Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

Элисара резко вдохнула, словно я нанесла ей удар. Но выглядела она скорее развлечённой, чем оскорблённой.

— Наконец-то она выпустила когти, — довольно протянула она. — А теперь я и вправду начинаю завидовать чернокнижнику. У него есть то, чего нет у меня.

— Кстати, о нём, — поспешно вмешался Сайлас. — По крайней мере, теперь мы все в сборе.

Он явно пытался найти выход из этой неловкой беседы.

— Не совсем, — раздался новый голос.

«О нет», — подумала я, закрывая глаза рукой. Я уже знала, что произойдёт дальше.

— Это кто был? — спросила Агна, озираясь в поисках говорящего.

Звук толпы, охваченной внезапным испугом, — это нечто совершенно особенное. Когда четыре сотни человек ахают в унисон, с этим ничто не сравнится. Я подняла глаза и сразу поняла, в чём дело.

Огромный костёр в центре поля больше не пылал привычным красным пламенем. Пылающий помост метров семь в диаметре изменил свой цвет.

Он стал бирюзовым.

Барабанщики смолкли разом, словно по команде. Все присутствующие начали медленно отступать от огня. Они образовывали расширяющееся кольцо, а пламя трещало и полыхало неестественным цветом. Оно заливало всё вокруг призрачным, мистическим сиянием.

И вдруг из самой середины огня вырвался Горыныч. Он распахнул свои огромные крылья, сотканные из дыма и живого пламени. Мощным взмахом он взмыл вверх, и его призрачное тело, похожее на клубящийся дым, поднималось из костра, будто сама стихия огня породила его. Бледная голова чудовища отсвечивала в призрачном свете трёх лун и в отблесках бирюзового пламени, пылавшего внизу.

Толпа вскрикнула в ужасе. Люди в панике отступали назад, спотыкаясь друг о друга и падая. Горыныч извивался своим стометровым телом, взвивался в ночное небо. Он был подобен фениксу, возрождающемуся из пепла. Метафора была более чем очевидной для всех присутствующих.

Все, кто был на платформе, вскочили на ноги. За исключением Самира. Чернокнижник остался сидеть в своём кресле. Более того, он даже не пошевелился. Демонстративно сохранял полное равнодушие к разворачивавшемуся перед ним зрелищу. Нехотя я тоже поднялась, испустив тяжёлый, усталый вздох.

Горыныч взмахнул своими огромными крыльями. На мгновение он пригнул пламя к земле и разослал в толпу искры и горящие головешки. Он закрутился в воздухе один раз, другой, третий. Свернулся в тугой клубок и внезапно разорвался.

Ударная волна бирюзового света расцвела над толпой огромным диском. Она сотрясла деревья вокруг поля своей мощью. Люди закрывали головы и лица руками, пытаясь защититься от непонятной магии.

Когда свечение рассеялось, костёр снова пылал привычным оранжевым цветом. По толпе пронёсся гулкий, взволнованный шёпот. Все взоры разом обратились к платформе. И ко мне.

Великолепно. Просто великолепно. Теперь мне нужно было что-то делать или говорить. Горыныч вынудил меня выйти на авансцену против моей воли. Всё, чего я хотела, — это оставаться в тени и спокойно наслаждаться праздником.

— Чтоб тебя, Горыныч, — пробормотала я сквозь стиснутые зубы.

Голос в моей голове довольно захихикал.

— Это было потрясающе, и ты сама прекрасно это знаешь!

Подойдя к самому краю платформы, я окинула взглядом толпу внизу. Все смотрели на меня с замиранием. Некоторые всё ещё поднимались с земли, отряхивая одежду.

Что, чёрт возьми, я должна была сказать? «Простите, у моего змеиного приятеля фетиш на эффектные появления»? Или может быть: «Я всего лишь сновидица, не обращайте внимания, продолжайте веселиться. Отличная вечеринка, кстати! Хотя вино странноватое»?

Может, это был мой шанс разом развеять всю эту неловкость. Одним махом покончить со всеми недомолвками.

— Меня зовут Нина, — я попыталась говорить громко и чётко, чтобы меня все услышали. — Не «госпожа», не «ваша светлость», не «владычица» и никак иначе. Просто Нина. Я не хотела становиться такой. — Я показала на отметины на своём лице, провела по ним пальцами. — Я не просила, чтобы со мной происходило всё это. Но это случилось. Это просто случилось со мной. И если это значит, что я спасу этот мир от забвения, тогда… тогда оно того стоит. Вот это, — я ткнула пальцем в звёздное небо над головой, в россыпь мерцающих огоньков, — того стоит. Ради этого можно и потерпеть.

Знакомый вес обвился вокруг моего плеча. Появился Горыныч. Он успел сделать несколько широких кругов вокруг меня, прежде чем устроиться на плече. Размером он был с енота — таким большим и тяжёлым, что ему пришлось уцепиться за меня коготками своих крыльев, чтобы удержаться.

В толпе вспыхнули редкие хлопки. Они мгновенно переросли в бурные аплодисменты, в настоящий шквал одобрения. Я застыла в шоке. Я чувствовала, как по моему лицу разливается жар, как щёки полыхают огнём. Я отступила на шаг назад и наткнулась на тёплую руку Элисары. Она подошла и встала рядом, поддерживая меня.

Элисара резко свистнула. Толпа мгновенно затихла, словно кто-то выключил звук.

— Мы собрались здесь, как семь домов, впервые за полторы тысячи лет! — выкрикнула она. — Небо снова едино, как единым стал и наш народ! Разве это не повод для праздника? Разве не об этом мы мечтали?

Толпа взорвалась ликующим криком. Музыка вновь зазвучала, заполняя пространство. И так же внезапно, как и начался, мой момент закончился. Я дрожала всем телом. Оказывается, у меня панический страх сцены. Кто бы мог подумать? Я открывала для себя столько всего «забавного» с тех пор, как попала в Нижнемирье. Столько неожиданных откровений о себе самой.

Элисара улыбнулась, глядя на моё растерянное лицо. Она уже собиралась что-то сказать, но тут же отвлеклась. Её взгляд упал на Горыныча у меня на плече. Она протянула руку, чтобы погладить змея. Её глаза сияли от возбуждения, как у ребёнка, увидевшего диво.

— Как чудесно! Какой же он прекрасный!

— Привет, Элисара, — прошипел Горыныч довольным тоном. — Рад познакомиться, красотка.

Элисара рассмеялась и покачала головой. Её смех был звонким и искренним.

— Какой наглец! Ну и нахал же ты!

— Ты даже не представляешь, насколько, — пробурчала я с тяжёлым вздохом.

— А мне нравится, — Элисара широко ухмыльнулась, показав острые клыки. Горыныч перелетел с моего плеча на её и принялся путаться в её длинных волосах. Он извивался между прядями, явно наслаждаясь вниманием. Дикарка, казалось, обожала это внимание. Она уже теребила хвост змея пальцами, играла с ним. — Он совсем не стеснительный, правда? Такой самоуверенный