Криминальная патопсихология - Юрий Антонян

Подытоживая этот, не очень приятный для чтения раздел, хотелось бы еще раз заметить, что проявления жестокости все же не укладываются в простую схему реализации личностной черты у патологического субъекта. Мотивы жестокости разнообразны, имеет место и жестокость, санкционированная обществом.

Гуманизация всех сторон жизни – единственная, по-настоящему действенная форма профилактики жестокости.

См.: Ратинов А. Р., Михайлова О. Ю. Жестокость как правовая и нравственно-психологическая проблема // Вопросы борьбы с преступностью. М.: Юрид. лит., 1985. Вып. 42. С. 8–17.

См.: Михайлова О. Ю. Указ. соч. С. 53.

См.: Михайлова О. Ю. Изучение психологических мотивов преступлений, сопряженных с особой жестокостью // Юридическая психология: Материалы симпозиума на VI Всесоюзном съезде Общества психологов. М., 1983. С. 52–54.

5. Агрессивность

Агрессивное преступное поведение и личность насильственного преступника в отечественной криминологии традиционно исследовались с помощью социологических подходов и методов; естественно, и выводы носили в основном социологический характер. Исключение составляют работы С. Н. Ениколопова, А. Р. Ратинова, Е. Г. Самовичева и некоторых других, которые осуществили содержательные психологические исследования, но это все-таки исключения. Нет сомнений, что социологическая научная информация по названным проблемам необходима, но она совершенно недостаточна и в этом можно видеть одну из главных причин неэффективной работы по борьбе с насильственной преступностью. О личности насильственного преступника имеются преимущественно правовые и демографические данные, об агрессивном преступном поведении – данные о ситуациях и способах совершения насильственных преступлений, потерпевших, криминогенных внешних обстоятельствах. Чрезвычайно мало исследований, в которых содержались бы действительно научные концепции субъективных причин, мотивации таких преступлений, в том числе совершаемых лицами с психическими аномалиями.

Агрессивное преступное поведение не может быть понято, если объектом исследования не станет агрессивность как личностная черта. В то же время нуждается в объяснении тот очень важный факт, почему такое поведение встречается и у тех, кому агрессивность как психологическая особенность не присуща. В качестве черты или особенности личности, а также в поступках она может быть тесно связана с жестокостью, но не совпадает с ней. Если жестокость всегда порицаема и, в частности, уголовно наказуема, то агрессивность очень часто принимает социально приемлемые формы, например, в спорте. Агрессивный футболист или боксер, действующий, конечно, в рамках правил, вызывает не осуждение, а одобрение. Агрессивные действия требуются от военнослужащих, в том числе и от тех, кто не агрессивен по натуре. Поэтому можно сказать, что агрессивность как психологическое явление в нравственном плане нейтральна в том смысле, что она может приводить как к социально одобряемому, так и к противоправному поведению. Представляется, что все зависит от социализации индивида в широком контексте, воспитательных и иных воздействий на него с первых дней жизни, эмоциональных отношений, складывающихся с родителями. Агрессивный человек может быть и не жестоким, если его действие не мотивировано причинением страданий и мучений ради них самих. Жестокий же человек всегда агрессивен. В уголовно-правовом плане жестокое агрессивное поведение может реализовываться и в форме действия, и в форме бездействия, а нежестокое агрессивное поведение – только действия.

Распространенным является представление об агрессивности как реакции на фрустрацию. Некоторые эмпирические исследования позволили рассматривать агрессивность в едином контексте со склонностью к доминированию[145]. Басс и Дарки приводят следующие виды агрессивных реакций: 1) физическая агрессия (нападение); 2) косвенная агрессия (злобные сплетни, шутки, взрывы ярости, проявляющиеся в крике, топании ногами и т.д.); 3) склонность к раздражению (готовность к проявлению негативных чувств при малейшем возбуждении); 4) негативизм (оппозиционная манера поведения от пассивного сопротивления до активной борьбы); 5) обида (зависть и ненависть к окружающим за действительные и вымышленные сведения); 6) подозрительность в диапазоне от недоверия и осторожности до убеждения, что все другие люди приносят вред или планируют его; 7) вербальная агрессия (выражение негативных чувств как через форму – ссора, крик, визг, так и через содержание словесных ответов – угроза, проклятия, ругань)[146].

В целом под агрессивностью мы предлагаем понимать реакцию личности на фрустрацию потребностей и конфликт, выражающуюся в субъективной тенденции к враждебному поведению, направленному к полному или частичному подавлению другого человека или других людей, их ограничению, управлению ими, на причинение им ущерба или страданий. Однако в отличие от жестокости причинение ущерба, страданий или мучений не является самоцелью, т. е. агрессивные действия не планируются и не совершаются ради ущерба, страданий или мучений.

Для лиц с психическими аномалиями агрессивность достаточно характерна в силу их повышенной тревожности, бессознательной неуверенности в своем социальном и биологическом статусе, спонтанно возникающих опасений, ощущения угрозы со стороны окружающих и отчужденности. Из-за этого агрессивность у них чаще приобретает субъективный смысл защиты от враждебной им среды.

В раде работ агрессивность считается основным признаком психопатии и других психических аномалий. Это предположение требовало экспериментальной проверки, тем более что изучение и диагностика агрессивных тенденций имеют большое значение для профилактики преступных и общественно опасных действий.

Наиболее часто для выявления агрессивности используются проективные методики – ТАТ, тест Роршаха, тест Розенцвейга. Одна из основных проблем интерпретации результатов проективных методик заключается в установлении связи между продукцией испытуемых, полученной в опыте, и их реальным поведением. Поэтому нас интересовало, можно ли считать повышение числа вербальных ответов, содержащих в какой-либо форме агрессию, в протоколах испытуемых признаком агрессивности субъекта, того, что эта агрессивность может найти отражение в его реальном поведении.

С целью проверки этого предположения было проведено исследование подэкспертных с различными диагнозами (психопатия, шизофрения, олигофрения), совершивших агрессивные и корыстные преступления и общественно опасные действия[147]. В дальнейшем работа была продолжена и нацелена на изучение психопатических личностей, совершавших и не совершавших противоправных действий.

Процедура исследования заключалась в следующем. Контрольная группа психически здоровых испытуемых (мужчин и женщин в возрасте 18–40 лет, со средним и высшим образованием), не совершавших противоправных действий, в количестве 30 человек была исследована с помощью ТАТ. При анализе рассказов ТАТ было обнаружено, что на 13, 18М и 18Ж таблицы испытуемыми было предложено максимальное количество сюжетов агрессивного содержания. Такие рассказы на эти таблицы были даны в 68% случаев. В дальнейшем с помощью ТАТ было исследовано две группы психопатических личностей, совершивших различные преступления: насильственные – I группа (24 испытуемых) и корыстные – II группа (20 испытуемых). Кроме того, в качестве контрольной группы было исследовано 15 психопатических личностей, не совершавших противоправных действий. По клинической картине психопатические личности основной и контрольной группы не различались между собой, в равных пропорциях были представлены возбудимая, истерическая и тормозимая формы.

В группе психопатических личностей, не совершавших противоправных действий, процент