Бремя Господне. Евангелие от Ленни Белардо - Паоло Соррентино

– Кто это сказал? Вы правда думаете, что сирота – только тот, у кого нет ни отца, ни матери?

– Даже если это так, взрослея, сирота может открыть в себе свежесть молодости.

83

Войелло и сестра Мэри.

– Верующие ждут ободрения, а он повергает их в трепет. Не понимаю, что он задумал. Какая церковь ему нужна? Каков его замысел? Существует ли этот замысел? Скажите мне вы, есть ли замысел?

– Ваше высокопреосвященство, вы утрачиваете свою легендарную иронию. А если и дальше так пойдет, рискуете утратить мягкую, бархатную дипломатичность, которой славитесь в церкви. Хочу дать вам простой совет: попробуйте полюбить этого папу.

– Мы все по определению любим папу и церковь.

– В том‐то и дело: по определению. К тому же если слишком кого‐то любишь и желаешь ему добра, это плохо. Это не я сказала, а Пий Тринадцатый.

– “Сильно желать добра – это плохо”! Не могу вам не признаться: наш папа – странный. Противоречивый.

– Как и вы.

– Я?

– Вы! А как вы назовете церковнослужителя, который живет в апартаментах площадью шестьсот квадратных метров со спортзалом и бильярдом, среди гобеленов, золота, парчи, драгоценных произведений искусства, а по вечерам ему хватает сил и энергии быть нянькой для ребенка-инвалида, сына бедного вдовца – водителя, который выходит в ночную смену?

84

Сестра Мэри и Спенсер.

– Я обеспокоена, Майкл. Ленни едва начал, а многие от него уже отворачиваются.

– Раньше надо было думать, во время конклава.

– А тебе стоит подумать об этом сейчас.

– Я сделал все что мог. То, что не получается у отцов, у матерей всегда получается. Займись этим сама!

– Что ты несешь? Я занималась им в первые годы, а ты следил за его университетским и богословским образованием. Ленни больше не нужно знать, как держать столовые приборы, ему нужно знать про разные концепции и подходы. Этого я ему дать не могу, а ты – да. Ты его духовный отец.

– Я просто уставший старик. История выбросила меня за борт.

– Нет. Просто ты злишься, потому что не получил того, что желал. И теперь делаешь все назло. Такой важный человек, как ты, и ведет себя так инфантильно, как тебе не стыдно, Майкл? Мальчик, которого ты вырастил, стал тем, о чем никто не осмеливался мечтать, а ты от него отказываешься.

– Теперь он отец. А я должен повиноваться. Таковы правила.

– Ты несешь чушь и сам это понимаешь. Ему нужен ты, а ты отказываешься ему помочь из‐за безграничного тщеславия. За это ты ответишь перед Богом и перед своей израненной совестью.

85

Спенсер и сестра Мэри.

– Ленни не нужна ничья помощь. Ему нужно только, чтобы я одобрял его ошибки. Вот чего ждут от отцов сыновья.

– А ты позови его и скажи, что не одобряешь. Вот как поступают с сыновьями хорошие отцы.

– Мэри.

– Да?

– Уходи. И не надо больше ко мне приходить.

– Майкл, если продолжишь в том же духе, ты умрешь в одиночестве.

– Мэри, священник всегда одинок.

86

Ленни Белардо поручил сестре Мэри провести необычную пресс-конференцию, во время которой будет зачитано сообщение, развивающее сказанное в первой проповеди.

– Всем добрый день! Папа продиктовал мне заявление, которое я сейчас зачитаю. “Я, Пий Тринадцатый, епископ Рима, викарий Иисуса Христа, преемник князя апостолов, верховный первосвященник Вселенской Церкви, примас Италии, архиепископ и митрополит Римской провинции, суверен города-государства Ватикан и раб рабов Божьих, заявляю о своем полном безразличии к вашим сомнениям и критике. В этой связи в противопоставление людской греховности считаю должным напомнить о своей непогрешимости. В силу привилегии, догматически закрепленной верховным положением римского понтифика, я без промедления и уступок буду воплощать в жизнь свой замысел”.

87

Спенсер и Ленни Белардо.

– …и мы не можем себе позволить напыщенного, косного, отталкивающего папу.

– Прямо в яблочко! Быть напыщенным, косным, отталкивающим – часть моего замысла.

– Огласить, прикрываясь непогрешимостью! И что? Неудачную, вымученную, бесполезную, полную угроз проповедь. Непростительное проявление слабости! Ты должен был просто приветствовать толпу и улыбаться. Не вытаскивая на всеобщее обозрение все безумие, оставшееся за бортом истории.

– Я не приветствую и не улыбаюсь.

– Неужели все годы, что ты проучился у меня, прошли впустую?

– Они научили меня думать своей головой.

– И до чего ты додумался? Настроить против себя христиан и журналистов в первую же неделю правления?

– Это часть моего замысла.

– Какого замысла?

88

Отсутствие – это присутствие. На этом основано таинство. Таинство, которое вновь станет основой моей церкви.

89

Ленни Белардо и Спенсер.

– Помоги мне не делать неверных шагов. Там, за этими стенами, все должны понять: чтобы обрести Бога, нужны жертвы и страдание. Уютная встреча с Богом на закате – это слишком легко. Они должны находить его в холоде и в ночи. Как нашел я.

– Отсутствие – это присутствие. Жертвенность и страдание.

90

Ленни Белардо и Эстер, жена Петера, офицера швейцарской гвардии.

– Вы хотели встретиться со мной?

– Это было понятно даже отсюда, сверху?

– Это было понятно даже отсюда, сверху. Зачем вы неподвижно стояли посреди площади?

– Хотела, чтобы вы знали.

– Что?

– Что мне очень понравилась ваша проповедь.

– Этого мало! Мало, она должна не просто понравиться – ее надо прочувствовать.

– Думаю, что я прочувствовала. Потому что я чувствую: я с вами.

– Что еще вы поняли?

– После ваших слов я наконец‐то поняла, почему купол собора Святого Петра у вас за спиной впервые показался мне настолько гигантским.

– Почему?

– Потому что теперь он вмещает нечто огромное.

– Что?

– Почтение.

91

Войелло и Ленни Белардо.

– Знаете, святой отец, вы привлекательны, как Иисус, но вы не Иисус.

– Возможно, даже привлекательнее, если честно. Только никому не говорите.

92

Ленни Белардо и Войелло.

– Спенсер в частной беседе намекнул на механизмы конклава, которые обеспечили мое избрание, но не объяснил, что это за механизмы. Я не буду настаивать, чтобы Спенсер мне о них рассказал, но вы, Войелло, должны это сделать. Немедленно объясните, как так случилось, что меня избрали, иначе то, что вы видели в последние дни, станет лишь первым блюдом мрачного пиршества, которое приведет церковь к разрушению. Объясните здесь и сейчас, потому что уже через секунду будет поздно.

– Вы хотите сказать, что странно ведете себя с верующими, курией и журналистами потому, что вам неизвестны механизмы конклава, обеспечившие ваше избрание?

– Нет. Я приказываю вам в следующей фразе, которую вы произнесете, объяснить, почему избрали меня, что должно было означать для вас мое избрание.

– По правде говоря, Святой Дух… Вы должны были стать не папой, которого посылает Провидение, а папой, избрание которого – результат компромисса.

– Что вы подразумеваете под компромиссом?

– То, что вы, будучи кардиналом,