Осьминог. Смерть знает твое имя. Омнибус - Анаит Суреновна Григорян
– В ловушку… – отозвалось эхо.
Александр осмотрелся в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать в качестве подставки, но ничего подходящего не обнаружил. Поняв, что другого выхода у него нет, он перелез через невысокие решетчатые перила и, держась обеими руками за одну из балясин, заглянул под мост.
Его глаза уже достаточно привыкли к темноте, так что он смутно различал очертания предметов.
Из черной, как кофейная гуща, воды на него смотрела маленькая девочка. Ослабевшими от холода пальцами она цеплялась за перекладину спускавшейся к реке технической лестницы. Ее голова, запрокинутая под неестественным углом, колыхалась в такт речному потоку.
«Нет, пожалуйста, только не это…»
– Помогите… мне. Пожалуйста…
– Сейчас, подожди немного… – пробормотал Александр, лихорадочно раздумывая, как лучше спуститься к воде: можно было перелезть обратно и пройти через калитку в ограде набережной или же попробовать дотянуться до технической лестницы прямо отсюда.
Он решил, что быстрее будет второй вариант, и, подобравшись поближе к берегу и отпустив левую руку, попытался ухватиться за верхнюю перекладину лестницы, тускло отсвечивавшую в лучах фонаря.
– Ну, давай же… еще чуть-чуть… – Стараясь не смотреть вниз, Александр тянулся к перекладине. Но она находилась гораздо дальше, чем он предполагал. – Еще совсем немного…
Все его мышцы мучительно ныли от напряжения.
– Прошу вас… я не хочу умереть в одиночестве.
Он уже почти дотянулся до лестницы, когда пальцы его правой руки, цеплявшиеся за балясину, соскользнули, и он, потеряв равновесие, рухнул в реку.
Его падение показалось ему медленным, будто он двигался в замедленной съемке. Медленное падение в темноту, а затем – громкий всплеск и ледяной холод, сковавший все его тело.
Упав, Александр тотчас вынырнул, цепляясь за нижние перекладины лестницы и яростно отплевываясь. Прямо перед ним в воде колыхалось похожее на маску белое кукольное лицо. Густые черные волосы куклы поблескивали, похожие на нити речной тины. Сквозь плеск воды слышалось постукивание – будто полые стебли бамбука бились о бетонную облицовку берега.
«Она… ненастоящая?»
– Тот человек был так добр ко мне, – раздалось из-под моста. – Он говорил мне, что я красивая. – В ее голосе заклокотали слезы. – Почему?.. Почему это случилось именно со мной? Разве это была моя судьба?!
Александр, сжав зубы, схватился за следующую перекладину и подтянулся. Из-за того, что уровень воды в реке периодически поднимался, нижняя часть лестницы обросла водорослями и была довольно скользкой, но подняться по ней все же было возможно.
«Почему все это происходит именно со мной…»
Он уже поднялся на несколько ступеней, когда что-то вдруг потянуло его вниз. Он подумал, что зацепился штаниной за какой-нибудь штырь или за корень растения, торчащий из стены, не сразу поняв, что кто-то крепко держит его за ногу. Александр замер, не в состоянии заставить себя посмотреть вниз. Затем, сжав зубы, он подтянулся еще на одну ступеньку, но сила, пытавшаяся его удержать, возросла и теперь настойчиво тащила его в реку.
«Это все просто сон… это не может происходить в реальности».
– Прошу вас, не оставляйте меня здесь!
«Не надо… не смотри на нее… просто не смотри вниз…»
Но любопытство все же пересилило страх, и, отчаянно цепляясь за спасительную перекладину, Александр с трудом повернул голову.
От открывшейся ему картины у него перехватило дыхание. Его щиколотку крепко обхватили деревянные пальцы манекена, а запрокинутое, неестественно раскрашенное лицо смотрело на него живыми глазами, в которых плескалась боль. Рот куклы был приоткрыт в беззвучном крике, и было слышно, как постукивают друг о друга разъединенные части ее тела, связанные лишь веревками, которые когда-то обеспечивали ее подвижность. Из-за того, что вслед за Александром манекен частично поднялся из воды, он видел ее разорванную одежду: это была обычная школьная форма с матросским воротником, белые полосы которого резко выделялись из темноты.
– Оставь меня! – собрав всю волю в кулак, крикнул Александр. – Я ничем не могу тебе помочь! Пожалуйста, прости меня за это!
Он яростно дернулся, пытаясь высвободиться из ее цепкой хватки, но это было не так-то просто: чем сильнее он сопротивлялся, тем сильнее деревянные пальцы сжимались на его щиколотке.
– Отстань! Пусти же!
– Прошу вас… спасите меня! Не оставляйте меня здесь!
– Спасите меня! – отозвалось из-под моста эхо, но вместо того, чтобы угаснуть, неожиданно усилилось разноголосым хором: – СПАСИТЕ МЕНЯ! СПАСИТЕ МЕНЯ!!
Мерно текущая вода вздулась и забурлила, как при сильном ливне, и среди поднявшихся волн начали мелькать лица – мертвенно-белые, облепленные тиной и перепутанными прядями волос, покрытые темными пятнами тления, с широко распахнутыми глазами и открытыми в крике ртами. Руки, отделенные от тел, беспорядочно молотили по воде, пытаясь подплыть к нему поближе и тоже схватить его за ноги. Шум потока смешивался с бешеным глухим перестуком, который нарастал все сильнее, и Александру показалось, что сейчас он либо оглохнет, либо сойдет с ума.
Их становилось все больше, и в конце концов, не в силах сопротивляться, Александр разжал пальцы и упал прямо во вспененную мутную воду, бесновавшуюся в зажатом между бетонными стенами русле реки. Сломанные куклы в изодранной, полусгнившей одежде хватали его за руки, за шею, он ощущал их холодные прикосновения к своему лицу, а его голову заполняла их торопливая сбивчивая речь, перемежаемая всхлипываниями и горькими жалобами. Ему хотелось крикнуть им, чтобы они не говорили все одновременно, но стоило ему разомкнуть губы, как в рот ему тотчас хлынула грязная вода, и Александр почувствовал, что задыхается.
Его айфон, должно быть, звонил уже долго, когда Александр, все еще тяжело дыша после кошмарного сна, схватил его с тумбочки и прижал к уху.
– Арэксу-сан!!! – Девушка кричала так громко, что ему показалось, будто он все еще слышит пронзительные вопли убитых женщин из реки. – Моси-моси![508] Вы меня слышите?!
– Офицер Мидзуки? Офицер Мидзуки, что случилось? – Он потер ладонью глаза и понял, что все его лицо покрыто потом, как будто он забыл вытереться после душа. – Пожалуйста, не кричите так, я прекрасно вас слышу.
– Арэксу-сан… – раздался судорожный то ли вздох, то ли всхлип, и Мидзуки заговорила тише, хотя ее голос сильно дрожал: – Вы, наверное, уже спали. Пожалуйста, простите, что разбудила вас. Но… выслушайте меня.
– Что-то случилось? – Он решил во что бы то ни
