Удар в голову - Рита Буллвинкел
•
Начинается четвертый раунд, и Игги Лэнг нервничает. Ее ноги подрагивают, словно их бьет током. На правой руке вздулась голубая вена. Вена похожа на крохотную змею, поселившуюся у нее под кожей.
•
Синяк под глазом Роуз Мюллер становится еще чернее. Кажется, что он заряжает ее новой силой. Словно боевая раскраска, синяк под глазом Роуз Мюллер показывает родителям, другим участницам, журналистам, тренерам и судьям, что она получила страшнейший удар и выжила. И пусть все, кто надеялся заставить Роуз Мюллер плакать, включая Игги Лэнг, держат карман шире.
•
Игги Лэнг даже не может вспомнить, почему хотела выиграть этот турнир. Без Иззи Лэнг, ее старшей кузины, это кажется такой наивной, глупой, наигранной драмой. Иззи ведь даже не хотела приходить на полуфинальный матч Игги. Зачем вообще нужна кузина, которая тоже занимается боксом, когда ей даже не интересно прилагать усилия к созданию семейной легенды? Иззи Лэнг может продолжить заниматься боксом после Кубка дочерей Америки в новой возрастной категории, но если она не захочет, Игги не сильно огорчится. Чтобы победить, Игги надо научиться строить свой мир бокса без кузины. Игги надо научиться боксировать с полной отдачей. Все, что есть сейчас в распоряжении Игги, – это ее багровая губа. Роуз Мюллер наносит ей три удара, а Игги Лэнг не в состоянии ответить даже одним.
•
Роуз Мюллер удивлена тому, как быстро выдохлась Игги Лэнг. Она думала, что постоянные тренировки с кузиной должны были научить Игги Лэнг держаться до конца матча. Но Игги уже фактически сдалась. Когда Роуз делает ложный выпад левой и бьет правой, ей засчитывают еще три удара.
•
В следующих двух раундах Роуз Мюллер обыгрывает Игги Лэнг с механической уверенностью человека, который повторяет молитвенные призывы во время мессы. Поражения хуже, чем 5:0, не бывает. Игги Лэнг поднимает взгляд к потолку и закрывает глаза. Она пробирается под канатами, выплевывает капу и садится на пол. Игги хотела бы быть собакой, или памятником собаке, или памятником герою войны. Собакам и памятникам не нужен язык и не нужно разговаривать с людьми. Роуз Мюллер подходит пожать Игги Лэнг руку, но Игги Лэнг не протягивает руку в ответ. В Женской молодежной боксерской ассоциации нет правил, предписывающих, что делать после матча.
•
Роуз Мюллер покидает ринг так, словно пересекает границу песчаного пляжа и соскальзывает в воду.
•
В перерыве между поединками Роуз Мюллер не молится. Опускаясь на колени и складывая ладони перед грудью, она просто притворяется. Делает вид, что молится, но на самом деле наблюдает.
•
Молиться на людях – все равно что прятаться за простыню. Ты как будто исчезаешь. А пока ты исчез, можно внимательнее присмотреться к своему окружению.
•
Притворяясь, что молится, Роуз Мюллер смотрит, как Рейчел Дорико теребит свою шапку. Шапка меховая, очень теплая и потрепанная. У Рейчел Дорико, кажется, сильная спина, но корпус Рейчел держит немного криво.
•
Финальный тур состоится во второй половине дня, после того, как судьи пообедают.
•
Когда Роуз Мюллер возвращается с обеда, под глазом у нее масляно-черный подтек. Он блестит и лоснится. Никто в церкви Роуз Мюллер не мог себе такого представить. Стал бы народ Божий или те, кто называет себя народом Божьим, мириться с тем, что Роуз бьет кого-то кулаками?
•
Роуз Мюллер победила Игги Лэнг, но мысли у нее в голове прокручиваются не в той последовательности. В эти минуты перед последним боем память Роуз работает нелинейно.
•
Роуз Мюллер представляет, как переходит к следующему матчу, словно саламандра, ныряющая с берега в воду. Даже без шлема Роуз Мюллер чувствует себя так, словно ей на голову надели ведро. В зале невыносимая жара. В Рино повсюду невыносимая жара. Роуз видит в окно, как от земли поднимаются волны горячего воздуха.
•
В Далласе построят небоскреб-близнец Фаунтин-плейс, но вокруг него не будет фонтанов.
•
Ожидая начала матча за звание чемпиона, Роуз Мюллер смотрит, как пыль в зале искрится блестками. Как и пригороды Далласа, Дворец бокса Боба далек от роскоши, но его украшает торжественный красный баннер с надписью “12-й ежегодный кубок дочерей америки”, напечатанный на глянцевом пластике. На складном карточном столике, за которым обедают судьи, стоит трофей будущей победительницы. Он представляет собой небольшой пластмассовый кубок золотого цвета. Кубок прикреплен к мраморной подставке четыре на четыре дюйма, на которой нет никаких табличек. Лучи отражаются от него и падают на землю. По пути на ринг, проходя мимо складного столика, Роуз Мюллер замечает, что в Кубок дочерей Америки нельзя налить воду. В нем щель в том месте, где соединяются две литые половинки.
Рейчел Дорико против Роуз Мюллер
Местного журналиста из Рино, освещающего Кубок дочерей Америки, зовут Сэм. Сэм работает в “Рино газетт джорнал”. Обычно он специализируется на некрологах и репортажах с соревнований по баскетболу в старшей школе. Каждый матч этого турнира Сэм смотрел с восторгом скептика, ставшего свидетелем чуда. Участницы Кубка дочерей Америки дерутся так, словно они убийцы. Когда они идут по залу в перерыве между раундами, пыльный воздух расступается перед каждой из них, как волны перед богом. Все девушки выглядят по-разному, все боксируют по-своему, но в их энергии есть нечто общее. Сидя на белом складном стуле в ожидании начала финального матча, Сэм думает, что этот чемпионат устроен как будто наоборот. Обычно по ходу турнира участники откалываются, как щепки, пока не останется один чемпион, но здесь, во Дворце бокса Боба, на Кубке дочерей Америки, с каждым новым поединком возникает эффект накопления. Несмотря на то что на ринге сейчас только Рейчел Дорико и Роуз Мюллер, Сэму кажется, что он видит тени других участниц. В свете прожекторов одна фигура отбрасывает сразу множество теней. Рейчел Дорико и Роуз Мюллер выглядят рослыми и несокрушимыми, но в то же время
