Бремя Господне. Евангелие от Ленни Белардо - Паоло Соррентино
27
Самое срочное дело – выпить кофе американо. Не принесете мне его, ваше высокопреосвященство?
28
Войелло и Ленни Белардо.
– Святой отец, так что насчет проповеди?
– Позже.
29
Войелло и Ленни Белардо.
– Святой отец уже думал о кандидатах на ответственную должность личного секретаря?
– Да, думал.
– Я тоже. Мне пришли на ум имена монсеньора Джемелли…
– А мне – сестры Мэри.
– Это вполне понятно и вызывает восхищение, ваше святейшество. Однако позвольте мне добавить, что работу курии регулируют сложные механизмы – настолько сложные, что их поймет разве что астрофизик. Посему неизбежная неопытность святого отца в соединении с неизбежной неопытностью сестры Мэри… Ваше с ней выдающееся служение всегда проходило вдали от Ватикана, поэтому я бы посоветовал вам опереться на кого‐нибудь здесь, внутри. При этом я прекрасно понимаю, что сестра Мэри, разумеется, очень важна для вас. Мы могли бы придумать для нее особую должность. Фантазии нам не занимать.
– Да, вы правильно сказали, она чрезвычайно важна для меня. Сестра Мэри взяла меня в приют, когда мне было семь лет, вырастила, всегда меня любила. Она воспитала меня хорошим христианином.
– Выдающимся христианином.
– Вы говорите о неопытности, ваше высокопреосвященство. Не первый год те, кто говорят об этом, завуалированно хвастаются своим преимуществом, поскольку обладают этим пресловутым опытом. Но я предпочитаю другое слово: доверие. Что важнее, иметь рядом опытного человека или того, кому можешь доверить самого себя? Я говорю о доверии, а не надежности, о которой пишут в рекламе недвижимости. Что скажете?
– Монсеньор Джемелли – человек опытный, думаю, я бы доверился ему…
– Наверное, вы меня недопоняли.
– Возможно, святой отец. Мой английский далек от совершенства.
– Значит, стоит его улучшить. Так вот, опытность подразумевает комплекс превосходства, а папа не может себе позволить подчиненного, который его “превосходит”. Без учета других ее положительных качеств, вот причина, по которой сестра Мэри станет моим личным секретарем.
– Как вам угодно, святой отец. Далее: надо написать и зачитать обращение к коллегии кардиналов. Они все еще здесь. И покинут Ватикан только после вашего обращения.
– Позже.
– Мы в секретариате думали, не намекнет ли святой отец на тему будущей энциклики… Мы бы приступили к работе над ней.
– Позже.
– Префектам конгрегаций не терпится встретиться с вами лично. Полагаю, вы займетесь этим… позже.
– Нет, сейчас. Первым я хочу увидеть префекта Конгрегации по делам духовенства.
30
Войелло и Ленни Белардо.
– Вообще‐то, святой отец, нежелание заниматься энцикликой мне понятно. Ваш предшественник очень смешил меня, когда говорил, что энциклика похожа на “В поисках утраченного времени” Пруста. Все цитируют Пруста, но никто его не читает… Вы спите, ваше святейшество?
– Нет, я молюсь за вас, государственный секретарь.
31
И прекратите так смотреть на “Венеру Виллендорфскую”.
32
Войелло и Ленни Белардо.
– Ваше святейшество, во дворце запрещено курить!
– Да? Неужели? Кто запретил?
– Иоанн Павел Второй.
– Папа?
– Да, папа.
– Но теперь новый папа.
– Верно.
33
Ленни Белардо и Войелло.
– Ваше высокопреосвященство.
– Да, святой отец.
– Вы слишком привязаны к прошлому.
– Про вас, ваше святейшество, говорят то же самое.
– Прошлое – огромное пространство, чего там только не найдешь. А настоящее – нет. Настоящее – это бойница, в которой есть место для одной пары глаз. Моих.
