Бремя Господне. Евангелие от Ленни Белардо - Паоло Соррентино
– Прошу у Тебя прощения, потому что вел себя непростительно. Неправда, что я просвещаю себя сам. Это Ты меня просвещаешь. Неправда, что я чувствую себя всемогущим. Это Ты Господь всемогущий. Неправда, что мне нет дела. Мне есть дело только до Тебя. Только до Тебя. И если я забыл Тебя поблагодарить, я благодарю Тебя сейчас. И если я согрешил, проявив самонадеянность, сейчас я прошу у Тебя прощения. И если я обманул бедного дона Томмазо, сейчас я прошу у Тебя прощения. Если я напугал ни в чем не повинных людей, сейчас я прошу у Тебя прощения. Если я желал зла Спенсеру и Дюссолье, я прошу Тебя наслать зло на меня. И если я злоупотребил своей властью, сейчас я прошу, лиши меня ее.
Прости меня, Господи, и просвети.
Вложи в мои уста правильные слова, которые я скажу кардиналам. Моя речь – Твоя речь. Мои слова – Твои слова. Я всегда прошу Тебя сделать так, чтобы что‐то произошло, откуда же это тяжелое, гнетущее чувство, будто ничего не произойдет? Продиктуй мне.
Да, Господи, продиктуй мне. Ты знаешь, я всегда хорошо умел конспектировать.
76
Войелло и сенегальский мальчик, сын служанки.
– Ваше превосходительство, можно мне покатать машинки по ковру?
– Вашим превосходительством называй свою мамочку! А меня зови “ваше высокопреосвященство”.
– Ваше высокопреосвященство, так можно…
– Знаешь, сколько стоит этот ковер? В два раза больше, чем ВВП страны, из которой ты приехал.
77
Войелло, пересматривая на YouTube старые легендарные кадры Марадоны, виртуозно владеющего мячом:
– Диего, как бы ты поступил? Скажи.
78
Кардиналы Агирре, Войелло, Кальтаниссетта, Озолиньш, а также корейский кардинал Сон Киныль. Они столкнулись с неожиданностью – с Ленни Белардо, который приводит их в замешательство.
Агирре. Будьте любезны, передайте тростниковый сахар.
Войелло. Агирре, тростниковый сахар покупай себе сам, а у меня от него несварение.
Кальтаниссетта. Последние четыре века папы не противопоставляли себя пастве настолько открыто.
Агирре. Еще полгода – и все мы окажемся на улице благодаря Пию Тринадцатому.
Сон Киныль. Слушайте, когда Пий Тринадцатый выступит перед кардиналами и отпустит нас? И вообще, я хочу, чтобы мне дали уехать, хочу вернуться в Сеул. Мой старший брат сломал шейку бедра.
Войелло. Сон Киныль, придется тебе подождать вместе с остальными. В нашем возрасте сломать шейку бедра – это как колики у новорожденных. Обычное дело! И вообще, я скоро с ним встречусь, с нашим папой. Постараюсь выяснить его намерения.
Озолиньш. “Выяснить его намерения”??? Войелло, ты же говорил: “Я отвечаю перед вами, а папа отвечает передо мной”. Мы считали это идеальным сценарием. Однако, насколько могу судить, из проповеди на площади Святого Петра следует, что ты этим папой не управляешь.
Воейлло. Озолиньш, мы предполагаем, что сможем управлять папой. Но только после его избрания понятно, получится это или нет. В любом случае это не катастрофа. Его речь – неверный шаг. Папа у нас молодой, а значит, импульсивный. Не будем суетиться, дайте мне время принять контрмеры.
Кальтаниссетта. Пока ты принимаешь контрмеры, газеты всего мира, дружеские и враждебные, единогласно нас критикуют. Ты сам их читал? В них и тебя ругают! Спрашивают: куда смотрит госсекретарь? Я знаю, что надо предпринять.
Войелло. Может, скажешь нам, Кальтаниссетта? Или ты играешь в Trivial?
