Осьминог. Смерть знает твое имя. Омнибус - Анаит Суреновна Григорян

набрал указанный на визитке номер телефона. Поскольку это был рабочий телефон, он не особенно надеялся, что офицер Ватанабэ окажется на месте, – возможно, на сегодня его смена уже закончилась. Что ж, если так, он скажет то, что собирался сказать, кому-нибудь из его коллег. В айфоне раздалась пара длинных прерывистых гудков, чем-то напоминающих стрекот цикады. Он уже собрался отключаться, когда гудок прервался.

– Участковое отделение полиции станции Синагава, – ответил молодой женский голос. – Вы хотите сообщить о чрезвычайном происшествии или аварии?[434]

– Здравствуйте, можно ли позвать к телефону старшего офицера полиции Такэдзи Ватанабэ?

Девушка на мгновение замешкалась, видимо расслышав его акцент, но затем таким же бодрым тоном отрапортовала:

– Подождите секундочку, пожалуйста.

Прошло не больше минуты, прежде чем Ватанабэ ответил, но у Александра уже зуб на зуб не попадал от холода, а державшие трубку пальцы онемели так, что он их почти не чувствовал.

– Старший офицер полиции Ватанабэ.

– Доброй ночи, Ватанабэ-сан.

– Арэксу-сан? – Из голоса полицейского мгновенно улетучились официальные нотки. – У вас что-то случилось?

– Нет, у меня все в порядке…

«Ну, и что теперь? Ты позвонил просто для того, чтобы сообщить, как отлично проводишь время в Токио?»

Офицер Ватанабэ терпеливо ждал, что он скажет дальше. Александра охватила досада на то, что у него даже не было времени, чтобы обдумать, как он будет объяснять свое «сообщение».

– Ватанабэ-сан, возможно, то, что я скажу, покажется вам странным…

– Ну, раз уж вы позвонили в полицию, у вас должна иметься веская причина, – полицейский, похоже, улыбнулся, – уж поверьте, мне приходится выслушивать много странного.

– Я сейчас нахожусь в Икэбукуро. Здесь есть заведение под названием Golden Rose.

– Звучит уже не очень хорошо.

– Там работает одна девушка… я не знаю ее имени. Высокая блондинка, иностранка, изучала право в Тодае, но ее отчислили за прогулы. Этой ночью с ней должно случиться несчастье.

– Девушка пожаловалась вам на то, что ее кто-то преследует? Ей угрожали?

– Н-не совсем так… это трудно объяснить.

– Трудно объяснить?

– Я просто знаю, что ее жизнь в опасности.

– Арэксу-сан. – Голос полицейского теперь звучал очень строго.

– Да?

– Вы точно не пьяны? Вам не кажется, что мы еще слишком мало знакомы, чтобы меня разыгрывать, будто я ваш университетский приятель?

– Я не пьян, и я вас не разыгрываю, – твердо сказал Александр. – Пожалуйста, поверьте мне.

Ватанабэ несколько мгновений молчал. Александр попытался покрепче сжать айфон, как будто это могло каким-то образом подействовать на его собеседника.

– Хорошо, я вам верю. Я передам информацию моим коллегам в Икэбукуро. Скажу, что получил ее от моего надежного источника.

– Спасибо вам, Ватанабэ-сан.

– Не за что.

На линии раздались короткие гудки. Александр сунул телефон в карман. Что, если все это действительно ему только померещилось? Может быть, в тот момент мимо них проезжала патрульная машина с включенным маячком или просто свет от какой-нибудь вывески падал под определенным углом… или… Он огляделся. Несмотря на то что вокруг кипела ночная жизнь, атмосфера была не слишком-то веселой – люди просто пытались забыться после дневных забот. Группы мужчин и женщин – очевидно, большей частью офисных служащих – по три-четыре человека стояли у дверей заведений, курили и болтали, то и дело разражаясь смехом. Вынужденные при свете дня соблюдать строгий этикет и говорить как можно тише и вежливее, вечером они могли хотя бы на пару часов освободиться от условностей. На их лица падали желтые и красные отсветы фонарей. Он старался смотреть не слишком пристально, чтобы к нему не возникло вопросов, но, сколько ни разглядывал окружающих, ничего похожего на исходившее от высокой блондинки свечение так и не заметил.

– Как мотыльки летят на свет!

Александр вздрогнул, услышав чей-то громкий возглас.

Нужно было идти в бар, где его дожидалась Рин, иначе она могла решить, что он обманул ее и сбежал. Вероятнее всего, она уже так и решила. Бросив последний взгляд на улицу, он развернулся и взялся рукой за деревянную перегородку сёдзи, до глянцевого блеска отполированную ладонями многочисленных посетителей. «Плачу я, страдаю, умереть хочу… Счастье прошло, и поздно что-то менять… Но тебя ни в чем я не виню, тебя не виню ни в чем… Что же может сделать бедная женщина… Лишь забыться с бутылкой сакэ ночью в Икэбукуро…» Хрипловатый блюзовый вокал Мины Аоэ плыл в прохладном влажном воздухе.

Кисараги

– А я уже начала думать, что ты удрал и я зря сделала для тебя заказ.

– Вы сделали для меня заказ, Осогами-сан?

«Бар Совы» действительно оказался гораздо уютнее предыдущего заведения и больше походил на небольшой ресторанчик, чем на тесный и шумный ночной бар. Рин ждала его за столиком, сидя в кресле с невысокой спинкой. Не похоже было, чтобы она отдыхала после рабочего дня: ее поза казалась скорее напряженной, но, возможно, она просто выпрямилась, увидев подходившего к ней Александра. Перед ней стояла пепельница, в которой дымилась тонкая сигарета.

– Ну, ты же мой парень на сегодняшний вечер, так получается. – Она взяла сигарету, глубоко затянулась и выдохнула дым через нос.

Александр опустился в кресло напротив нее. В воздухе чувствовался сладковатый запах аниса. По выражению лица Рин невозможно было понять, говорит ли она серьезно или же насмехается над ним.

– Эй, да на тебе лица нет, гайдзин. У тебя все в порядке?

– Да, Осогами-сан, спасибо… все в порядке, просто немного замерз. И, наверное, сказывается разница во времени…

– Ты давно в Японии?

– Только вчера приехал.

– Не слишком-то давно, – бесцветно заметила она.

Александр поймал себя на мысли, что провести в Токио неполные сутки и успеть познакомиться с такой необычной девушкой, как Рин Осогами, само по себе было довольно странным, но не стал произносить этого вслух. Сейчас, когда они сидели друг напротив друга, он мог хорошенько ее рассмотреть. Красивой ее точно нельзя было назвать, но она была по-своему привлекательна. Сколько ей все-таки было лет? Кожа гладкая, без единой морщинки, с ровным матовым блеском, ни родинок, ни шрамов. Глаза с азиатским разрезом и чуть опущенными верхними веками – внимательные и печальные, как будто выдававшие ее истинный возраст. Может быть, ей пришлось пройти в своей жизни через непростые испытания?..

– Простите, что заставил вас так долго ждать. – Бесшумно появившийся официант поставил перед Рин стакан виски со льдом, а перед Александром – высокий бокал с каким-то густым темным напитком, посыпанным порошком какао. – Горячий шоколад с корицей и перцем чили, до: зо.

– Горячий шоколад с… – Александр поднял глаза на официанта и осекся.

Перед ним, улыбаясь вежливой