34
Ленни Белардо и Войелло.
– Ваше высокопреосвященство.
– Да.
– Самое неотложное.
– Я готов, святой отец. Как я уже говорил…
– Вы будете отвечать за политику, финансы, богословие, назначения, перевод сотрудников из одного места в другое. Я займусь мирскими делами, путешествиями, общением с народом, празднествами.
– Мне кажется, это весьма эффективное распределение обязанностей.
– Ваше высокопреосвященство.
– Да, блаженный отец.
– Я пошутил. Вы не поняли?
35
Ленни Белардо, Войелло и сестра Мэри.
Ленни Белардо. Итак, я говорил о первоочередных делах.
Первое: усилить сигнал Радио Ватикана. На нашей частоте постоянные помехи, это недопустимо.
Второе: папа желает видеть все подарки, которые ему присылают. Нужно обустроить специальный павильон для хранения подарков. Обычай, согласно которому полученные папой подарки передают в другие места, отменяется.
Третье: Ватикан должен немедленно выкупить у Вашингтонского музея тиару, которую по неосторожности выпустили из рук мои предшественники, ставившие аскетизм выше традиции.
Четвертое: сестра Мэри будет заниматься и вами тоже – будет контролировать вашу работу и докладывать лично мне. Она станет вашим ангелом-хранителем.
Войелло. Святой отец, мне шестьдесят лет. Мне не нужен ангел-хранитель.
Ленни Белардо. Всем нужен ангел-хранитель. Особенно бессовестным и двуличным людям.
Войелло. Тогда позвольте мне выбрать его самому.
Ленни Белардо. В другой жизни. Здесь за вас его выберет папа.
Сестра Мэри. А папа – он.
36
Войелло и Аматуччи.
– Федерико, знаешь, почему все чистые души в мире ненавидят власть?
– Нет, ваше высокопреосвященство, почему?
– Все очень просто. Они не знают, что это такое.
– Почему? Что это такое?
– Власть – это знание.
– Что вы хотите знать, ваше высокопреосвященство?
– Кто такой Пий Тринадцатый? Вернее, кем был Ленни Белардо? Тебе придется провести тихое, незаметное, но подробное расследование. Слабости, травмы, темные пятна, грехи. В особенности грехи. Всякий человек обязательно совершит в будущем те же грехи, которые совершал в прошлом. Человек подобен Богу: он никогда не меняется.
– Немедленно этим займусь. Неужели правление этого папы уже настолько тягостное?
– Нет, пока нет. Но если оно станет таким, мы будем готовы, потому что те, у кого есть власть, обладают знанием; они только не знают, как стать могущественнее всех.
– А что для этого нужно, ваше высокопреосвященство?
– Узнать что‐то первыми.
37
Ленни Белардо и дон Томмазо, францисканец, исповедник могущественного государственного секретаря – лысый, беззащитный человечек.
– Ну же, Томмазо, не бойся.
– Нарушить тайну исповеди – это…
– Нет, это не так, если сведения послужат мне, римскому папе, помогут выжить нашей церкви. Не разочаровывай меня, Томмазо.
– Святой отец, я бедный священник, тайна исповеди – все, за что меня уважают.
– Сегодня. Но подумай о завтрашнем дне. Завтра тебя ждут пурпур и кольцо. Ты станешь кардиналом, мой дорогой. Займешь куда более уважаемое положение.
– А вдруг нас кто‐то услышит?
– Только Он может услышать нас там, наверху.
– Кто знает, где Он.
– Он там. Рядом с Большой Медведицей. Там дом Господень.
– Какой он, дом Господень?
– Половина виллы на две семьи с отдельным бассейном. А теперь давай, расскажи мне про грехи остальных.
– О нечистых помыслах Войелло, когда он смотрит на “Венеру Виллендорфскую”, я вам уже рассказывал?
– Да, рассказывал. Что еще?
38
Дюссолье, закадычный
