Бремя Господне. Евангелие от Ленни Белардо - Паоло Соррентино
– Здесь пахнет ладаном и смертью. А я предпочитаю запах дерьма и жизни.
39
Дюссолье обращается к сестре Мэри:
– А ты, ма, изменишься? Ведь ты теперь стала могущественной женщиной.
40
Войелло.
– Государственному секретарю необязательно обладать чувством юмора.
41
София и Ленни Белардо, он курит. София – буржуазная дама с приятной внешностью, уверенная в себе, под пятьдесят. Ответственная за маркетинг государства Ватикан. Характер колючий и непредсказуемый.
– Можно мне тоже закурить, святой отец?
– К сожалению, нет. В свое время его святейшество Иоанн Павел Второй запретил курение.
42
Ленни Белардо и София.
– Да, я знаю, я красивый мужчина. Давайте дальше. Простите, я мало спал и не помню причину вашего визита. Прежде всего я хотел встретиться с префектом Конгрегации по делам духовенства. Насколько понимаю, вы не префект Конгрегации по делам духовенства.
– Нет, но я бы охотно им стала.
– Я тоже. Вместо этого меня выбрали папой.
43
Ленни Белардо и София.
– Вы изучали маркетинг в университете?
– Да, в Гарварде, если точнее.
– Не стоит этим хвастаться. Здесь слово “Гарвард” производит впечатление, но для американца это означает одно – упадок.
44
Ленни Белардо и София.
– Вам известно, что, когда архиепископ Бостонский посещал Гарвард, он похвалялся перед всеми, что никогда не моет ноги? В Пасху все боялись, что на омовение ног им достанется архиепископ Бостонский. Он был чудак, этот архиепископ. Став его начальником, я сразу отправил ему три конверта. В первом было решение о его переводе на Аляску, во втором – мыло, в третьем – записка, которую я сам написал: “Выбирай”.
– И что он выбрал?
– Мыло.
– Я так и знала.
– Но вы не знаете, что было в четвертом письме. Там было написано: “Отличный выбор, архиепископ, вода на Аляске есть”.
45
Возможно, жизнь – всего лишь затянувшееся недоразумение.
46
Ленни Белардо и София.
– Синьора, видите эту белую тарелку?
– Да… конечно, вижу.
– Ну вот. Это пример мерча, на который я дам разрешение.
– Но ведь на ней нет вашего изображения!
– Меня не надо изображать, синьора, потому что я никто. Понятно? Никто. Есть только Христос. Только Христос. А я не стою ни пять, ни сорок пять евро. Я ничего не стою.
47
София и Ленни Белардо.
– Я не понимаю, святой отец.
– Вы не можете понять, потому что учились в Гарварде. А в Гарварде царит упадок, вот вас и научили упадку. Тогда как здесь, в Ватикане, мы стараемся вновь возвыситься. Кто занимается имиджем папы?
– Два года назад государственный секретарь доверил мне это деликатное поручение.
– Прекрасно. Сейчас я объясню, что вы будете делать как человек, отвечающий за имидж святого отца. Вы немедленно уволите официального фотографа Ватикана. Моих фотографий нигде не должно быть видно. Их не было, когда я был кардиналом или епископом, и знаете почему? Я не разрешал себя фотографировать, а когда меня фотографировали тайком, успевал выкупить снимки до публикации. Если задуматься, я всю жизнь тренировался, чтобы стать папой-невидимкой. Вы установите такое слабое освещение, что во время моей первой проповеди фотографы, телевидение и верующие увидят меня в полумраке. Увидят силуэт против света, а не меня. Потому что меня нет.
48
София и Ленни Белардо.
– Позвольте, святой отец, но то, что вы предложили, – самое настоящее медийное самоубийство.
– Какая наивность царит в этих американских университетах! Слушайте, если вы француженка, то, может, вам стоило изучать литературу в Сорбонне? Медийное самоубийство, говорите? Попробуйте понять мою мысль, если получится.