Кальтаниссетта. Нужен эффектный жест. Провокация. Что‐то, что напугает папу, заставит его понять, как здесь у нас все на самом деле устроено.
Войелло. Что ты подразумеваешь под эффектным жестом?
Кальтаниссетта. Войелло, ты должен сегодня же подать в отставку.
Озолиньш. Отлично! Ты так и поступишь, Войелло.
Войелло. Просто чудо, что наше собрание не прошло бесплодно. Родилась отличная мысль. А теперь я вас покину, сегодня мне предстоит партия в бильярд.
79
Ленни Белардо и Войелло.
– Ваше высокопреосвященство, готов поспорить, что на следующий день после моей проповеди вам захотелось подать в отставку.
– Ни в коем случае, святой отец. Я доигрываю партии до конца.
– Вы огорчились, не услышав слова, которые написали для меня?
– Государственному секретарю чуждо разочарование.
– Вам понравилась моя проповедь?
– Дело не в этом.
– А в чем же?
– В том, что верующие, мягко говоря, были удивлены.
– Вам не нравится папа, который умеет удивлять, ваше высокопреосвященство?
– Не всегда. Вы не столько удивили их, сколько повергли в смятение.
– Бог вызывает смятение. Бог ужасает. Самые срочные дела?
– Обращение к братьям-кардиналам.
– Всему свое время.
– Святой отец, надо просто поблагодарить кардиналов за участие в работе конклава.
– Почему я должен их благодарить? Я уже поблагодарил в молитве Святого Духа.
– Задерживать их здесь означает большие расходы, проблемы и жалобы.
– Ваше высокопреосвященство, во время своего правления я не собираюсь произносить много речей. И я не намерен ограничиваться в таком важном обращении словами благодарности. Им придется подождать. А к жалобам привыкайте. Что еще?
– Дело Кёртвелла, святой отец.
– Самый злободневный вопрос.
– Вот именно, святой отец. Конклав ненадолго отвлек общественное мнение и журналистов, но вот увидите, скоро они опять о нем заговорят. Ваш предшественник не успел назначить того, кто выполнит это деликатное поручение.
– Я это сделаю. В подходящий момент.
– При всем моем уважении, ваше святейшество, момент пришел. Обвинения в педофилии обоснованны и ставят нас в затруднительное положение, а Кёртвелл ведет себя вызывающе и нагло, если не сказать хуже.
– Я хорошо знаю Кёртвелла. Он ведет себя вызывающе и нагло, потому что чувствует себя неуязвимым.
– Вот именно, поэтому сейчас самое время…
– В свое время. Что еще?
80
Ленни Белардо обращается к Сури, тридцатилетней монахине, таиландке, невысокой, почти рахитичной, у которой только что умерла сестра.
– Не преследуй мертвых, Сури. Иначе они станут преследовать тебя.
81
Ленни Белардо и кардинал Озолиньш, которого Ленни решил перевести в другое место.
– А сейчас закройте глаза и укажите свое новое место назначения. Закройте глаза и ткните пальцем в глобус. Ага… Кетчикан, Аляска.
– Вообще‐то, святой отец, я вроде бы попал в Сан-Франциско.
– Вы ошибаетесь, Озолиньш. Кетчикан, Аляска. Я там бывал. Приятное место. Маленький городок, восемь тысяч жителей. Вам там понравится.
– Там холодно?
– Да, но вспомните прекрасные слова Иосифа Бродского, лауреата Нобелевской премии: “Красота при низких температурах – настоящая красота”[6].
82
Старейший кардинал Кальтаниссетта и Ленни Белардо.
– Святой отец, вы позволите мне ввиду почтенного возраста сделать отчасти критическое замечание?
– Позволяю.
– Загадывать восторженной толпе загадку о существовании Бога означает задать изживший себя вопрос. Сегодня вопрос в другом: почему мы зависим от Бога? А не существует Бог или нет. В общем, блаженный отец, вы меня удивили, у вас весьма архаичные идеи, хотя сами вы очень молоды.
– Ошибаетесь. Я сирота. А сироты не бывают молодыми.
– Но огромный народ
