Райский сад - Елена Фишер
Я знала, что это значит. Там не было ничего. Ничего, кроме ветра, воды, песка, волн и прочей природы. Вероятно, всё это и понималось под солончаковым лугом.
Паром прибывал на место через час, а я была не готова к этому. Я не подготовилась к тому, чтобы обходиться без «ниссана». Казалось, будто я второй раз лишилась дома. И вместе с этим чувством вернулись прежние картины, я ничего не могла с этим поделать. Я видела, как моя мать падает, видела, как она бездвижно лежит на полу.
Почти всю поездку я простояла на палубе. Я смотрела на других пассажиров. Они были хорошо экипированы. Яркие куртки, повязки на лбу и конские хвосты. Они подставляли ветру лицо, и щёки у них раскраснелись.
На мне была только джинсовая куртка, и я мёрзла. Она хотя и была с подкладкой, но не помогала от ветра. Кроме того, на мне были ковбойские сапоги моей матери. Они, правда, были мне маловаты, но с тонкими носками было терпимо. Свои кроссовки я сунула в рюкзак. Любому за десять километров было видно, что я тут чужая.
Я перегнулась через поручни и смотрела на волны. Море и небо были такие серые, что я не могла различить, где кончалось одно и начиналось другое. Тогда я и себя стала чувствовать совсем серой.
Я смотрела на горизонт. Почему остров находился так далеко? Я пыталась различить его очертания, но не успела.
Меня вырвало на пол прямо под ноги.
Около меня стояли мужчина и женщина. Они отскочили в сторону и потом протянули мне упаковку бумажных носовых платков.
– Первый раз на пароме? – спросила женщина, её жёлтая непромокаемая куртка светилась так ярко, что я зажмурилась.
Я смогла лишь молча кивнуть.
– Это пройдёт, как только почувствуешь под ногами твёрдую землю, – сказала она.
Надо мной кричали чайки, а вокруг стоял шум парома.
Мне вдруг вспомнилось: однажды я читала, как чайки заклевали собаку насмерть. Я снова закрыла глаза и вцепилась в поручни.
36
Найти место было легко. От пристани вела всего одна дорога. Все, кто прибыл на пароме, шли пешком, и я просто пошла следом за всеми. В центре посёлка я остановилась у туристического бюро.
Оно состояло из одного-единственного помещения, и все его стены были заняты стеллажами от пола до потолка. Полки заставлены брошюрами, путеводителями, картами и планами. Как могло быть так много информации о таком крохотном острове? В информационном буклете с материка я прочитала, что на острове жили всего человек пятьсот.
К счастью, я заранее продумала, что мне было нужно. Я хотела достать бесплатный план, чтобы на нём были все дорожки и тропки, даже самые мелкие. Женщина за стойкой искала недолго. Через пять минут я снова была снаружи.
Я развернула этот план на кирпичной ограде. Мне надо было действовать по системе. И поторопиться. Я понятия не имела, где я тут заночую, и времени в запасе у меня оставалось всего несколько часов. А потом уже стемнеет.
Большинство домов стояли в посёлке, это было ясно. Я прикинула, сколько времени мне понадобится, чтобы обойти его от края до края. Потом оценила расстояние с запада на восток и с севера на юг. И умножила это время на два, чтобы уместиться в него наверняка. Мне придётся идти зигзагом, то и дело останавливаясь. Но если поторопиться, то до вечера я могла управиться. До темноты я смогу осмотреть здесь каждый дом. Правда, несколько розовых домиков стояли за пределами посёлка.
Я сложила план и сунула его в карман куртки. Втиснула ковбойские сапоги в спортивную сумку и вместо них обулась в кроссовки.
И потом пошла.
Я столько раз рассматривала фото моей матери, что мне не требовалось доставать его из рюкзака. Вид того сада с домиком, казалось, был уже выжжен на моей сетчатке.
На первой улице сердце у меня бешено колотилось. Из первых двадцати домов приблизительно две трети оказались апартаментами для отдыхающих. Я не знала, хорошо это или плохо. Я не раздумывала, что у моего отца, возможно, был дом, который он сдавал отпускникам. Возможно, сад относился к дому, в котором мой отец вообще не жил. Но в принципе это не играло роли. Тогда, значит, он жил где-то в другом месте. Каждый где-нибудь жил. И я должна найти тот дом.
На второй улице я уже примирилась с тем, что искать мне придётся дольше. И с тем, что мой отец не сидит в своей гостиной за ближайшим живым ограждением.
Я вычеркнула на карте первые две улицы. Потом я пометила дома, где я не могла видеть сад со стороны улицы. Надеялась, что проблема разрешится сама собой и я опознаю нужный дом просто так. Но что я должна буду сказать тому, кто откроет мне дверь? «Здрасьте, а можно мне осмотреть ваш садик?» Я уже заранее слышала, как дверь защёлкивается на замок у меня перед носом.
На третьей улице я обратила внимание, что у всех домов были свои имена. Я удивилась, почему я заметила это только сейчас. Я была уже близка к тому, чтобы вернуться и заново проделать весь путь. Как знать, что я ещё пропустила.
На четвёртой улице стояло всего четыре дома, и ни один из них не был тем самым.
На пятой в третьем доме справа у окна сидела старая дама. Когда я проходила мимо, она быстро задёрнула занавеску. Я про себя посмеялась: наверное, у неё не было телевизора.
На шестой улице тоже не оказалось дома моего отца. И я шла всё дальше. Я просто не находила нужный дом. Но у меня хотя бы появилась идея, где мне можно будет переночевать. На одном указателе стояла надпись: «Читальный павильон». Когда уже смеркалось, я могла следовать только по указателям. Они тут были повсюду.
Читальный павильон я представляла себе как библиотеку. Помещение, в котором я смогу запереться. Где я смогу уютно устроиться. Я уже заранее представляла себе стеллажи с книгами, стулья, настольные лампы, возможно, даже кресло и деревянные полы. Но ничего этого не оказалось. В читальном павильоне не было даже чёртовой двери. Там, где она предполагалась, в стене была лишь прямоугольная
