Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

— Можно я научу её, что такое «взять на буксир»? — спросил Горыныч с надеждой в голосе.

— Нет, Горыныч. Забудь об этом.

— Чёрт, — разочарованно протянул змей.

Золтан поднял с пола сцены мою кружку с вином. Он протянул её мне с лёгкой улыбкой. Ангел с танцующими тенями верно угадал, что мне сейчас нужно выпить. Мне действительно нужно было глотнуть чего-нибудь крепкого. Я подошла к нему, взяла кружку благодарным жестом, сделала хороший глоток и уселась рядом. Вино обожгло горло приятным теплом.

Элисара теперь полулежала на коленях у Сайласа, расслабленная и довольная. Горыныч носился между Элисарой и Агной, словно довольный кот. Кот, которому не хватает ласки от обеих женщин сразу. Сайлас наблюдал за своей женой с таким тёплым, мягким выражением в глазах. В его взгляде читалась такая нежность и любовь, что это было просто завораживающе. Я не могла отвести глаз от этой картины.

Холодный, стоический вампир и пламенная, хищная дикарка. Странная пара, если подумать.

— Как вы вообще сошлись? — не удержалась я от вопроса. Любопытство победило.

Элисара громко рассмеялась. Смех её прозвучал раскатисто и весело.

Жрец буквально выскользнул из-под своей жены. Он поднялся с плавным движением.

— Полагаю, мне нужно ещё вина, — сказал он тихо. — Прошу прощения. Я ненадолго.

Он подошёл к краю платформы и спустился вниз, исчезая в толпе. Я посмотрела на Элисару с беспокойством. Не обидела ли я его? Не стоило ли мне промолчать?

— Не тревожься за него, — Элисара приподнялась и придвинулась ко мне поближе. Она похлопала меня по руке. — Он ужасно стеснительный, мой Сайлас. Смущается по любому поводу. Он не сможет рассказать эту историю, не покраснев ещё сильнее. Он просто не вынесет.

— Он краснел? — я нахмурилась.

Элисара тихо рассмеялась. В её смехе звучала нежность.

— Это так же незаметно, как и всё остальное в нём. Но я знаю. Я всегда знаю, когда он смущается.

Она откинулась назад, сложив руки за головой. Она растянулась на полу сцены. Я потихоньку привыкала к тому, что женщина была полуобнажённой.

Что касается самого летающего змея, то он быстро нашёл общий язык с Агной. Та явно была очарована им. Она только и хотела, что осыпать Горыныча вниманием, гладить его и играть с ним. Мой змей, естественно, не жаловался. Он вообще никогда не жаловался на излишнее внимание.

Словно обладая сверхъестественным чутьём, жизнерадостная рыжеволосая Агна почуяла момент. Она поняла, что сейчас прозвучит сочная история. Она придвинулась поближе, чтобы послушать, устроившись рядом с нами.

— Когда началась Великая Война, поначалу было неясно, кто был истинным зачинщиком, — начала Элисара неторопливо. — Все обвиняли друг друга. Лишь во второй половине войны мы узнали правду. Мы узнали, что всё это устроил Самир. Первые семьдесят пять лет каждый дом воевал против каждого. Это был хаос, кровавая бойня. В конце концов, образовались две фракции. Мы, Дом Лун, естественно, встали на сторону Пламени. У нас были старые связи, старые клятвы. Жрецы, по своей привычке, поддержали колдунов. Они всегда держались вместе. А Каел и Самир, как всегда, противостояли друг другу. Как день и ночь, как огонь и лёд.

— Вы с Сайласом были по разные стороны? — спросила Агна, широко раскрыв глаза. — Воевали друг против друга?

— Верно, — кивнула Элисара. — Однажды ночью на поле боя, где многие из нас возвращались к Древним, мы сошлись в поединке. Мы встретились лицом к лицу среди мёртвых и умирающих. — Элисара усмехнулась, явно наслаждаясь воспоминанием. В её глазах плясали огоньки.

— Волк против вампира, — фыркнула я. — Как банально. Прямо как в дешёвых романах.

— Я не волк, — Элисара бросила на меня несерьёзный сердитый взгляд. Она прищурилась. — Это ужасное упрощение, оскорбительное даже.

— Зато смешно, — я пожала плечами.

Элисара ухмыльнулась и пропустила это замечание мимо ушей.

— Так или иначе, мы сразились той ночью. Как правители своих домов, старейшины и командующие армиями. Это было… зрелищно. — Она вздохнула мечтательно, словно в памяти её всплывало прекрасное произведение искусства. — Земля дрожала под нашими ногами. Небо разрывалось от наших ударов. Естественно, я победила. Я была сильнее, быстрее. Когда я повергла его, я собиралась отнять его жизнь. Тут же, на месте, среди трупов. Но не смогла заставить себя сделать это. Что-то остановило меня. Я решила держать его в качестве питомца, пока не смогу обменять на что-нибудь ценное. На информацию, на оружие, на союзников. И представь себе, Самиру, предательскому и ничтожному негодяю, было плевать. Ему было совершенно всё равно на того, кого он некогда называл своим ближайшим другом.

— Ты ведь понимаешь, что я всё ещё здесь, — Самир, молчавший всю ночь, не разговаривая ни с кем и почти не двигаясь, наконец подал голос. Его тон был сухим. — Я слышу каждое слово.

— Я знаю, — парировала Элисара, не поворачивая головы. — И это прискорбно. Очень жаль, что ты не можешь уйти.

Самир вздохнул тяжело. Это был вздох многолетней усталости.

Я попыталась не рассмеяться от этой перепалки. Я прикрыла рот рукой. А Элисара продолжила рассказ, словно ничего не произошло. Словно это была самая обычная вещь — оскорблять присутствующего здесь же короля.

— И вот, у меня военнопленный, не представляющий никакой ценности для обмена, — продолжила она. — Мой король, Малахар, потребовал, чтобы я убила его. Он настаивал, давил на меня. Но когда я уже была готова это сделать, я сорвала с него маску. И увидела его лицо впервые. И… не смогла поднять клинок. Вместо этого я поцеловала его. Прямо там, в подземелье. Я взяла его тогда, как любовника. И с тех пор он не находил повода для жалоб.

Это было мило, в своём особом, извращённом роде. Странная история любви. Я не смогла сдержать улыбки, которая сама собой расползлась по моему лицу.

— И что сказал Малахар? — спросила я. — Он же наверняка был в ярости?

— Скажем так, он был озадачен, — усмехнулась Элисара. — Он долго смотрел на меня, качал головой. Но он уважил моё желание в конце концов. Он всегда уважал мой выбор. Сайлас оставался нашим военнопленным до тех пор, пока Самир не раскрыл себя как главного заговорщика. Когда мы все объединились против его прогнивших армий нежити, Сайласа освободили. Ему вернули свободу. Но… он выбрал остаться рядом со мной. Он