Плавучие гнезда - Полина Максимова

Со Львом мы договорились заняться сексом во второй половине дня, когда Соня как обычно куда-то уйдет. Это было странно, мы вели себя так, будто оба собирались потерять девственность. С утра загадочно улыбались друг другу, сердце у меня билось как сумасшедшее, как после пробежки на большую дистанцию, от волнения мне не хотелось есть. С утра перед работой, когда я принимала душ, я тщательно побрилась, натерла кожу скрабом, а после душа – маслом. Я надела нарядное белье, завила волосы. На работе я ни о чем не могла думать, кроме этого, почему-то голос не поддавался мне, я не могла выдавить из себя ни слова, и за детьми в тот день присматривала в основном Ника.

Она сказала, что я улетаю куда-то далеко. Сказала, чтобы я вернулась на землю. Но я уже не могла.

Когда я пришла домой, Лев налил мне вина. Он сказал, что не может пить перед работой, но я могу, если, конечно, этого хочу.

Я выпила бокал, чтобы расслабиться, потому что меня колотила дрожь. Я по-прежнему не могла почти ничего сказать, и за нас обоих все делал один Лев. Он позвал меня в мою же спальню. Я села на самый краешек кровати и закрыла глаза. Лев сел рядом, взял мою руку в свою и поцеловал кончик каждого пальца. Внутри у меня по-прежнему пенились пузырьки волнения. Я не заметила, как он стал целовать мою шею, как его язык оказался у меня во рту. Я прервала поцелуй.

– Ты дрожишь, – сказал он.

В горле пересохло, и я ничего не ответила.

– Мы можем остановиться, – предложил он.

Я покачала головой.

– Хорошо. Тогда я попробую помочь тебе расслабиться.

– Прости меня. Я и правда не могу расслабиться, – хрипло выдавила я из себя слова, глотая воздух почти как в приступе паники.

– Все будет хорошо. Я все сделаю, если хочешь. Ты можешь мне доверять. Принести тебе еще вина?

– Да, пожалуйста, – сказала я.

Лев вернулся с бокалом. Он смотрел, как я залпом выпиваю вино, а потом снова поцеловал меня в губы.

– Прости, продолжаем, – попросила я. – Меня отпускает. Я просто слишком много думаю.

Лев кивнул, поставил бокал на столик и обнял меня. Нежно, но крепко. Он дышал мне в шею, расстегивая молнию на платье. Он встал и поставил меня перед собой и стянул лямки с моих плеч. Платье упало на пол. Лев разделся сам и подошел ко мне, тогда я впервые в этой спальне посмотрела ему в глаза, чтобы не смотреть на его тело. Он был тем Львом, которого я успела узнать, и меня перестало колотить. Я прикоснулась к его шее, она была влажная. На этот раз я сама приблизилась к нему и положила его руку на свою талию. Он прижал меня к себе, и я почувствовала жар его тела и липкость его кожи. Он расстегнул мне лифчик и сел на кровать, потянув меня за собой. Мы легли на бок, лицом друг к другу, долго и медленно целовались, он почти не трогал меня, только мою спину, ни разу не коснулся груди, но мне было достаточно наших поцелуев и того, как его пенис терся о тонкую ткань моих трусов. Когда я сняла их, он спросил:

– Можно в тебя войти?

– Да, – сказала я и легла на спину.

Он сел и стал смотреть на мое тело, на то, как я лежала с раздвинутыми ногами и ждала его. Я попросила его не разглядывать меня, потому что застеснялась своих растяжек на бедрах, вен на икрах, живота и маленькой груди. Захотелось укрыться, и я залезла под одеяло – Лев вместе со мной. Было невыносимо жарко, я уже вся вспотела. Он попытался войти в меня, но не смог. Пришлось использовать смазку – я сама ее наносила, а Лев снова смотрел, и мне было стыдно от каждого своего движения: как я тянулась за смазкой, выдавливала гель, растирала его и ставила тюбик обратно на столик.

Когда Лев наконец был внутри меня, я задержала дыхание и замерла.

– Все в порядке? – спросил он.

– Да.

– Мне медленно двигаться?

– Да. Давай медленно.

Я отвернулась к окну и больше не смотрела на него. Через несколько минут Лев сказал, что сейчас кончит. Я сказала, что из-за напряжения не смогу, но он пусть продолжает в своем темпе. Чем ближе к оргазму, тем быстрее и глубже он двигался, навалившись на меня всем телом, оставляя мокрые следы от поцелуев на моей шее и щеке.

Потом мы лежали на холодной простыне, на которой высыхал наш пот.

– С тобой все нормально? – спросил он.

– Да, спасибо тебе.

– Тебе спасибо. Мне было хорошо.

– Мне тоже.

Больше мы ничего не сказали друг другу, потому что боялись сказать что-то не то. Мы оба были очень уязвимы. Мне было жаль его, потому что наш секс не оправдал его надежд, не удовлетворил его фантазий. Ему было жаль меня, потому что мне отчаянно нужен был ребенок, и для этого я пошла на измену. Я смотрела, как он уходил в ванную, слушала, как он принимал душ. Мне хотелось, чтобы он скорее отправился на работу.

Лев вернулся в спальню и стал одеваться.

– Ты надолго уходишь? – спросила я, хотя точно знала, во сколько он уходит на работу и во сколько с нее возвращается.

– В десять приду. Постараюсь пораньше, – сказал он.

– Хорошо. Что ты хочешь на ужин? Может быть, кускус? С маслинами, оливками, грецкими орехами. Что-нибудь такое.

– Да, это будет отлично. Спасибо. Я постараюсь прийти пораньше, – повторил он так, будто я его об этом просила.

Я кивнула. Лев подошел к кровати и нагнулся ко мне. Я привстала и потянулась к нему навстречу. Мы поцеловались. Я почувствовала его язык, но не разомкнула губ. Он отстранился и посмотрел на меня. Я отвела глаза и снова легла. Лев вышел из спальни, пару минут он еще провозился в коридоре, надевая куртку и кроссовки, а потом входная дверь за ним захлопнулась. Я осталась одна.

К ночи стало полегче. Во мне зародилось семя надежды, я отгоняла мрачные мысли. Лев в самом деле пришел пораньше, объяснил, что он отпросился. Софию к столу я звать не стала, она все равно редко ужинала с нами. Иногда забирала тарелку в спальню, чтобы посмотреть новости. Иногда просила нас оставить посуду, потому что хотела ее помыть. И мы оставляли. Иногда посуду мыл Лев, пока я сидела на