– Я вас прекрасно понимаю.
– Кто главный писатель последнего двадцатилетия? Внимание: не лучший, а самый главный, тот, который вызвал столько нездорового любопытства, что стал главным писателем.
– Не знаю. Скажем… Филип Рот.
– Нет. Сэлинджер. А главный кинорежиссер?
– Спилберг.
– Нет. Кубрик. Современный художник?
– Джефф Кунс или Марина Абрамович?
– Нет. Бэнкси. Группа, играющая электронную музыку?
– Я не разбираюсь в электронной музыке.
– А вы еще говорите, что Гарвард – хороший университет. В общем, это “Daft Punk”. Лучшая итальянская певица?
– Мина.
– Молодец! А знаете, что объединяет всех, кто стал главным в своей области?
– Нет, не знаю.
– Они прячутся от чужих глаз. Не дают себя фотографировать.
49
Лучшими стремятся стать выскочки.
50
Войелло и Ленни Белардо.
– Святой отец, вы же не занимаетесь искусством, вы – глава государства.
– Верно, но такого крошечного государства, что у него даже нет выхода к морю; чтобы это государство выжило, его глава должен быть недосягаем, как рок-звезда. Ваше высокопреосвященство, Ватикан выживает благодаря гиперболам. Мы и дадим им гиперболу, только перевернутую.
51
Аматуччи излагает Войелло результаты расследования жизни Ленни Белардо.
– Детство?
– Ничего нового по сравнению с тем, что нам уже известно. Родители его бросили, оставили в приюте у сестры Мэри. Они с маленьким Дюссолье стали неразлучными друзьями.
– Как на нем отразилось то, что его бросили?
– Вот тут он нас удивляет! Никак. Он не плачет, не переживает, не говорит об этом. Он вытесняет эти воспоминания, стирает их. Согласно моим источникам информации, у него редкая сила воли.
– Посмотрим. Что еще?
– Приют сестры Мэри связан с университетом кардинала Спенсера, который в то время служил в Нью-Йорке. Из всех воспитанников она порекомендовала Спенсеру одного Ленни.
– Почему только его?
– Ленни изучает богословие по пятнадцать часов в сутки. Остальное время проводит в молитве. Он вежлив, воспитан, молчалив, умеет быть благодарным, никогда не перечит, уравновешен, любит одиночество, всегда послушен. Вот почему.
– Обычный блеклый священник! Я всегда говорил, они самые блестящие!
– Блеклый и блестящий?
– Да, поверхность у них блеклая, но, если их подсветить, они становятся очень красивыми! И тщеславными. А у нас, Федерико, настолько тщеславный папа, что он не желает показываться. Как Грета Гарбо.
52
Войелло и Аматуччи.
– Моральный облик?
– Придраться не к чему. Никаких слухов, никаких намеков – ничего. Никаких интрижек.
– Сексуальная ориентация?
– Неизвестна.
– По-твоему, какая у него сексуальная ориентация?
– Никакой. Ему нравится только церковь.
– Церковь женского рода.
53
Ленни Белардо, как он и пожелал, рассматривает подарки, которые присылают папе со всего света и которые теперь собраны в огромном павильоне. Он обнаруживает клетку с кенгуру – подарок министра иностранных дел Австралии. Ласково подзывает зверя к себе и уговаривает выйти из клетки.
– Пусть гуляет на воле, в Ватиканских садах.
54
Я хочу, чтобы вы ответили всем детям.
Этот ребенок пишет нам: “Дорогой папа, что мне сделать, чтобы поверить в Бога?” Подпись: “Джимми, город Амарилло, штат Техас”.
Вы должны ему ответить: “Дорогой Джимми, подумай обо всем, что любишь. Все это и есть Бог”.
55
Дон Томмазо и Ленни Белардо.
– Бог по‐прежнему там? Рядом с Большой Медведицей, на прежней
