Кондитерская на Хай-стрит. Жизнь с чистого листа - Ханна Линн
– Извините, у вас есть мятные конфетки, такие белые с черным?
Холли растерянно заморгала, пытаясь понять, о чем покупательница ее спрашивает.
– Что, простите?
– Я смогла найти только черно-желтые. А мне нужны черно-белые, – пояснила дама. – По-моему, они называются «Марри-минтс».
Заставив себя улыбнуться, Холли поспешила ей на помощь:
– Конечно, есть и черно-белые! Я сейчас найду.
Пробираясь обратно к прилавку с колбой мятных конфет, она столкнулась с Джейми, которая, закончив проверку крыши, спустилась вниз.
– Спасибо тебе большое! Ты так мне помогла с этим инспектором! Просто не знаю, что бы я без тебя делала. В который уже раз ты меня спасаешь!
– Да ну, какие пустяки. Я даже рада, что так сложилось и тебе не пришлось в одиночку иметь с ним дело. Кстати, наверху все отлично. Ладно, сейчас я уйду и дам тебе возможность заняться своими делами, но мы с тобой очень скоро снова увидимся, да?
– Да, это было бы чудесно.
– А насчет второго вопроса ты особенно не задумывайся. Возможно, все это ничего не значит.
– Возможно, – согласилась Холли, не сумев скрыть сквозившую в голосе неуверенность.
Остаток утра прошел словно в тумане. Покупатели то валом валили, и в отдельные моменты Холли даже входные двери были не видны, так плотно помещение магазина было забито людьми, то вдруг все исчезали, и на какое-то время в магазине воцарялась полная тишина, точно в обители духов. В течение дня мысли Холли где-то витали, и даже Дрей, прибежавшей после занятий в магазин, не удалось завести с ней сколько-нибудь осмысленный разговор.
Обеденный перерыв Холли посвятила чтению эсэмэсок. Но из ипотечной компании по-прежнему не было ни слуху ни духу. От двух до шести недель – вот что сказал ей тогда брокер, а сейчас еще и месяца не прошло. Но если ей удавалось отвлечься от мыслей о том, когда же наконец одобрят ипотеку, в голову лезли еще более неприятные воспоминания об изворотливом санитарном инспекторе.
Неужели люди действительно способны так низко пасть? – спрашивала она себя. Да и что толку подсылать к ней фальшивого инспектора, если он никакими реальными полномочиями не обладает? Неужели ее враги надеялись просто напугать ее? Заставить с помощью подобных встрясок отказаться от затеи с магазином? Неужели они думали, что она быстренько соберет вещи и уедет? Может, все-таки нужно было обратиться за помощью к властям? В полицию, например? И что бы она им сказала? Какие у нее есть улики? Если он работает в Министерстве здравоохранения, то, вероятно, знает и местное начальство. А что, если она невольно вляпалась в криминальную историю, как в сериале «Сопрано»? А ведь и Кэролайн что-то такое говорила насчет санитарных инспекторов, вспомнила Холли. Что они вроде бы держат на контроле только те кондитерские, которые торгуют мороженым. Кажется, так. Но эти сведения лишь усиливали общую неразбериху, и все это в целом уже начинало и впрямь выглядеть подозрительно, но совершенно не помогало решить, как же ей все-таки быть с Джайлсом.
Под конец дня Холли пришла к выводу, что вариантов у нее всего два. Либо ничего не предпринимать, продолжая постоянно испытывать неловкость при общении с ним, либо пойти на конфликт и спросить его прямо. Только так она могла получить ответ. Холли даже зубами скрипнула, когда взяла телефон и отправила Джайлсу короткое послание:
Ты не смог бы освободить пару минут, чтобы выпить по стаканчику?
Учитывая, что обычно он отвечал ей не сразу, Холли ни на что особенно не надеялась, так что ее порядком удивило, когда всего через пятнадцать минут телефон пикнул.
Извини, но сегодня вечером я занят.
Она испытала одновременно и облегчение, и раздражение – причем в равных количествах – и почти сразу заметила три точки, мерцающие на экране: новое сообщение.
А завтра? – спрашивал Джайлс.
Ну, завтра так завтра.
* * *
Без конца мерить шагами комнату – такую привычку в последнее время приобрела Холли, если оказывалась в затруднительном положении и должна была хорошенько подумать. Она уже в тысячный раз представляла себе разговор с Джайлсом: что бы сказала она; как, по ее мнению, отреагировал бы он, стоит ли затрагивать тему того поцелуя – впрочем, до обсуждения поцелуя они, вероятно, не доберутся. Скорее всего, когда она фактически обвинит Джайлса в том, что он старается подорвать ее бизнес, он попросту прекратит разговор и сбежит, не дав ей возможности хоть что-то объяснить. Но ведь ей вовсе не обязательно так поступать. Ведь он, в конце концов, действительно тогда возложил руки ей на плечи…
«И отчего это ты, Холли, черт тебя побери, вечно оказываешься в дурацком положении?» – спросила она себя и на мгновение даже застыла на месте, а потом подумала: пожалуй, сейчас стоит заняться готовкой. Например, взять и испечь хлеб. Возня с тестом всегда помогала ей расслабиться. Или можно отбить мясо с помощью скалки. Она давно уже поняла, что это два отличных способа снять напряжение, и в прошлом не раз к ним прибегала.
Несколько раз Холли вытаскивала из холодильника початую бутылку вина и убирала ее обратно.
«Мы же оба взрослые люди, можно даже сказать, зрелые», – продолжала она подготовительную беседу, представляя, как они с Джайлсом сядут рядом, немного выпьют, поговорят о том, как у каждого прошел день, а потом она спросит его напрямик, не пытается ли он подорвать ее бизнес. Вот только как сформулировать этот вопрос, чтобы он не звучал как обвинение? О господи, да что же она без конца ходит кругами!
Сколько бы Холли ни уверяла себя, что является взрослой зрелой женщиной, она чуть не подпрыгнула на месте от неожиданности, когда дверной звонок звякнул на пять минут раньше назначенного времени. Пытаясь успокоиться, она сделала глубокий вдох, а потом, слегка надувая щеки, стала понемногу выдыхать, одновременно прокручивая в памяти заготовленные фразы.
Джайлс возник на пороге, облаченный в костюм для верховой езды – узкие бежевые
