Криминальная патопсихология - Юрий Антонян
В этой группе испытуемых было выделено три типа рассказов: 1) ситуации, изображенные на картинах теста, рассматривались как содержащие элементы агрессии, однако объем рассказов был минимальным, они сводились к описанию картины; 2) персонажи картин не наделялись агрессивными тенденциями, агрессивные элементы картин полностью игнорировались; 3) на картину теста переносилась ситуация собственного преступления. 1-й и 2-й типы рассказов составили в этой группе 92%.
Наиболее интересным оказался 2-й тип рассказов, в котором агрессивные элементы картин полностью игнорировались, отмечалась тенденция к построению «гиперсоциальных» сюжетов, резко контрастирующих с реальным поведением испытуемых. Так, например, испытуемый К. с психопатией возбудимого круга обвиняется в убийстве; по словам свидетелей, «агрессивный и жестокий», 13-ю картину интерпретирует следующим образом: «Студент-заочник всю ночь готовился к экзаменам, наступает утро, скоро ему идти в институт, он одевается, стараясь не разбудить жену, которая все еще крепко спит». Испытуемый О. с тормозимой психопатией обвиняется в нанесении телесных повреждений, предлагает на табл. 18М следующий рассказ: «Пожилому человеку его друзья помогают надеть пальто, он долго засиделся в гостях, может быть, они немного выпили, а теперь его провожают домой».
При объяснении полученных результатов было высказано предположение о возможной связи феномена «гиперсоциальности» рассказов ТАТ у психопатических личностей, совершивших тяжелые агрессивные действия, с активизацией защитных механизмов личности, особенностью перцептивных процессов при психопатиях в условиях восприятия эмоциогенных раздражителей, хорошо изученных в психологических и психофизиологических исследованиях.
Для проверки этого предположения было проведено сопоставление данных ТАТ и теста Роршаха в изученных группах психопатических личностей. Учитывались показатели тревоги в протоколах теста Роршаха. Было обнаружено, что уровень тревоги выше у подэкспертных испытуемых, чем у психопатических личностей, не совершавших противоправных действий. Кроме того, оказалось, что в группах подэкспертных испытуемых уровень тревоги связан как с тяжестью криминала и его направленностью, так и с личностными особенностями испытуемых, клинической структурой психопатии, интеллектуальными и эмоциональными ресурсами личности. У психопатических личностей с феноменом «гиперсоциальности» в рассказах ТАТ показатели тревоги в тесте Роршаха были максимальными. Можно предположить, что «гиперсоциальность» рассказов связана с актуализацией защитных механизмов по типу «перцептивной защиты»[148], ограждающей личность от возрастания уровня тревоги.
Полученные данные подтвердили существование сложной зависимости между содержанием рассказов ТАТ и реальным поведением испытуемых. Увеличение числа агрессивных сюжетов в рассказах ТАТ вовсе не свидетельствует о возможности проявления агрессии в антисоциальных формах в реальном поведении, тогда как «гиперсоциальность» рассказов может быть следствием реакции личности на криминальный опыт и ситуацию исследования. Вопрос о диагностике агрессивности с помощью проективных методов и об агрессивности как облигатном признаке психопатии остается открытым.
Наиболее известной методикой диагностики агрессивности является тест Розенцвейга[149]. Основным выводом, к которому приходит С. Н. Ениколопов, использовавший его при исследовании различных категорий преступников, заключается в преобладании у этих лиц «экстрапунитивных» и «эгозащитных» форм реагирования[150]. При применении теста Розенцвейга в условиях проведения СПЭК было обнаружено значительное сходство результатов в различных клинических группах психопатий. Однако, с нашей точки зрения, эти данные вовсе не свидетельствуют о каком-то едином личностном радикале психопатических личностей, совершающих противоправные действия, которые удается выявить с помощью теста. Сходство направления и типа реакций в различных группах подэкспертных психопатов (преобладают «экстрапунитивные» и «эгозащитные» реакции) обусловлено, по-видимому, тем, что все испытуемые в период следствия, изоляции, проведения экспертизы испытывают повышенную фрустрацию, реакция на которую нивелирует предиспозиционные личностные особенности испытуемых.
По аналогии с тестом Розенцвейга была сделана попытка создания проективной методики для более прицельной диагностики агрессивности, отличающейся от предшествующих стимульным материалом и учитываемыми показателями, способом обработки данных[151].
С помощью методики «незаконченных ситуаций» было обследовано 126 испытуемых, среди которых были психопатические личности и психически здоровые лица, совершавшие и не совершавшие противоправных действий.
В контрольной группе испытуемых, не совершавших противоправных действий, средний балл «агрессивных» ответов достоверно не различался. У психически здоровых лиц (5,2 + 0,3), он был даже несколько выше, чем у психопатических личностей (5,0 + 0,6). В основной группе испытуемых различий между психопатическими личностями и психически здоровыми преступниками также не было обнаружено, средний балл «агрессивных» ответов был в целом выше, чем в контрольной группе, и составил у лиц с насильственными правонарушениями 8,5 + 0,3, у лиц с корыстно-насильственными и корыстными правонарушениями 6,4 + 0,4.
При объяснении своего выбора на втором этапе методики у испытуемых контрольной группы в 30% наблюдалась идентификация с персонажами картин, в половине случаев испытуемыми констатировалась агрессивность – нейтральность изображенных ситуаций, что и определяло их выбор. В основной группе у психопатических личностей в 70% выбор объяснялся субъективными, эмоционально окрашенными моментами: «люблю охотиться, стрелять». Преобладали два типа защитных механизмов: с отрицанием и вытеснением негативно оцениваемых элементов стимульного материала.
Основным результатом исследования было то, что, во-первых, проективные методики с учетом защитных механизмов личности и защитного поведения подэкспертных в судебно-следственной ситуации можно использовать при выявлении личностных факторов, способствующих совершению противоправных действий, и, во-вторых, агрессивность как личностная черта, выражающая определенные мотивы поведения, не является обязательным признаком психопатии, определяющим поведение психопатических личностей. Личностные свойства и состояния, диагностируемые проективными методиками, могут реализовываться в поведении как в социально приемлемых, так и в асоциальных и антисоциальных формах. Решающее значение здесь имеют социальные факторы опосредования деятельности, регуляции и контроля поведения.
См.: Шостакович Б. В., Гульдан В. В., Сургуладзе С. А., Таранда 3. П. Использование метода незаконченных ситуаций при диагностике агрессивных тенденций у больных шизофренией и психопатических личностей // Новые методы диагностики, лечения, профилактики основных форм нервных и психических заболеваний. Харьков, 1982. С. 216–217.
См.: Ениколопов С. А. Агрессивность как специфическая форма активности и возможности ее исследования на контингенте преступников // Психологическое изучение личности преступника: (Методы исследования). М., 1976. С. 83–114.
Приводится по: Ениколопов С. Н. Некоторые результаты исследования агрессии // Личность преступника как объект психологического исследования М., 1979. С. 101.
См.: Экспериментальная психология / Под ред. П. Фресса, Ж. Пиаже. М.: Прогресс, 1978. С. 227.
Rosenzweig S. The picture association method and its application in a study of reactivs to frustration // J. Personality. 1945. Vol. 14. P. 3–7.
Brunner J., Postman L. Emolional selectivity in perception and reaction // J. Personality. 1947. Vol. 16. P. 69–77.
См.: Станишевская Н. Н., Гульдан В. В.,
