я даже имени твоего не помню, любимая. И у меня нет ответа.

Но мне бы хотелось, чтобы твой ответ был таким:

«В конечном счете, любовь моя, выбора у нас нет.

Мы должны обрести»”.

203

София и Ленни Белардо.

– Святой отец, председатель Совета министров Италии по‐прежнему откладывает принятие мер относительно налогообложения Ватикана и лиц, состоящих в гражданском браке. Его левые избиратели в ярости. Многие утверждают, что за этим стоите вы, что вы убедили председателя Совета министров повременить. Я тоже так думаю.

– Возможно, не напрасно.

– Как вам это удалось?

– Я его унизил. Вы не представляете, сколького можно достичь, унизив ближнего. Но есть один секрет.

– Какой?

– Тот, кого унизили, не должен осознавать, что его унизили.

– Простите, но вы просто дьявол.

– Полагаете? Те, кто хорошо меня знают, утверждают, что я святой.

204

Я не любитель прямого диалога. Мне тоже хочется что‐то окончательно и бесповоротно полюбить, но я ненавижу все окончательное и бесповоротное. Мне хочется в отпуск, но я ненавижу отпуск. Хочется свободы, но я ненавижу свободу.

205

София и Ленни Белардо.

– Святой отец, вы же не хотите расстроить детей?

– Синьора, дети расстроили меня первыми.

– Вам не нравилось ваше детство?

– О детстве я помню только то, что однажды оно кончилось.

206

Ленни Белардо и Гутьеррес.

– С тех пор как дела здесь идут лучше, у меня ни с кем не бывает полезных, бурных споров.

– А я только и ждал, когда же можно будет вернуться домой.

– Теперь вы дома и больше никуда не уедете. Я намерен сделать несколько перестановок и назначить вас моим личным секретарем. Сестра Мэри выполнила свою миссию, теперь она хочет уехать в другое место, и это правильно.

– Выполнила свою миссию?

– Да. Папа-ребенок стал взрослым. Раньше ему была нужна материнская фигура, а теперь – соратник. Как вам мое предложение?

– Я не могу его принять.

– Почему?

– Потому что это было бы лицемерно.

– И в чем же лицемерие?

– Святой отец, я гей. А вы намерены изгнать геев из церкви.

– Не бывает правил без исключений.

– Но я не согласен с исключением, которое вы сделаете для меня, поскольку не согласен с правилом. Огромная ошибка отвергать гомосексуалов. Огромная ошибка ставить знак равенства между ними и педофилами, как делаете вы. Это недопустимое обобщение. Неужели вы не видите, святой отец, вы, писавший такие нежные письма о любви, что педофилия – это только насилие, а гомосексуализм – только любовь?

– Вы не хотите стать моим секретарем, но при этом уже выполняете его обязанности. Вы, Гутьеррес, только что дали мне несколько советов. Это то, чем занимается личный секретарь.

– В таком случае я хочу не только давать советы. Я хочу, чтобы вы их принимали.

– Я столько всего принимаю, Гутьеррес, а никто не замечает.

207

Ленни Белардо и Гутьеррес.

– Таков удел папы. И всех, кто у власти. Добро, которое творит власть, всегда остается тенью, невидимой за ярким злом. Подумайте сами: раз я прошу вас стать моим личным секретарем, возможно, я уже пересматриваю свое отношение к гомосексуализму? Или вы правда считали, что я не догадывался о том, что вы гей? Или о том, что в