Лапшичная, исцеляющая сердца - Там Чаён

– Простите, но мы не продаем алкоголь.

– Понял. Что ж, ладно.

Мужчина выдавил из себя кривую ухмылку, запустил свои коренастые пальцы в коротко стриженные волосы и взъерошил их так неаккуратно, будто не прическу поправлял, а пытался что-то в них отрыть. Небрежная легкая стрижка будто маскировала тяжелые, путаные мысли в его голове.

Мужчина выглядел встревоженным – он то и дело теребил волосы, тряс ногой, и от этой нервозности Чхэи сама начала чувствовать беспокойство. Хотя, при его комплекции, он должен бы казаться грозным, из-за ссутуленной позы и темной одежды выглядел скорее маленьким и потерянным.

– Сочжу предложить вам не могу, зато могу налить воды.

Чхэи подумала, что это могло хотя бы немного его успокоить. Так как в ее биографии имелись случаи внезапного разливания воды, в этот раз она постаралась быть максимально осторожной и придвинула кружку к гостю, не поднимая ее со стола. Мужчина осушил ее одним глотком и попросил еще.

Они были совсем не похожи. В этом госте все было совершенно другим – прическа, одежда, манеры, кроме одного. Чхэи сразу заметила тонкую черную оправу его круглых очков, таких же, как у мужчины, который приходил несколько дней назад. Единственным отличием были линзы – у гостя по нижнему краю они полностью были заляпаны отпечатками его пальцев. Очки съехали на кончик носа, и он поднял их обратно на переносицу. Его палец оставил еще одно жирное пятно на поверхности стекла.

Чхэи вдруг вспомнилось, как гость, с которым она общалась несколько дней назад, не мог найти правильных слов, чтобы описать своего друга. Теперь она понимала, что он хотел тогда сказать.

«Неужели я правда такая же?» – мелькнуло у нее в голове, и она погрузилась в неприятное самокопание.

В это время мужчина потер руки о брюки и снова поправил очки. Носоупоры, пожелтевшие то ли от времени, то ли от масла, покрывавшего кожу его носа, соскальзывали вниз. Он снова подтолкнул очки вверх и в этот момент наконец понял, что почти ничего не видит через помутневшие линзы. Он снял очки. Чхэи заметила, что дужки расшатались, и тогда стало ясно, почему они не держались на носу. Гость, не колеблясь ни секунды, схватил край своей толстовки и обернул им линзу, чтобы вытереть следы от пальцев.

– Эм… – вырвалось у Чхэи. – Я слышала, что так делать нельзя. Поцарапаются.

Мужчина замер, резко поднял голову, и девочка заметила его опухшие, покрасневшие от слез глаза. Учтивый официант в такие моменты должен сделать вид, что ничего необычного не происходит, поэтому Чхэи отвернулась.

Гость спокойно ответил:

– Да. Точно.

Он пошарил по карманам брюк, вывернул все – и передние, и задние, но нашел лишь смятые бумажки и обрывки ниток. Тогда он снова обернул линзы в изнанку своей толстовки и хорошенько их потер.

– У меня нет специальной тряпочки. Да вроде ткань мягкая, начес все-таки. Может, ничего страшного?

Чхэи с сожалением в глазах кивнула. Мужчина зашмыгал носом.

Он сидел на стуле так, словно все силы его покинули, смотрел в одну точку и ждал, когда хозяин Чэ приготовит лапшу. Время от времени тянул носом воздух и поднимал глаза к потолку, пытаясь сдержать слезы. Чхэи молчала и ждала, пока печальная волна отхлынет от гостя. Хотя притворяться, что не замечаешь его частых всхлипываний, было непросто.

Наконец на столе появилась тарелка с куксу. Мужчина отхлебнул бульон, и у него вырвался нетрезвый возглас. Он помешал палочками лапшу и вдруг остановился. Чхэи решила, что он снова заплачет, но гость вдруг обратился к хозяину Чэ:

– Какой вкусный бульон! К нему бы еще рюмочку сочжу… Не подумываете включить в меню?

– Нет, не подумываю. – На бесцеремонный вопрос последовал такой же ответ. – Быстрее ешь. Лапша размокнет.

– Разговариваете вы прямо как мой…

Он остановился на полуслове. Повисла тишина. Брови дрогнули, он поморщился, и вот уже снова едва сдерживал слезы.

Гость попытался улыбнуться:

– Простите. Просто позавчера похоронили близкого друга. А у меня слезы близко, и пока тяжело держаться.

– За что же тут извиняться? Любой в такой ситуации будет плакать.

Чхэи, действуя на опережение, протянула гостю салфетку, своими словами заглушая раздраженный вздох хозяина Чэ. Мужчина взял салфетку, прижал к глазам и выдавил еще одну кривую улыбку. На белой бумаге остался изогнутый тонкий серый след от слез.

– Еще и жена у меня беременна. При ней нельзя расклеиваться, а я еле держусь, слезы сами льются.

Хозяин Чэ сидел, закинув ногу на ногу. По его лицу было ясно: сегодня он, как и всегда, хотел побыстрее выпроводить гостя. Но тот, не замечая его недовольного взгляда, продолжал дальше:

– До того как женился, я с другом жил. По сути, у него на шее сидел. Работу найти никак не мог, все шло под откос. А он разрешил у себя жить, кормил, помогал, денег с меня за это не требовал.

Мужчина только и делал, что ковырялся палочками в лапше. Чхэи наблюдала за круговыми движениями его рук, и у нее даже закружилась голова. Пришлось отвернуться.

– Я же тогда совсем из комнаты не выходил, не ел почти, прикладывался к бутылке. Он буквально вытащил меня за шкирку. Знаете куда? В китайский ресторан. Сказал мне, мол, новый открылся, пошли. А сам, вообще-то, не любил такие места. Но в тот вечер столько всего заказал… В конце еще и китайской водки попросил! Хотя спиртное терпеть не мог. Стол ломился от еды, а я не знал, что первым пробовать, и только глазел на него. Друг все подгонял: «Ешь быстрее. Лапша размокнет. Дорого, оставлять жалко». Вот вы мне так же сказали, поэтому вспомнилось…

– Ладно. Молчу. Ешь давай. – Хозяин Чэ показал на все еще полную тарелку лапши, морщась от раздражения.

Поторапливаемый, мужчина наконец подцепил лапшу палочками и запихал в рот так много, что казалось, щеки треснут от натяжения. Поперхнулся, закашлялся. Кусочки лапши разлетелись во все стороны, словно фрагменты рванувшей петарды. Хозяин Чэ вздохнул, расплел руки, скрещенные на груди, и снова нажал на виски. Чхэи, чтобы не смущать гостя, едва заметно отпрянула. В голове не укладывалось, как эти два человека могли сойтись. Его аккуратный друг, случайно капнув на столешницу бульоном, моментально вытер ее салфеткой. Сейчас же картина было разительно другой.

– Ваш друг, он… хоть и резко разговаривал, человек был мягкий, так ведь?

Чхэи не хотела еще больше расстраивать гостя, но получилось все наоборот. Мужчина вдруг сморщился, губы дрогнули, и изо рта выскользнул кусочек лапши.

Девочка поспешила сменить тему:

– А как так получилось, что вы вместе жить